Глава шестая (1/2)

«Да уж, Хадсон, ты действительно целеустремлённая. Одного только не пойму, на кой чёрт тебя понесло в Ричмонд, малышка? Ты ничего там не найдёшь, а только зря потеряешь время. Неужто ищешь повод не возвращаться в Лос-Анджелес? Боишься меня?

P. S. Я знаю, что между тобой и Дэвисом что-то было, и меня это не устраивает».

Это сообщение я получила, когда мы ожидали посадку на борт. Уже третий час верчу телефон в руках и задаюсь только одним вопросом — как эта мразь узнала об этом? Поначалу на ум пришла смехотворная догадка, что мои стоны было слышно в Калифорнии, но, если серьёзно, — как? Я верю Ноа, что он не стал бы рассказывать об этом кому-либо, но только он и я знали о произошедшем. Каким образом маньяк догадался?

— Перестань нервничать, Эш, — одёрнул меня Себастьян, убрав подлокотник кресла и придвинувшись ближе. — Я же сказал, что за меня не следует беспокоиться.

Я снова начала раздражаться на беспечность напарника, а потому кинула на него злобный взгляд.

— Этот ублюдок повёрнут на мне, буквально одержим. Плевать он хотел на свой принцип — быть пойманным мной — не остановится, пока не устранит угрозу для себя в твоём лице, — я старалась говорить тихо, чтобы не привлечь внимание других пассажиров. — По прибытии в Лос-Анджелес я с тебя глаз не спущу. Пока я рядом — он не тронет тебя.

— Почему ты так в этом уверена? — с долей недоверия спросил Себастьян.

— Просто уверена, — отрезала я, отвернув голову к иллюминатору.

Между нами повисла тишина. Мне не хотелось смотреть ему в глаза, потому что я всё ещё злилась и могла наговорить лишнего, а то вовсе накричать. Здравый смысл неустанно напоминал, что мне не следует так давить на него и контролировать, а вот чувства призывали уберечь его от опасности. И, пока что, я шла на поводу у вторых.

На моё плечо вдруг опустилась его рука и притянула к нему. Как только мой затылок коснулся его ключицы, напряжение немного сбавило обороты.

— Если тебе будет спокойнее, когда я буду в поле твоего зрения, то…

— Ноа, я не посягаю на твою свободу. Просто не хочу, чтобы ты пострадал из-за меня, а я потом винила себя всю оставшуюся жизнь. Это не навсегда, а до тех пор, пока не поймаем ублюдка, — объяснила я, запрокинув голову и взглянув ему в глаза.

— Хорошо, — снисходительным тоном ответил Ноа.

Он плохо скрыл тот факт, что согласился с этим только для того, чтобы я заткнулась. Его согласие должно было меня успокоить, а получилось ровно наоборот — я ещё больше разозлилась. Такое впечатление, что только меня волнует его безопасность, а он совершенно плевать на неё хотел. Но сказать ему что-то я не посмела, потому что не хотела усугублять ситуацию.

— Не бесись, а то вскипишь, — прозвучал его грудной смешок.

— А ты не беси меня, — прошипела я, насупив брови.

Моё недовольство, судя по хихиканью, только позабавило его. Хотелось отвесить ему хорошую затрещину, чтобы спустить пар, но Дэвис предусмотрительно укутал меня в плед и заключил в крепкие объятья. Мерзавец, даже позлиться нормально не даёт.

— Я тут кое-что понял… — над ухом раздался его шёпот.

— Что? — тихо и обиженно спросила я.

— Когда ты злишься, меня это очень возбуждает.

Почувствовав, как его язык коснулся мочки, я напряглась и нервно сглотнула. Он усмехнулся на мою реакцию, но не остановился и пошёл дальше, просунув одну руку под плед, а второй прижав меня крепче к себе. Пуговица на брюках была расстёгнута, и его ладонь скользнула по ткани белья.

