Часть 5 (1/2)

День 4

Сборы занимают ровно секунду — Феликс только берёт ботинки. Решение, в какую сторону двигаться, принимается тоже быстро. Осмотрев пляж, они приходят к выводу, что лучше двигаться к югу — там нет осколков, а пляж ещё шире. К северу же весь берег грязный и метров через сто сужается и заканчивается грудой камней.

Они не собираются уходить далеко от крушения, чтобы в случае чего их легко заметили. Но даже эти триста метров даются Феликсу тяжело. Шагать он может, только опираясь на пятку больной ноги, и ему приходится идти медленно, делая передышки через каждые пять минут. Путь кажется ему вечным. Приходится практически висеть на Джине, но тот не жалуется и невозмутимо тащит и Феликса, и аптечку. Оба голодные, даже не попили, но желание убраться куда подальше от трупа сильнее голода. Спустя почти час Феликс предлагает остановиться. Они отошли довольно далеко и теперь находятся на широком, а главное, чистом берегу, без всяких обломков. Пляж достаточно широкий, с редкими деревьями, дающими тенёк, и невысокой скалой, волнорезом уходящей в океан.

— Давай тут останемся. Я не думаю, что течение вынесет трупы сюда, — предлагает Феликс, устало опускаясь на песок.

— Давай. И самолёт недалеко. Если спасатели прибудут, мы их легко заметим.

— Отлично.

— Перевязка нужна?

— Наверное, да.

Джин снимает старый бинт и внимательно осматривает рану. Та снова начала немного кровоточить, и он клеит свежий пластырь. Замотав ногу бинтом и уверив Феликса, что всё в порядке, убирает аптечку под ближайший куст, подальше от солнца. Но солнца и нет. Серые облака до самого горизонта, сильный ветер и неспокойные волны. Погода оставляет желать лучшего, и Джин в очередной раз корит себя за то, что не уследил за костром. Если так и будет, то никакого костра им не видать, и Феликс снова будет мёрзнуть всю ночь. Нужно что-то делать. Нужно наконец признать, что их либо не могут отследить, либо не ищут вовсе, и начать строить какой-нибудь шалаш или хижину и найти еду посущественнее. Но для начала сходить за водой.

Теперь путь до водопада и обратно будет занимать минимум полчаса, а до фруктовой рощи минут сорок. Усадив Феликса под ветвистое дерево, Джин идёт к водопаду, прокладывая новую дорогу. Палку для сбивания кокосов, оставленную у подножия горы, он находит с лёгкостью. Добыв пару кокосов, наполняет их водой и оставляет под кустом, а сам отправляется за фруктами. На пляж он возвращается спустя час и находит Феликса дремлющим. Осторожно будит, стараясь не напугать, но Феликс всё равно нервно дёргается, резко вырванный из сна. Увидев, что это всего лишь Джин, сразу успокаивается и с благодарностью берёт кокос. Они молча завтракают, думая о своём. Феликс думает о утреннем происшествии, морально готовится увидеть ещё парочку тел и даёт себе обещание никогда больше не лезть в воду. Он готов грязью зарасти, только не плавать с трупами в одной воде. Джин тоже думает. Думает о том, что именно океан — их путь к спасению. Осталось только убедить в этом Феликса.

После завтрака Феликс снова заваливается спать, а Джин осматривает пляж на наличие любых опасностей. Обломков тут почти нет, но те, что он находит, сваливает в единую кучу на берегу. Осматривает даже дно. В кучу добавляются ещё и острые камни. Потратив на это час, Джин всё же рискует искупаться. Лезть в воду не хочется, но, несмотря на отсутствие солнца, жарит всё так же, и он уже весь потный. Простирнув вещи и развесив на ветки, долго смотрит на сонного Феликса и возвращается в океан.

