Часть 2 (2/2)

Я взял её на руки - она была легкой, как пушинка, - и понес прочь от леса. Она обняла меня за шею, уткнувшись носом в воротник, и почти сразу засопела, убаюканная моим шагом.

Я шел быстро, не оглядываясь. Но затылком я чувствовал тяжелый, липкий взгляд. Будто лес был разочарован, что добыча ускользнула.

«Ничего, - подумал я, прижимая сестру крепче. - Пока я дышу, хрен кто её обидит».

Ксюша спала у меня на руках всю дорогу. Я был не слабым, но нести двадцать пять килограмм километр по снегу - задача не из легких. Подходя к нашему дому, я легонько подтолкнул её, чтобы разбудить.

- Ой, я что, уснула? - сонно пробормотала Ксюша.

- Да, похоже, день у тебя выдался насыщенным.

- Прости… Я тяжелая, наверное, - виновато произнесла Сенька.

- Ты? Да ты легкая, как пушинка, целый день мог бы тебя носить!

Это была ложь во спасение - руки уже отваливались, - но не мог же я ей в этом признаться.

В подъезде, на лестничном пролете, мы пересеклись с Катей Смирновой - дочкой Лилии Павловны и главной сплетницей школы.

- Привет, - чисто из вежливости буркнул я.

- Угу, привет, - ответила она почти беззвучно.

- Катя, а я получила две пятерки, представляешь?! - весело прокричала Ксюша, показывая два пальца.

Катя остановилась. Её надменный взгляд смягчился.

- Правда? Какая ты молодец. Ладно, я пойду, - мягко сказала она, улыбнувшись сестре.

Она ушла вниз, а мы поднялись домой. Я уже начал стягивать куртку, как из комнаты вышел отец.

- О, вы уже дома? - с теплотой спросил он.

- Ага, а я две пятерки получила! - с порога похвасталась Ксюша.

- Ты ж моя умница, вся в маму! - отец с улыбкой погладил её по голове, а потом перевел взгляд на меня. - Паш, не раздевайся, пойдем покурим.

- Ладно.

Раньше я бы начал отнекиваться, мол, «не курю, это ребята рядом стояли». Но отец, бывший КГБшник, видел меня насквозь. Когда он узнал про курение, я ждал тумаков, но он лишь прочитал лекцию о том, что когда я вырасту, сам буду жалеть.

Мы поднялись к окну на лестничной площадке. Отец протянул мне сигарету и зажигалку. Мы закурили. Он выпустил струю дыма и почесал висок.

- С кем дрался?

- С Валерой из седьмого «Б».

- И что он сделал?

- Забрал у Ксюши шапку и не хотел отдавать. Ну, я дал ему разок по роже. Хотя и самому прилетело.

- Кто победил?

- Я, - с ухмылкой сказал я, чувствуя гордость.

- Молодец, - кивнул отец.

Я не ожидал похвалы. Обычно он бубнил, что дракой дело не решишь. Может, он так только при маме говорил?

- А что на личном фронте? Ты уже в девятом классе как-никак.

- Ой, пап, не начинай... - я попытался съехать с темы.

- Не «папкай» мне тут, отвечай.

- Ну…

Блядь. Он же не отстанет.

- Ну, мне Катя нравится. - Я ляпнул первое, что пришло в голову.

- Да ну? Та, что под нами живет? - удивленно вскинул брови отец.

- Да.

- Ну ты, конечно, даешь. Она же на три года тебя младше.

- А ты маму на пять лет старше.

- Ха! И не поспоришь. Уел батьку, молодец. Ладно, я рад, что у тебя хотя бы есть интерес к девушкам, а то я начал подозревать, что ты не той масти. - Отец рассмеялся, закашлялся и сделал затяжку.

Мы курили в тишине. И зачем я вообще про Катю сказал? Еблан. Глядя в окно, я увидел, как Катя с мамой идут к подъезду, нагруженные большими пакетами. Отец тоже это заметил. Он многозначительно посмотрел на меня и кивнул на лестницу.

- Иди, Ромео. Помогай.

Сука, ну кто меня за язык тянул.

Я потушил сигарету и спустился вниз. Лилия Павловна и Катя что-то бурно обсуждали у дверей.

- Ого, Паша, вот так встреча, - удивилась учительница.

- Здравствуйте, Лилия Павловна.

- А что ты тут делаешь?

- Эм... ну, я увидел, как вы пакеты тяжелые несете, вот и подумал... по-соседски помочь.

Голос предательски дрогнул. Стыд жег изнутри, особенно от мысли, что отец сейчас, наверное, ухмыляется там наверху.

- Ох, какой джентльмен! Побольше бы таких, - обрадовалась Лилия Павловна, вручая мне пакеты.

- Вот, Катенька, присмотрись: сильный и вежливый мальчик, - громким шепотом добавила она.

- Ой, мам, не начинай, - закатила глаза Катя.

Я дотащил пакеты до их двери на третьем этаже.

- Спасибо вам большое, Геннадий Федорович, что воспитали такого сына! - крикнула учительница в пролет.

- Всегда пожалуйста! - с довольной интонацией отозвался отец сверху.

Катя забрала пакеты.

- Спасибо. Хотя я бы и сама справилась, - буркнула она, но уже без злости.

- Не за что. Бывай.

Я пулей взлетел на свой этаж. Отец докуривал вторую.

- Ну вот, фундамент заложен, хе-хе.

- Ага, - мрачно ответил я и зашел домой.

На ужин была гречка с грибами. Я не фанат грибов, но мама готовила вкусно. Семья что-то весело обсуждала, а я молча жевал, прокручивая в голове слова Сеньки про «высокого и рогатого». О ком она? С начала зимы она сама не своя - рисует зверей, а теперь еще и этот... черт.

- Паш, тебе плохо? - голос сестры вывел меня из транса.

- А? Да нет, все нормально.

- Ты просто уже доел, а до сих пор смотришь в пустую тарелку, - обеспокоенно заметила мама.

И правда.

- Все нормально, мам. Я просто... устал. Пойду к себе. Спасибо.

Я умылся ледяной водой, пытаясь смыть наваждение. «Что с тобой, придурок?» - мысленно рявкнул я на себя в зеркале.

Упав на кровать, я вырубился почти сразу. Из забытья меня вывела Ксюша. Она стояла в пижаме, переминаясь с ноги на ногу.

- Замотать в кокон?

- Угу...

Я укутал её в одеяло. Она выглядела такой маленькой и беззащитной.

- Чего ты смеешься? - насупилась она.

- Смешная ты. Как гусеница.

- Ну не смейся!

- Ладно, прости. Спокойной ночи, гусеница.

Я лег к себе. Глаза слипались.

- Паш... я тебя люблю.

- Я тебя тоже, Сенька. Спи давай.

- А если я пропаду, ты будешь меня искать?

Вопрос прозвучал тихо, но в тишине комнаты он был подобен грому.

- Весь лес на уши поставлю. Каждый камень переверну, - пробормотал я, проваливаясь в сон. - Никто тебя не спрячет...

Этой ночью мне снился тот рогатый, что напугал Сеньку. Он стоял среди деревьев и манил меня пальцем. Убить его мало.