Sailing Close to the Wind. Свежий бриз 19-24 миль/ч (1/2)
Несмотря на жару, которая не сильно отступила даже к вечеру, хозяйка дома отважно стояла рядом с раскалённым грилем, ни на секунду не оставляя без присмотра бургеры и хот доги. Она не выглядела как человек, нуждающийся в компании, но Бекетт всё равно решил присоединиться к ней, заодно доставив огромный стакан лимонада.
— Пива не предлагаю, — вполголоса сказал он, вручая подношение.
— Моя миссис всё тебе разболтала, значит? — покачала головой Вики. — Ну что за женщина! Разве так можно?
— Мне можно. Ну и как оно, тренер?
— Не поняла ещё. Первый раз со мной такое, — она вытерла салфеткой пот со лба. — А как там твой… строитель? Сантехник? Чёрт, я забыла, кто он.
— М-м-м, так информация и тут просочилась?
— Между супругами нет секретов, да будет тебе известно.
— Я думал, это не касается чужих секретов, ну да ладно. Он… несколько отличается от тех, с кем я встречался раньше.
— Чем?
— Кажется, я слышал от него в общей сложности пять предложений.
— Ну, это неудивительно. Ты мало кому даёшь выговориться.
— Вообще неправда! Я прекрасный собеседник. И слушатель.
— Ага.
— И, похоже, у него это не только в устной речи, но и в переписке. Вот смотри, я написал ему в Фейсбуке, а он…
— Стой. Так, значит, уже есть фото? — Вики обернулась и крикнула в другой конец двора, где её жена сидела за столом с тремя другими гостями: — Олли, Бек сейчас покажет фотку своего слесаря!
— Да откуда ты берёшь все эти профессии? И незачем было кричать об этом на весь район.
— А вот и есть зачем! Нам приходилось использовать своё воображение, и мы не сошлись во мнениях, как он может выглядеть. Я думаю, он походит на Идриса Эльбу, ну, в чуть более молодом исполнении.
— О, Идрис! — воскликнул Бек, и они вместе с Вики вздохнули, глядя куда-то в недостижимую даль. Из забытия их вывела подошедшая, наконец, Олимпия.
— Показывай скорее! Спорим, он вылитый Генри Кэвилл?
— Дамы, у вас очень хорошие идеи, — Бекетт прижал ко лбу всё ещё холодную бутылку. — Но реальность несколько отличается от ваших фантазий.
— В лучшую сторону? — уточнила Олли.
— В ту сторону, что это реальный человек, что, по-моему, огромное преимущество и немедленно делает его гораздо привлекательнее мистера Кэвилла.
— Генри тоже реальный! — возмутилась Олимпия. — Он в любую минуту может встретиться на нашем жизненном пути и тогда, прости Вики, но я должна буду оставить всё, что я любила и во что верила, и упасть в его объятия.
— Я понимаю, — кивнула её жена. — И не осуждаю. Но, надеюсь, ты там и насчёт меня договоришься.
— Конечно, любовь моя! — они захихикали, а Бек поморщился.
— Прекратите обсуждать при мне свои сексуальные фантазии! Это неприлично. И лишает меня веры в нерушимость лесбийских союзов.
— Во-первых, мы ещё и не начинали ничего обсуждать, во-вторых, мы лесбиянки, а не хладные трупы, а в-третьих, Кара Делевинь.
— Вы умеете приводить неоспоримые аргументы… — задумчиво сказал Бекетт. — Как думаете, насколько высоки мои шансы провести самую незабываемую ночь в моей жизни с ними обоими? Желательно одновременно, потому что вряд ли такое возможно два раза.
— Минус пятьдесят процентов, — уверенно заявила Вики, выкладывая бургеры на блюдо.
— Дорогая, не расстраивай его! — воскликнула Олимпия. — Бек, я думаю, не менее 0,00001%.
— Вы такие прекрасные друзья! Моя самооценка сейчас взлетела до небес.
— Мне кажется, или он специально тянет время, чтобы не показывать нам своего мужика? — спросила Вики.
— Ничего я не тяну, вы сами меня отвлекаете! И, строго говоря, никакой он не мой.