Феликс просыпается только к обеду с ощущением, будто его переехал каток. Несмотря на долгий сон, он чувствует себя уставшим. Сказывается стресс, рана, однообразие пищи и плохая вода. Надежда на спасение тает с каждым часом. Если пару дней назад он был уверен, что их скоро обнаружат, то сейчас этой уверенности след простыл. Феликс боится не за себя. Он боится за Джина. Если Феликс может питаться только овощами да фруктами и легко может прожить на острове хоть год, то Джин через пару недель без мяса устроит бунт и самого Феликса и сожрёт.

Феликс оглядывается в поисках вышеупомянутого, но его нигде не видно. По отсутствующим кокосам он понимает, что Джин ушёл за водой, и успокаивается. Прикрывает глаза, наслаждаясь прохладным ветром, и не замечает шаги сзади. Джин передвигается по песку практически бесшумно. Он действительно ходил за водой, но заодно проверил ближайшие поляны, нашёл бананы и притащил целую связку. Оторвав один банан, он снимает кожуру наполовину и подносит его к носу Феликса. Тот сначала не реагирует, но потом начинает принюхиваться, как кот, и открывает глаза.

— Скажи, что это не глюк, — Феликс пялится на банан и боится моргнуть, вдруг лакомство исчезнет.

— Не глюк, кушай, — смеётся Джин и, отдав ему банан, отрывает и себе. — Правда, они зелёные.

— Боже, как вкусно, — закатывает глаза от удовольствия Феликс и откусывает сразу половину. — Обожаю зелёные. Они с кислинкой, а спелые для меня слишком сладкие. А есть ещё?

— У меня тут гроздь, а недалеко целая поляна. А ещё я нашёл бамбук. Не очень много, правда. Из него же все строят, да?

— Ага. Это хорошо. Он ещё и источник воды.

— Источник воды?

— Да, ты не знал? — Феликс смотрит удивлённо, но потом вспоминает, что Джин не очень шарит за выживание. — Он копит воду в сезон дождей, а когда наступает засуха, возвращает ее в почву. Если пробить его чем-нибудь остреньким, польётся вода. Только не пугайся, она может быть кислой на вкус.

— Это же хорошо, да? Теперь я хочу попробовать воду из бамбука.

— Я тоже хочу, но пока не могу, — Феликс с тоской смотрит на свою ногу, доедая уже второй банан. — Но в любом случае новости хорошие. Теперь нам будет ещё проще в плане питания. Осталось только забабахать шалашик.

— Кстати насчёт этого, — перестаёт жевать Джин. — Нам надо поговорить кое о чём важном.

— О чём же?

— Ладно, потом, — передумывает Джин, осматривая Феликса.

Руки в ссадинах, тёмные круги под глазами, обмотанная бинтом нога. Джин очень хочет поделиться своей идеей, но понимает, что если Феликс и согласится, а это маловероятно, физически он не потянет.

— Нет уж. Теперь говори, я же не отстану, — Феликс пихает Джина в бок и улыбается.

— Я знаю, что поможет нам выжить, но ты не согласишься. Глупая идея. Давай забудем.

— Джин, говори. Иначе укушу, как и обещал.

— Может, ещё бананчик?

— Ты притащил бананы, чтобы меня задобрить, что ли? — начинает закипать Феликс. — Быстро говори. Я за любую идею, если она поможет нам выжить.

— Я хочу нырнуть к обломкам…

— Нет, — отрезает Феликс, даже не дослушав. — Что угодно, только не это.

— Феликс, это нужно сделать!

— Да какой нам толк от обломков?

— Да выслушай сначала, — кричит Джин, и Феликс замолкает, сложив руки на груди, и отводит взгляд, всячески демонстрируя, что он заранее не согласен.

— Ладно. Что за гениальную идею выдал твой мозг и как она связана с обломками?

— Там не только обломки, Феликс.

— Ага. Ещё и трупы.

— И багаж.

— Багаж?

— Багаж, — кивает Джин. — Чемоданы, сумки и рюкзаки. Я видел их, когда нырял за аптечкой. Они раскиданы везде, на разной глубине, и я могу их достать.

