Если да, то тебе обещаю, Что ты самым счастливым будешь. (1/2)
**Пара по зельям. Класс Снейпа.**
Холодный, влажный воздух подземелья обволакивал студентов, как саван. Гермиона (в теле Драко) вошла в класс, стараясь держаться в тени и не привлекать внимания. Её взгляд автоматически потянулся к привычному месту у грифиндорских котлов.
Её мысли прервало появление профессора Снейпа. Он выплыл из своего кабинета, как тёмная туча, и его чёрные, пронзительные глаза медленно обвели класс. Его взгляд скользнул по Гермионе, потом через зал — к Драко. В глазах Снейпа на долю секунды мелькнуло что-то — не удовлетворение, не злорадство, а скорее холодная, аналитическая оценка. Как будто он проверял работу сложного механизма.
— Тихо, — прошипел он, и в классе воцарилась мёртвая тишина. — Сегодня мы продолжим работу с ингредиентами, требующими деликатного обращения. Вы будете работать в парах. Состав пар определяю я.
Он начал оглашать список, и с каждой новой парой у Гермионы внутри всё сильнее сжималось. Поттер был поставлен в пару с Пэнси Паркинсон. Та аж подпрыгнула от возмущения, а Гарри просто побледнел. Уизли — с Дафной Гринграсс, которая посмотрела на него, как на что-то, прилипшее к её ботинку.
И тогда Снейп сделал паузу. Его губы растянулись в тонкой, безжизненной улыбке.
— Грейнджер... и Малфой.
В классе ахнули. Это была не просто странная пара — это было немыслимо. Заклятые враги. Старосты, чья вражда была притчей во языцех. Пэнси фыркнула, Гарри и Рон переглянулись с открытым ртом. Даже Дафна приподняла бровь.
Гермиона (в теле Драко) почувствовала, как её (его) кровь стынет в жилах. Она встретилась взглядом с Драко-Грейнджер через всю комнату. В его (её) глазах читался тот же самый, чистый ужас, смешанный с яростью.
— Занимайте места, — холодно произнёс Снейп, не оставляя места для обсуждения. — Первая часть сегодняшнего задания — теоретическая. Вы должны будете синхронно, не сверяясь друг с другом, записать на пергаменте все этапы приготовления зелья трезвости. Расхождения в описании будут караться... снижением оценки.
Это было изощрённо. Он заставлял их *думать* в унисон. Или изображать это.
Гермиона и Драко, как два автомата, подошли к свободному столу в центре класса. Они сели друг напротив друга, и от этой близости в воздухе заструилось напряжение, которое можно было резать ножом.
— Начинайте, — сказал Снейп, отходя, но не сводя с них своего пронзительного взгляда.
Гермиона взяла перо. Драко в её теле сделал то же самое. Они уставились на чистые листы пергамента.
Гермиона, стараясь не смотреть на своё собственное лицо, искажённое гримасой концентрации (и паники) на другой стороне стола.
«Не смотри на меня, идиотка, пиши»,— будто просигналил ей взгляд Драко-Грейнджер.
Она опустила глаза и начала выводить первый этап: «Измельчить сушёные листья шалфея до состояния мелкой пыли, но не пудры...» Она писала своим обычным, аккуратным почерком, но её рука двигалась в его большом, костлявом кулаке, и буквы получались угловатыми, с нехарактерным наклоном.
Она украдкой взглянула на лист Драко. Он писал её почерком. Нет, не совсем. Он пытался подражать, но получалось слишком старательно, слишком чётко, без её лёгшей беглости.
— Проблемы, Малфой? — раздался ледяной голос прямо над её ухом. Снейп бесшумно подошёл и навис сзади. — Ваш почерк сегодня... неровный. Нервы?
— Нет, профессор, — прохрипела Гермиона его голосом, заставляя себя не вздрагивать.
— А вы, мисс Грейнджер, — Снейп перевёл взгляд на Драко, — выглядите необычно сосредоточенной. Боитесь ошибиться? Или боитесь, что ваш... партнёр подведёт?
Драко-Грейнджер лишь стиснул(а) её челюсти и продолжал(а) писать.
Они просидели так все двадцать минут теоретической части, чувствуя на себе взгляд не только Снейпа, но и всего класса. Поттер и Паркинсон вовсю перешёптывались и шипели друг на друга. Уизли краснел под холодным взглядом Дафны. А они, в центре этого цирка, должны были изображать холодное, деловое сотрудничество.
Когда время вышло, Снейп забрал их пергаменты. Он пробежался по ним глазами, сравнивая.
— Любопытно, — произнёс он так тихо, что услышали только они двое. — Практически дословное совпадение. Почти как если бы... один разум управлял двумя руками. Приступайте к практической части. Рецепт на доске. Малфой, вы отвечаете за подготовку ингредиентов. Грейнджер — за температурный контроль и помешивание. Любая ошибка одного... будет на совести обоих.
Он отошёл, оставив их в ледяном молчании перед котлом. Это был ад. Им нужно было не только варить сложное зелье, но и координировать действия, не разговаривая, не выдав ни единым намёком, что они — не они.