— Ноа, какого чёрта? — подняв на него глаза, шикнула я. — Мы же в самолёте. Если кто-то заметит…

— Не заметит, если ты будешь вести себя тихо, — шепнул Себастьян.

Повезло, что свет был приглушён, мы сидели в последнем ряду, а справа от нас места были пусты. Всё-таки Карлссон не такая уж и сволочь: хоть где-то подсобил, сам того не понимая.

Пальцы напарника неторопливо ласкали меня через бельё, а губы целовали за ухом. В голове сразу всплыли воспоминания о нашей ночи, возбуждая меня ещё больше. Закрыв глаза, я откинулась на его плечо и наслаждалась его действиями. Ослабив хватку, которой он блокировал мои руки, Ноа пробрался пальцами под блузку и разъединил перемычку на бюстгальтере. Освобождённую грудь он тут же сжал. Я еле сдерживала свои стоны, и, чтобы хоть куда-то направить поток своих эмоций, вцепилась в его трицепс. Движения пальцев на клиторе ускорились, и тело напряглось до предела. Внутреннюю сторону губ я искусала почти до крови и еле слышно пискнула.

— Тише, — напомнил напарник.

Легко сказать, это ведь не ему сейчас мастурбируют. Чёрт тебя дери, Себастьян, ты у меня ещё попляшешь. Такую шалость я тебе с рук не спущу.

Пульсация внизу усиливалась с каждой секундой, пока не достигла апогея. Ноги задрожали, а мышцы начали сокращаться. Я почувствовала накрывшую эйфорию и, наконец, обмякла в его объятьях.

— Всё ещё бесишься? — с усмешкой спросил Дэвис.

— Меньше, — выдохнула я.

Вижу, как он расплывается в довольной улыбке, попутно застёгивая бюстгальтер и брюки. Бессовестный мерзавец, нашкодил и счастлив. Но, должна сказать, такое озорство мне даже понравилось: страх быть пойманными добавлял адреналина, следовательно, и обострял все эмоции и чувства.

— У вас всё в порядке? — раздался голос бортпроводницы прямо над нами.

— Да, не волнуйтесь. У девушки аэрофобия, случилась паническая атака. Всё обошлось, — Себастьян врал и не краснел.

— Может, воды? — судя по тону, она поверила.

— Да, пожалуйста, — обернулась я к ней.

Стюардесса удалилась, а я подняла взор на Дэвиса.

— Оргазм теперь панической атакой называется? — я усмехнулась.

Ноа кинул на меня лукавый взгляд, а затем ухмыльнулся.

— Я отойду ненадолго, — оповестил он, освобождая меня из своих «оков».

Сначала я не поняла причину его внезапного желания удалиться, а затем взглянула на выпирающую ткань штанов в районе паха, после чего до меня дошло. Чтоб тебя, Себастьян, вот приспичило тебе заниматься непотребствами именно сейчас! Я прекрасно понимала, что в нём бушует вожделение, но, неужели нельзя было сдержаться? Мне не давала покоя мысль, что он сильно рискует, прикасаясь ко мне; но также меня не устраивало и то, что он сейчас будет заниматься самоудовлетворением, тем самым забирая у меня желание сделать это с ним самой. Да, я жадная и ужасная собственница: его член отныне принадлежит мне, и только я могу делать с ним, всё что мне захочется — сам Ноа же теперь лишён этой привилегии. Но так открыто заявлять ему свои права на его тело я не спешила, пусть пройдёт немного времени — не хочу наседать на него. В конце концов я ведь сама сказала, что нельзя торопить события.

— Вот, возьмите, — из размышлений меня выдернул голос проводницы и протянутая мне бутылка с водой.

— Благодарю, — улыбнулась я ей.

Кивнув, стюардесса удалилась в свои владения на другой конец салона. Ноа вернулся через несколько минут с румянцем на щеках. Я скрипнула зубами и кинула на него укоризненный взгляд. Он сразу же это заметил, вскинув бровь и ухмыльнувшись.