— Это мелочи. Показывай уже! Начни с тех, где он стоит в накатывающих волнах океана, там будет вид сзади, потом удачное селфи, ну а дальше — всё остальное, — приказным тоном потребовала Олли.
— Я начну с последнего пункта, потому что первых двух тут просто нет, — предупредил Бекетт. — Он вообще постит что-то не чаще пары раз в год, и это выглядит примерно так. — Он продемонстрировал экран своего телефона, на котором можно было лицезреть троих людей в почти одинаковой одежде, неуверенно позирующих на фоне кулера и блестящей надписи «Весёлых праздников!». Нет, они вообще не были позирующими, скорее, походили на людей, которых силой заставили фотографироваться и приказали улыбаться.
— Я знаю! Я знаю! — Олимпия даже начала подпрыгивать на месте. — Эммет — это тот, который справа!
— Ты такая проницательная, просто невероятно! И как ты догадалась, что он не женщина и не 60-летний мексиканец?
— И не Генри, — вздохнула Олли, а Вики добавила:
— И тем более, не Эльба… Хм, почему мне кажется, что я его уже видела? Может, просто фотка неудачная? Покажи ещё.
— Нормально он тут выглядит! — обиделся за Эммета Бек, просматривая немногочисленную фотохронику этого персонажа. Найти людей среди снимков скал, озёр, деревьев и слишком частых бойлеров, кондиционеров и труб было нелегко. — Где-то тут была одна при дневном свете… Вот! — на этот раз Эммет был ближе к камере. Он сидел на траве рядом с лохматым леонбергером, и оба выглядели чрезвычайно довольными.
— О-о-о! — умилённо протянула Олли. — Такой хорошенький! Вики, нам определённо нужна собака!
— Да, ничего, выглядит дружелюбным, — кивнула её жена. — Наверное, такие хорошо совместимы с детьми. Мёрфи, тебе придётся гулять с его собакой, ты же, наверняка, всегда будешь первым просыпаться.
— Вы невозможные люди! С чего вы взяли, что это его собака? Это фото две тысячи семнадцатого года. И как вы умудрились нас уже вместе поселить и начать распределять обязанности по дому?
— А чего тянуть? — Олимпия забрала у него телефон, ещё раз внимательно всмотрелась в экран, потом вытянула руку, будто для селфи, и прищурилась.
— Миллер, что ты делаешь? — с опаской спросил Бек.
— Проверяю, как вы вместе смотритесь. Вроде бы неплохо. Но мне нужно больше материалов для окончательных выводов. Добудь их.
— Ну, мы завтра встречаемся, так что возможно…
— О, у вас свидание! — воскликнула чета Мартинез-Миллер, напугав остальных гостей своим энтузиазмом.
— Нет. Не знаю. Прекратите оказывать на меня давление! И дайте мне уже еды, пока я не потерял аппетит от стресса.
— У тебя стресс? — удивилась Вики, доставая с полки под грилем бумажную тарелку. — С каких пор?
— С тех пор, как я плохо стал понимать, что происходит. — Бекетт с благодарностью принял бургер, отказался от булки и, подумав, добавил два хот дога, пробормотав: «А, плевать, всё равно мне ничего не светит в ближайшее время». — Ты же не дослушала про его манеру вести переписку. Я написал очень остроумное — и очень длинное! — сообщение про субботнюю погоду, летние прогулки по лесам, выходные и прочее, искусно переплетая это всё с тонким, плохо завуалированным, флиртом, а в ответ получил: «Звучит неплохо». Там даже восклицательного знака не было!
— Не думаю, что твой лингвистический анализ его сообщений может быть точным и полным, — сказала Олли, но на её лице мелькнуло-таки беспокойство.
— Сообщения! Оно одно.
— Рано делать выводы. И вообще, ура, свидание! — решительно подытожила Олимпия. — Мы из-за тебя бросили других, не менее интересных, гостей. Давайте уже к ним вернёмся.
***
Проснувшись, Бекетт первым делом увидел сообщение от Брендона, в котором, после двух жирных восклицательных знаков тот требовал: «❗❗Имя, фамилия, место назначения. Его машина? Номер, марка, цвет!»
— Какого?.. — пробормотал Бек, уже набирая номер и сразу сообщая: — Эммет — не серийный убийца!