— Чемоданы говоришь, — задумывается Феликс. — Они бы не помешали. Вещи, возможно, тёплые, обувь, шампунь.

— Крем от солнышка.

— Зубная паста.

— Бритвы, а то я начинаю обрастать.

— Расчёски, — мечтает Феликс. — Не пожрём, так хоть приведём себя в порядок.

Ему все равно, как выглядит его лицо, но волосы он просто обожает, и он рад, что нет зеркала и он не может посмотреть на гнездо на своей голове.

— И тебе будет тепло, — заканчивает Джин. — Ты же хочешь нормально спать ночами?

— Хочу. Но не хочу, чтобы ты нырял.

— Феликс, я смогу. Я хорошо плаваю и ныряю, у меня есть медали. Я не новичок.

— И как ты собираешься поднимать чемодан весом в двадцать килограммов? Какая там глубина? Пять метров? Пятнадцать? Да он камнем тебя на дно потащит. Даже если ты и вытянешь его на поверхность, как ты его дотащишь? Все вещи внутри будут мокрые и только прибавят вес. Он не будет держаться на поверхности, а до берега несколько десятков метров!

— Поэтому мне и нужен ты, — Джин осторожно накрывает ладонь Феликса своей и сжимает. — Ты мне нужен.

— И как я тебе помогу? — Феликс опускает глаза на их руки и закусывает губу.

Он не может позволить Джину рисковать собой из-за какой-то там бритвы. Он готов мёрзнуть каждую ночь, лишь бы было кому его греть.

— Я придумал план, а ты его усовершенствуешь. Ты же умничка. Но даже при самом совершенном плане ты будешь нужен мне там, в воде.

— Нет, — Феликс в страхе поднимает глаза. — Это невозможно, нет.

— Феликс.

— Ты же знаешь, что я не могу! А даже если бы и осмелился, с моей ногой ничего не получится.

— Феликс, иди ко мне, — зовёт Джин и обнимает трясущееся от страха тело.

Феликс на грани истерики и вот-вот заплачет, но позволяет себя обнять, утыкаясь Джину носом в шею.

— Я буду с тобой, слышишь? А ногу можно обернуть в пакет и заклеить пластырем, чтобы вода не попала. И в воде тебе практически не придётся ее напрягать.

— А как же тела? Они же там будут? Я умру от страха. И глубина. Там же ничего не видно дальше нескольких метров. И ещё, ещё…

Феликс начинает задыхаться, и Джин сильнее прижимает его к себе, поглаживая по голове и успокаивая. Он понимает, как Феликсу страшно. Ему самому страшно. У него есть пара идей, как вытащить сразу несколько чемоданов, и без Феликса он действительно не справится, но и мучить его тоже не хочется.

— Ладно, ты прав. Дурацкая была идея, — вздыхает он, когда Феликс немного успокаивается.

— Мы это сделаем.

— Что?

— Мы сделаем это, слышишь? — отстраняется Феликс и смотрит с такой решимостью, что у Джина мурашки бегут. — Ты прав, у нас нет выхода. У нас есть вода и еда, но совершенно нечего надеть. Мы не можем ничего построить, не можем развести костёр, ничего не можем. Нам надо хотя бы попробовать. Если мы придумаем действительно хороший план.

— Но твой страх?

— Забудь о нём, — отрезает Феликс. — Я что-нибудь придумаю. Лучше расскажи, что ты придумал.

— Ладно, попробую объяснить, — кивает Джин. — Помнишь обломок, на котором мы приплыли на остров? Утром к камням вынесло парочку побольше. Я подумал, что можно один использовать как плот. Мы вернёмся к самолёту, ты останешься контролировать плот, чтобы его не сносило, а я буду нырять. Подниму чемодан, и вместе мы его затащим. Я думаю, что несколько штук обломок вполне выдержит.