Гермиона (Драко) потянулась за ножом для измельчения корня мандрагоры, её движение было резким, неуклюжим. Драко (Гермиона) тут же поправил положение её руки на термометре, его (её) пальцы ненадолго коснулись её (его) кожи. Оба вздрогнули и отдернули руки, как от огня.
На них снова смотрел Снейп. Стоя в тени, с невозмутимым лицом, он наблюдал. Не как учитель за учениками. А как учёный за подопытными.
Практическая часть по приготовлению зелья трезвости была для них обоих пыткой. Гермиона (в теле Драко) с бешеной концентрацией пыталась аккуратно измельчать корень мандрагоры, но её (его) огромные, непривычные руки то и дело норовили либо раздавить его в кашу, либо порезать себе пальцы. Драко (в теле Гермионы) с немым отчаянием следил за термометром, погружённым в котелок, и время от времени делал жалкие попытки помешивать зелье правильной, восьмёркообразной траекторией, как было указано в учебнике.
Воздух между ними был густ от взаимной ненависти и паники. И именно в этот момент, под свистящий звук кипящего зелья и гул голосов других пар, Гермиона наклонилась чуть ближе к котлу и, делая вид, что проверяет консистенцию, прошипела сквозь зубы так тихо, что услышать мог только он:
— Малфой... мне нужно в туалет.
Драко (Гермиона), чья рука в этот момент дрогнула и чуть не перелила лишние две капли настойки полыни, резко поднял на неё взгляд. В её (его) глазах вспыхнуло чистое, неподдельное раздражение.
— Какого хрена меня это должно волновать? — так же тихо, но с ледяной язвительностью, выдавил он в ответ, не переставая помешивать. — Сходи. Или ты ждёшь моего письменного разрешения?
— Ты не понимаешь! — её (его) шёпот стал отчаянным и злобным. Она наклонилась ещё ниже, её (его) бледное лицо было всего в сантиметре от его (её) кудрявой макушки. — Это значит... мне придётся трогать то, к чему я прикасаться не хочу! Я не знаю, как... как это должно происходить! С точки зрения мужчины!
На лице Драко-Грейнджер, прямо у неё перед глазами, медленно расползлась широкая, абсолютно искренняя улыбка. Не саркастическая усмешка, а настоящий, безудержный смех, который он пытался подавить. От этого её собственные черты исказились в совершенно незнакомой, дьявольски весёлой гримасе.
— Ох, — прошипел он, и в её (его) голосе звенел неподдельный восторг. — Ох, как же это восхитительно. Великая и ужасная Гермиона Грейнджер, всезнайка и любимица профессоров, понятия не имеет, как справить малую нужду, имея для этого все необходимые... инструменты.
— Перестань ржать! — яростно прошипела она, чувствуя, как жгучий стыд заливает её (его) щёки. — Это не смешно!
— О, это ОЧЕНЬ смешно! — Драко чуть не подавился сдерживаемым смехом. Он на мгновение оторвался от котла и посмотрел на неё с насмешливым сочувствием. — Знаешь, для многих девушек в этом замке прикосновение к тому, о чём ты говоришь, считалось бы честью. Высшей милостью. А для тебя... это теперь всего лишь твоя личная, очень насущная проблема. Поэтичная справедливость, не находишь?
Гермиона сжала нож для ингредиентов так, что её (его) костяшки побелели.
— Ты... ты законченный урод.
— Возможно, — легко согласился Драко. — Но урод, у которого не возникнет проблем с посещением уборной в ближайший час. А у тебя — возникнет. Так что, может, прекратишь ныть и сосредоточишься на том, чтобы не отравить нас обоих этим зельем? А со своими... физиологическими открытиями разберёшься сама. Как взрослая девушка. Ну, или как взрослый парень. Запутался уже.
Он снова погрузился в изучение рецепта, оставив Гермиону одну с её жгучей, унизительной дилеммой. Острая, давящая нужда внизу живота, которую она раньше игнорировала, теперь стала главенствующей, панической мыслью. Она украдкой посмотрела на свои — его — руки. Эти самые руки должны будут... Боже.
Она сглотнула, чувствуя, как по её спине пробегает холодный пот. Драко был прав в своей уродливой манере. Это была только её проблема. И решать её придётся самой, методом проб и ошибок. Мысль об этом была настолько унизительной и пугающей, что на мгновение даже паника из-за Снейпа и зелья отошла на второй план.
Она мрачно продолжила резать корень, уже ненавидя не только Малфоя, Снейпа и весь Хогвартс, но и базовые принципы биологии.
Профессор Снейп стоял в тени у своего кабинета, его пронзительный взгляд скользил по классу, но с особым, леденящим вниманием задерживался на двух фигурах у центрального стола. *Слишком старательные. Слишком неестественные.* Грейнджер, обычно такая уверенная в каждом движении, сегодня ковыряла пером в пергаменте с нехарактерной робостью. Малфой, чьи руки обычно двигались с надменной небрежностью, сегодня резал корень мандрагоры с напряжённой, почти болезненной концентрацией.