— Что не так, Эш?

— Ничего, — буркнула я и, сложив руки на груди, уставилась в иллюминатор снова.

— Та-а-ак, — нараспев протянул он, притягивая меня к себе, — признавайся, что стало предметом твоей ярости на этот раз?

— Ничего, — снова повторяю я, обиженно отвернув голову.

— Врёшь же, — подловил меня Дэвис.

И что мне делать? Вывалить всю правду-матку на блюдечке? Да он покрутит пальцем у виска и будет шарахаться как от прокажённой, а этого мне никак не нужно. У моей прямолинейности есть не только плюсы, но и минусы, как оказалось. Как мне сформулировать свои слова так, чтобы это не прозвучало, как проявление собственничества?

— Прояви-ка свои детективные навыки, офицер Дэвис, — едко ухмыльнулась я.

Слова вырвались раньше, чем я успела сообразить. Но пришлись они точно впору. Ноа думал не долго и шепнул мне на ухо:

— Неужели разозлилась на то, что я дрочил в туалете?

Это прозвучало так пошло, что у меня дыхание спёрло. Пока я тут подбираю слова, думаю, как сформулировать свои реплики, — он чихать хотел на всякие приличия. От смущения я побагровела и смогла лишь кивнуть в ответ.

— Хотела сделать это сама? — звучит следующий вопрос, на который я тоже отвечаю кивком.

Одной стимуляцией руками я бы не ограничилась, уж поверь мне на слово, Себастьян. Но тебе этого знать не нужно… пока не нужно.

— Я думал, что ты не хочешь торопить события, Эш, — в голосе слышалось непонимание. — Но, да будет тебе известно, я не против твоей идеи. Как только прибудем в Ричмонд — я весь твой.

От последних слов у меня заныл низ живота. Ты и так весь мой, тупица, только ещё не знаешь об этом.

— Сначала дело, — вернув себе здравый рассудок, напомнила я ему.

— Как скажешь, сержант, — слащаво пролепетал напарник.

Холодный разум начал ко мне возвращаться, но одна мыслишка всё же осталась на задворках: какая же я, мать твою, законченная извращенка.

***

Так как командировка была организована не по инициативе департамента, а по моей собственной, отель нам не предоставили — мы нашли его сами. Наведаться к Аллену я намеревалась только завтра: во-первых, был уже поздний вечер, а во-вторых, завтра должно произойти убийство. Я хочу проследить за его передвижением, и что-то мне подсказывает, что не зря я это затеяла.

В этот раз одноместный номер был предоставлен по нашей же просьбе. Пока портье любезно провожал нас, я гадала — знает ли преступник, в какой отель мы заселились? В теории не должен, ведь наше расположение нигде не было «засвечено». Это успокаивало меня и отгоняло навязчивую мысль о будущей угрозе в адрес напарника.

Ноа оставил портье чаевые и закрыл дверь у него перед носом. Оставаться на одном месте было чревато последствиями, потому что я прекрасно понимала, что у Дэвиса сейчас на уме. Скинув обуви и повесив пальто на крючок, я тут же прошла в спальню и отправила сумочку на кресло. Достав телефон, я тут же набрала Николаса. Это было первым пунктом в списке дел на сегодняшний вечер. Надеюсь, он ещё не уснул.

— Жалуйтесь, детектив, — ответил Руффило, пережёвывая что-то хрустящее.

— Я получила послание от нашего убийцы, — сразу перехожу к делу, даже не здороваясь.

— Та-а-ак, — заинтересовано протянул профайлер, — выкладывайте.

— Господи, Ник, перестань обращаться ко мне на «вы», я чувствую себя старой, — проворчала я.

— Я лишь соблюдаю субординацию, что не свойственно Вашей персоне, мисс Хадсон, — уколол меня Руффило.