— А это неплохо, — раздумывает Феликс, теребя пальцами край пиджака. — Но это сложно. На сколько ты сможешь задержать дыхание?

— Минуты на полторы точно. Могу дотянуть до двух.

— А сколько времени ушло на поиск аптечки?

— Ну, я нырял два раза, — вспоминает Джин. — И я нырял в бизнес-класс. Ты же помнишь? Он затонул неглубоко, всего метров пять-семь. Под ним хвост самолёта, вот туда я точно не сунусь.

— И не надо, — соглашается Феликс. — Но тебе нужно нырнуть глубже. Даже если ты сможешь быстро опуститься, всплыть с ношей тяжело. Плюс чем меньше воздуха, тем больше нервов. Не дай бог начнёшь паниковать.

— Я не паникую, Феликс.

— Я буду паниковать. Нужно облегчить тебе работу.

— Вот поэтому я и прошу помочь. Я не представляю, как ещё можно добыть багаж с такой глубины, тем более без помощи.

— Идея! — восклицает Феликс и хватает Джина за плечо. — А что, если нам найти длинную лиану или связать несколько и использовать как верёвку? Мы привяжем ее к плоту, свесим на дно, ты нырнешь и привяжешь чемодан, вернёшься обратно, отдохнёшь, и мы вместе его вытащим.

— Моя ты умница, иди сюда, — сияет Джин, садится сзади Феликса и обнимает со спины. — Вот это уже похоже на план.

— Но всё равно чего-то не хватает, — вздыхает Феликс.

Он откидывается Джину на плечо и смотрит на волны, обдумывая и совершенствуя план в своей голове. Они сидят в обнимку минут пять, и Джин уже думает, что Феликс заснул, но тот резко оборачивается.

— Ещё придумал.

— Что, тигрёнок?

— А что, если первый чемодан мы поднимать не будем, а оставим на дне? Как якорь. Верёвка натянется, и ты сможешь по ней спускаться и подниматься, как по канату. Так ведь проще и быстрее, чем вслепую? Не дай бог ещё ногу сведёт, хоть на руках подтянешься. А когда закончим, так же его и вытянем.

— Кстати да, отличная идея. А для поднятия багажа будет отдельная верёвка.

— Ага. Только нужно придумать груз, иначе лиана на дно не опустится и так и будет болтаться в океане. Нужно найти камень потяжелее и обмотать ее, иначе не получится.

— Точно. Это как с удочкой. Нужен груз. Ты молодец, — хвалит Феликса Джин. — Я бы хрен додумался до этого.

Они сидят ещё несколько минут, обсуждая мелкие детали. Время уже обед, и они собираются начать спецоперацию в ближайшее время, чтобы успеть до темноты, ведь на всё уйдёт не один час. Посидев ещё немного, Джин уходит в лес, получив подробную инструкцию, где и какую лиану добыть. Через двадцать минут он возвращается и притаскивает несколько разных лиан. Они связывают их вместе, надеясь, что длины хватит, и оставляют ещё несколько штук про запас. Пообедав, выдвигаются на старый пляж. Обратный путь даётся Феликсу легче. Он выспался, он сыт, он воодушевлён, но Джин прекрасно знает, как ему страшно. Но не знает, как с этим помочь. Ещё вчера он обещал, что больше не подвергнет Феликса опасности, а уже сегодня тащит в ненавистный океан, где они оба могут погибнуть. Раз десять по пути он передумывает и собирается всё отменить и вернуться, но понимает, что Феликс теперь сам не отступит. Не отступит, пока не окажется в воде, а там отступать уже будет поздно. Джин надеется, что у него хватит сил успокоить тигрёнка.

Когда они доходят до старого пляжа, трупа уже нет на месте. Да и многих осколков тоже. Океан забрал их обратно, и Джин надеется, что им больше никто не попадётся. Феликс вздыхает с облегчением, увидев пустой пляж, и перестаёт трястись от волнения. Ему начинает казаться, что план действительно может сработать.