— То же самое думали жертвы Теда Банди! «У него такие добрые глаза», — наверное, восхищались они. — Брен был непреклонен. — Вики запомнила его фамилию из профиля на Фейсбуке, который ты показывал. Думаешь, она настоящая?
— Она настоящая, я был у него на работе.
— О! Безумный преследователь и серийный убийца — вы друг друга стоите.
— К тому же, Вики сама говорила, что он кажется ей знакомым.
— Но она до сих пор не может вспомнить откуда. Возможно, она видела его в Dateline<span class="footnote" id="fn_33667462_0"></span>.
— Я кладу трубку, у меня всего два часа осталось до выхода.
— Не выключай локатор на телефоне.
— Не выключу.
— Весёлого свидания! Но не позволяй этой обворожительной улыбке и сияющим глазам усыпить твою бдительность.
— Вы, буквально, ненормальные. Ничего со мной не случится, мне в понедельник на работу. Пока!
Когда через два часа тщательно небрежный Бекетт, так и не получив ни предупредительного звонка, ни сообщения, выглянул в окно, рядом с его домом стоял незнакомый Ford Bronco самого невпечатляющего серого цвета, который только можно себе представить. Конечно, Олимпии тут же отправилось фото с сообщением: «Это самое гетеронормативное, что когда-либо видела эта подъездная дорога». На что пришёл ответ: «А вот и нет! Пару лет назад там ступала нога моего бывшего мужа», заставивший ностальгически вздохнуть: «Эх, старина Роджер!».
Журналистская пунктуальность заставила Бекетта выйти из дома в 10:59, чтобы ровно в 11:00 открыть дверь машины с пассажирской стороны и сказать:
— Привет! Так это всё-таки ты? Как удачно.
— Что? Да. Привет, — пробормотал Эммет и тут же наклонился, как будто разыскивая что-то под сиденьем и одновременно сбивчиво говоря: — Я не был уверен, который из трёх домов твой, но потом увидел твою машину и… вот. Я не стал звонить, думал, ты и так поймёшь, что это я. А нужно было позвонить? Или отправить сообщение? Наверное, стоило. Я же знаю твой FB… Он очень профессиональный, кстати! Ты каждый день туда пишешь? — он наконец, прервался, чтобы перевести дух.
— Ого! Так ты разговорчивый! Ты же сейчас столько предложений подряд сказал! Это невероятно. Боже, какое облегчение! Вопреки распространённому мнению, я не люблю отвечать за сто процентов коммуникации. — Бек бросил свой рюкзак на заднее сиденье. — Отвечая на твой вопрос: да, мне приходится постить что-то каждый день. Я ограничен форматом, там всё должно быть family-friendly. У меня есть закрытый аккаунт в Инстаграм, но для тебя он может стать открытым, — подмигнул он.
— Да, хорошо, — улыбнулся Эммет, выезжая на Аламеда-авеню и поворачивая на восток.
— У тебя я нашёл ровно двадцать фотографий за десять лет и только на четырёх из них есть ты, — сообщил ему статистику Бекетт.
— Правда? Да, наверное. Я не очень понимаю, зачем это делать.
— Там твоя собака?
— Тревор? Нет, моей сестры.
— Э-м-м-м, хорошо. Мне не придётся вставать в два часа ночи вместо двух тридцати.
— Что?
— Нет, ничего. Куда мы едем?
— В Буффало-крик.
— Прекрасно! А что там?
— Там… река… и её приток.
— Я знаю, как выглядит посёлок. Что мы там будем делать?
— Да, наверное, стоит сказать тебе об этом сейчас, чтобы можно было поменять маршрут, если ты придёшь в ужас.
— Звучит многообещающе! Вообще я готов почти ко всему! Видишь там мой рюкзак? В нём есть всё: еда, вода, ибупрофен, таблетки от кашля, пауэрбанк, свисток, спасательное одеяло, компас, много презервативов, спрей от комаров, корм для птиц, кофейные таблетки, лубрикант, барометр, верёвка, зубная щётка, ракетница… Кажется, всё.
— Это… очень впечатляюще, — неуверенно сказал Эммет.
— Ладно, шучу, нет у меня корма для птиц. Зачем он нужен? Особенно летом.