Спрашивать, откуда ему это известно, было бы глупо: он психолог и вполне мог сделать такие выводы, да и мог услышать наши перепалки с Карлссоном на худой конец.

— Просто зови меня Эшли, — отчеканив каждое слово, настояла я.

— Что ж, ладно. Выкладывай, что там у тебя? — продолжая хрустеть, спросил Ник.

— Преступник знает, что мы с Ноа отправились в Ричмонд. Ему непонятно, зачем именно, потому что он уверен, что мы здесь ничего не найдём и только зря потратим время.

Я умолчала об упоминании Дэвиса в сообщении, потому что этого ему знать необязательно.

— Не удивлён, что ему известно о вашей поездке. Но, судя по его словам, могу сделать следующий вывод: вы определённо на верном пути. Он не зря сделал акцент, что ему неизвестна причина, по которой вы туда отправились. Во всяком случае, так он сказал тебе. На деле же он прекрасно понимает и занервничал, потому что в Ричмонде вы можете найти что-то компрометирующее на него, поэтому и сказал, что вы зря тратите время. Этой манипуляцией он пытался заставить тебя поверить в неактуальность поездки.

— Не думаю, что мы сможем здесь найти что-то на него. Мы выяснили, что он сменил имя, и дальнейшая информация о нём была удалена отовсюду. Стал буквально новым человеком, с новой биографией и жизнью с чистого лица. Сомневаюсь, что он где-то совершил оплошность, ибо, как мы знаем, он — педант, — возразила я.

— Нельзя продумать всё до мельчайших крупиц. С Мэлоном он оплошал, как нам известно, — забыл о символике. Да, убийство совершено не его руками, но, раз он такой педант, что же не сообщил своему подельнику все детали?

— Справедливо, — согласилась я. — Спасибо, Ник, будь на связи.

— Всегда пожалуйста. Звони, если что, — попрощался Руффило.

Себастьян всё это время стоял в дверном проёме, прислонившись к нему плечом, и слушал наш диалог.

— Ник прав. Интуиция подсказывает мне, что мы найдём здесь что-то действительно важное.

— Только один вопрос остался без ответа, — задумчиво проговорила я свою мысль вслух.

— Какой?

Ноа сдвинулся с места, прошёл в угол спальни и уселся в кресло, подвинув мою сумку.

— Где именно будет совершенно убийство: в Лос-Анджелесе, в Манчестере или же здесь, в Ричмонде, — расхаживая взад-вперёд, ответила я. — Если бы мы хотя бы предполагали, кто будет следующей жертвой, то имели бы представление, куда нам направиться. Всех жертв объединял этот город и их поступки, совершённые по отношению к преступнику. Список врагов Аллена, которого я подозреваю, ограничен только двумя людьми, и на этом всё. Потенциальных обидчиков у него больше нет. Во всяком случае насколько мне известно. Ума не приложу, куда и как копать.

— Так, всё, — отрезал Себастьян. — Тебя понесло. Остуди голову, сходи в душ, а я пока организую нам ужин.

— Ноа… — попыталась возразить я.

— Давай-давай.

Встав с кресла, он развернул меня за плечи на выход из спальни. Подгоняемая в спину, я только и успела, что схватить небольшую сумку с ванными принадлежностями. Не оставляя мне путей отхода, Ноа загнал меня в душ и закрыл дверь.

Он прав: меня действительно понесло. Чёртова привычка — думать наперёд. Это было бы целесообразно, если бы я знала личность убийцы и продумывала его ходы, но сейчас, когда информации о нём совершенно немного, — это глупая тактика.

Погрузившись в ритуал ухода за собой, я потихоньку вернула спокойствие разума. Ко сну я подготовилась по полной программе: гладкая кожа, высушенные и уложенные волосы, капелька парфюма на некоторые части тела. Да кого я обманываю? Не ко сну я готовилась, а к соблазнению Себастьяна. Даже, если сегодня ничего не случится, я хотя бы буду чувствовать себя красивой.