В первую очередь Феликс занимается своей ногой. Не очень хочется лезть со свежей раной в воду, но деваться некуда. Он обматывает ступню пакетом и тщательно и плотно фиксирует пластырем. Даже если вода и просочится, ее будет немного, и рана не должна быстро размокнуть. Джин в это время отправляется проверить обломки. У камня действительно застряло несколько больших. Джин осматривает их все и выбирает самый устойчивый, пусть и не самый большой. Обломок размером с двуспальную кровать и отлично держится на воде. Джин привязывает к нему одну верёвку и закидывает конец на плот. Вторую верёвку привязывает с другого бока. Порыскав глазами по пляжу, он ищет то, что может послужить грузом, и останавливается на своей же куче обломков. Выбрав два куска потяжелее, он возвращается к плоту и привязывает их к верёвкам. Когда их импровизированный плот готов, Джин возвращается на берег за Феликсом и, взяв его на руки, переносит в воду, чтобы не тревожить ногу. Он предлагает Феликсу залезть на плот и доплыть на нём, но тот отказывается, объясняя это тем, что в одиночку Джин с течением не справится. Они хватаются за обломок и толкают его через прибрежные волны, хоть это и даётся с трудом. Океан сопротивляется, но всё же им удаётся пройти сквозь волны и через несколько метров выплыть в спокойные воды.

Несколько десятков метров до самолёта пролетают как один миг. Феликс старается не думать, что у него под ногами, и смотрит только вперёд. Ему кажется, что если он опустит взгляд на воду, глубина поглотит его, и он даже сопротивляться не будет. Но Феликс честно обещал Джину в глубину не всматриваться и тем более не нырять и старается это обещание сдерживать.

— Стоп, мы на месте, — кричит Джин, и Феликс перестаёт грести.

Они прямо над обломками. Джин скидывает лианы в воду и ныряет на несколько секунд сам, чтобы оглядеться. Те, как и положено, медленно опускаются благодаря грузу. Лианы примерно метров по семь в длину, но этого не хватает до дна.

— Нам нужно отбуксировать плот к берегу. Буквально несколько метров назад, — командует Джин.

Они начинают грести, и через несколько метров Джин снова ныряет, проверяя лианы. Теперь они волочатся по дну, поднимая песок.

— Вот теперь идеально. Мы можем начинать.

— Вот теперь я боюсь, — честно признаётся Феликс. Его потряхивает, но он старается не паниковать раньше времени.

— Всё будет хорошо, тигрёнок. Не бойся, — успокаивает его Джин. — Мы добудем багаж, вернёмся на берег, разведём костёр, вкусно покушаем и завалимся спать на сутки, хорошо?

— Звучит как великолепная идея, — смеётся Феликс. — Ладно, я справлюсь. Наверное.

— Конечно справишься. Тебе нужно просто дрейфовать здесь и следить, чтобы плот не сносило. И ни в коем случае не смотри вниз, хорошо? Смотри на небо, изучай обломок, что угодно. Только не вглядывайся в глубину, — наставляет его Джин, и Феликс кивает. — И тебе будет ещё одно задание.

— Какое?

— Я не знаю, сколько по времени займёт погружение. Сейчас я нырну, найду и привяжу чемодан-якорь, а ты считай, сколько времени это займёт.

— Ладно, понял.

— И ещё кое-что, — вздыхает Джин. — Потом прибавишь к этому времени ещё секунд двадцать, и если я не вернусь за этот срок, ты возвращаешься на берег.

— Нет, — мотает головой Феликс.

— Ты возвращаешься на берег, слышишь? Ты не ныряешь за мной, не торчишь тут впустую, а уплываешь, понял?

— Я тебя не брошу. Я даже не буду рассматривать такой вариант событий.