— О. Кей. Я обращусь к тебе, если мне понадобится… барометр.
— Его тоже нет, извини. Но остальное всё в наличии! — заверил Бек, но водитель как будто стал после этого волноваться не меньше, а несколько больше. — Так какой план?
— Ты умеешь… сражаться на мечах? — сосредоточенно глядя на дорогу, спросил Эммет.
— Что, прости?
— Мечи. Ну, не сражаться, делать вид.
— Э-э-э-э… мы же не едем на конвенцию по «Звёздным войнам»? Хотя, откуда она в Буффало-крик? Но, в любом случае, ты должен знать, что я такое не очень понимаю. Взрослые люди, размахивающие световыми мечами… н-у-у-у, странновато.
— О, нет, не «Звёздные войны»!
— Хорошо!
— Это такая смесь квеста и косплея по средневековью, — сказал Эммет и почему-то покраснел.
— Что?!
— Ну, мы даже из города не выехали, так что можно…
— Нет-нет! Я имею в виду, как ты узнал? Когда я учился в CSU<span class="footnote" id="fn_33667462_1"></span>, мы с Брендоном часто таким развлекались. Первый год пытались задержаться в рыцарях, но это был гигантский стресс! Да и дорого. Потом приняли свою судьбу, и он был то казначеем, то знахарем, а я — магом или советником короля.
— Да, это всё ещё проскальзывает, — Эммет заметно расслабился и перестал невероятно судорожно сжимать руль.
— Чёрт! А ведь я это скрываю.
— У тебя не очень получается, — он бросил на Бекетта быстрый взгляд и улыбнулся.
— Но да, я могу и с мечом побегать, если роль мага будет занята. А мы не поздно? Там же обычно с утра начинается, — забеспокоился Бек.
— Это упрощённая версия с полуторачасовыми сегментами. Можно поучаствовать в одном или задержаться на весь день. Мы как раз успеваем на тот, что будет в 12:30.
— Думаю, одного хватит. Какую бы сильную ностальгию я не испытывал по этим штукам, я не готов провести всю субботу среди толп людей.
— Окей, значит, всего один квест… мой благородный сэр.
— О, эта ролевая игра работает лучше, чем та, в которой я хотел установить увлажнитель! Так, тебе придётся пока называть меня сэр Алистер Каргилл-Макмиллан, а ты будешь…
— Эммет Пауэлл?
— Нет, не сегодня! Ты теперь сэр Кадмаэль Кавендиш-Хэттон.
— Много букв «К».
— Зато удобно: если нам понадобится совместное знамя, мы сможем использовать первую букву своих фамилий. Видишь, всё логично!
— Очень.
— Не я это придумал, Кадмаэль!
— Да, это всё моя вина… Алистер, — с трудом, но всё-таки произнёс новоиспечённый сэр Кавендиш-Хэттон.
***
После ещё часа езды среди предгорий, лесов и посёлков, некоторые из которых выглядели весьма скромно, другие же всем своим видом говорили о том, что здесь столько денег, что надо вежливо говорить вполголоса, сидеть с прямой спиной и держать руль с отставленным в сторону мизинцем, они въехали в Буффало-крик. Даже с ограничением скорости, на котором настаивали знаки, поселение это удалось проехать за три минуты, которые вместили и осмотр притока Платта<span class="footnote" id="fn_33667462_2"></span>, давшего название самому населённому пункту. Съехав с последнего участка асфальтированной дороги, заканчивающегося указателем «The Spires Ranch — Свадьба вашей мечты!», они двинулись в направлении, противоположном тому, куда указывала стрелка, и вскоре добрались до каменистой площадки, плотно заставленной автомобилями.
Сразу же за этой импровизированной парковкой располагался навес, под которым вновь прибывших приветствовали мужчина и женщина в средневековых одеяниях, выглядящих слишком тёплыми для июльского полудня.
— Добрый день! Вы регистрировались? — спросила женщина.
— Как прозаично, — пробормотал Бек. — Здравствуйте. Разве вы не должны сказать что-нибудь, вроде: навещал ли вас наш переписчик, благородные господа? Или: значатся ли ваши имена в церковно-приходской книге нашего благословенного городка?