«Ничего не случится». Ха-ха, Эшли, сама-то в это веришь?

Не знаю, сколько времени я провела в ванной, но по возвращении я увидела готовый ужин из ресторана, стоявший на небольшом обеденном столе у окна.

— Я уже начал волноваться, если честно, — посмеялся Ноа. — Подумал, что ты утонула.

— Утонула? В душевой кабинке? — саркастично усмехнулась я.

— Ты умеешь удивлять, Эшли, — в тон мне ответил Дэвис. — Без меня не начинай, я скоро вернусь.

Он кивнул на блюда, после чего подошёл ко мне и чмокнул в лоб. Следом прилетел шлепок по ягодице, прикрытой полотенцем, и Ноа, наконец, изволил удалиться в душ. Времени я даром не теряла: расстелила постель, приглушила свет, разлила белое вино по бокалам — в общем, создала интимную обстановку. Напиваться в мои планы не входило, поэтому оставшееся вино я поместила в мини-бар. Звук открывшейся двери ванной послышался тогда, когда мои приготовления закончились. По характеру шагов я поняла, что Ноа спешит поскорее приступить к трапезе. Изголодался, бедняга.

— Целый стейк или половину? — сразу спрашиваю я, взяв нож и вилку.

— Тебя, — решительно заявил Дэвис.

Ага, изголодался… только не по еде, как оказалось.

Сделав два шага, парень подошёл ко мне вплотную и рывком сорвал с меня полотенце. Приборы выпали у меня из рук, благополучно приземлившись на стол. Я даже моргнуть не успела, как он поднял меня под бёдра, заставив обхватить его ногами. Губы тут же были атакованы жадным поцелуем. Признаться, меня удивил его напор, но так мне нравится даже больше.

Усевшись вместе со мной на край кровати, он, придерживая за поясницу, переместил поцелуи на шею и ключицу.

— Чтобы ты знала, в туалете самолёта я дрочил на тебя. Вспоминал: как имел тебя, как ты стонала, как потрясающе было внутри тебя, — то и дело отрываясь от моей кожи, тихо говорил он.

И только от его слов я была готова кончать раз за разом, чёрт подери. Положив ладони на его плечи, я легонько толкнула его, заставляя плюхнуться спиной на кровать.

— Тогда вот тебе ещё одно воспоминание в копилку, — едко ухмыльнулась я, глядя ему в глаза.

Сползая вниз на четвереньках, я стянула полотенце с его бёдер. Член «встречал» меня в полной готовности, и я тут же обхватила его пальцами. Сразу приступать к минету мне показалось скучным, поэтому сначала я подразнила его: облизнула ствол, провела кончиком языка по головке и уздечке. Последнее заставило его содрогнуться.

О, Себастьян, то ли ещё будет. Это только начало.

Внезапно для него, я обхватила орган губами и приступила к стимуляции. Знаниями о мужской анатомии я владела блестяще, поэтому мне не составило труда найти и другие эрогенные точки. Ласки языком я не прекращала ни на секунду. Минет сильно выматывал, поэтому иногда я давала себе передышку, сменяя рот на руки. Его тихие стоны были просто музыкой для моих ушей. Заметив, что он в порыве эмоций не знает, за что ухватиться, я взяла его ладонь и положила к себе на голову. Ноа оказал мне услугу, собрав копну волос в хвост и намотав его на кулак. Отвлекающих факторов для меня больше не существовало, и я могла полностью сосредоточиться на процессе. На этот раз член достал до моей глотки, отчего на глазах выступили слёзы. Однако останавливаться я была не намерена — привыкну. Что, собственно, и случилось спустя пару-тройку фрикций. Поглаживая и легонько царапая его торс руками, я ускорилась. Себастьян дрожал от удовольствия, ругался, извивался, и осознание того, что всё это происходит из-за моих действий — будоражило до безумия.