— Ты за мной не вернешься, — отрезает Джин, притягивает Феликса за талию и прижимается к его лбу своим. — Ты будешь сидеть на бережку и ждать спасателей, а потом проживёшь долгую и счастливую жизнь, ты понял?

— Не говори так, — упрямится Феликс, а у самого голос дрожит. — Мы вернёмся на берег вместе!

— Тигрёнок, услышь меня, пожалуйста. Я бы очень хотел, чтобы так и было, но может случиться всё что угодно. Меня может подвести дыхание, давление, сведет ногу в конце концов. Я к этому готов.

— Так зачем тогда это всё? Давай просто вернёмся!

— Потому что я хочу, чтобы ты выжил, — отвечает Джин.

Его голос мажет по губам, но Феликс упорно не хочет вслушиваться в слова. На глаза наворачиваются слёзы, подступает паника, и он закрывает их, чтобы не расплакаться. Он даже и мысли не допускал, что всё может обернуться плохо. Он верил в Джина, верил в успех, но теперь начинает сомневаться. Ему кажется, что если Джин сейчас его отпустит, то уже не вернётся.

— Я тоже хочу, чтобы ты выжил, слышишь? — шепчет Феликс и обнимает. — Мы будем сидеть на берегу вместе. И можешь меня потом хоть сто раз поцеловать, только вернись ко мне.

— Вот это я понимаю мотивация, — отстраняется Джин, улыбается, и Феликс сразу же жалеет о своих словах, но отступать поздно. — Тогда я сделаю всё возможное. А можно аванс?

— Ты неисправим, — фыркает Феликс с улыбкой.

— Ты сам предложил, я вообще ни при чём. Я просто невинная жертва обстоятельств, — хлопает глазами Джин, заставляя Феликса заливисто смеяться.

— Невинная жертва он. Может, тогда уж благородно откажешься?

— Ну уж нет. От чего угодно, только не от поцелуев с тобой, тигрёнок, — подмигивает Джин. — А сейчас соберись, ведь я готов нырнуть.

Феликс кивает и проверяет, хорошо ли привязаны лианы, пока Джин настраивается и выравнивает дыхание, закрыв глаза. Феликс тихонечко за ним наблюдает, вцепившись в обломок двумя руками, и нервно ойкает, когда Джин резко скрывается под водой. Феликс, как и положено, начинает отсчёт, крепко зажмурившись, чтобы не сбиться. Он сосредотачивается только на привычных ему цифрах, забив на воду. Каждая секунда приближает встречу с Джином, и Феликс понемногу расслабляется. Когда поверхность рядом с ним начинает ходить ходуном и рядом появляется фыркающий от воды Джин, Феликс не может скрыть счастливой улыбки и кидается ему на шею.

— Тише-тише, тигрёнок, — Джин одной рукой держится за обломок, а другой прижимает Феликса к себе за затылок. — Всё хорошо.

— Как ты? Как всё прошло? — беспокоится Феликс и заглядывает в тёмные глаза, но Джин выглядит нормально, только тяжело дышит. — Тебя не было сто семнадцать секунд.

— Всё прекрасно. Ты справился, спасибо.

Несколько минут они просто дрейфуют, пока Джин окончательно не восстанавливается. Плот немного сносит к берегу, и Феликс видит, как натягивается одна из лиан. Якорь сработал.

— Я отвязал груз и привязал сразу два чемодана, — объясняет Джин. — Там внизу раскидано несколько десятков. Всего лишь нужно выбрать, подтащить к верёвке и привязать. Это не сложно.

Феликс кивает, но совершенно не верит, прекрасно понимая, что Джин его просто успокаивает. Темнота, давление воды, ограниченное время, тяжёлый багаж, и это не говоря о чернеющих обломках с кучей трупов. Феликс бы точно с таким не справился. А ведь Джину придётся сделать несколько таких подходов. Феликсу приходится согласно кивать, но в душе он очень хочет за шкирку вытащить Джина на берег подальше от этого места.

— Феликс, я готов.