Часть 76 (2/2)

— Ребята, останьтесь снаружи.

Группа ответила ему странными выражениями лиц.

Розалин тихо захихикала, глядя на застывшее в непонятной гримасе то ли недоумения, то ли подозрения лицо Чхве Хана.

Однако дверь, которая слегка приоткрылась, снова захлопнулась.

— Кэйл?

Эрухабен, который больше не выглядел бледным, смотрел на него с растерянным, но улыбающимся выражением лица.

— Сама невинность, — Суй Кхан захлопал ресницами со странной блаженной улыбкой, видимо, пытаясь изобразить Эрухабена.

Карикатура получилась что надо. Чхве Чжон Су жизнерадостно заржал.

Однако Кэйл нахмурился, задавая следующий вопрос:

— Так вот как вы собираетесь действовать?

Это было выражение, которое наследный принц Альберу назвал бы крайне неуважительным, если бы был здесь и увидел его.

Альберу оцениваще прошёлся взглядом по Кэйлу и важно кивнул:

— Подтверждаю, это выражение крайне неуважительное.

Раон весело захихикал, а вслед за ним — и Розалин с Чхве Ханом. Видеть такое выражение, обращенное к Эрухабену, было забавно, учитывая, что Кэйл обычно старался быть уважительным по отношению к драконам. В этот же раз, очевидно, золотой дракон уважительности не заслужил.

«Оправданно», — решила Розалин.

Древний дракон, который шёл к Кэйлу с улыбкой на лице, застыл, увидев выражение рыжеволосого.

— Кэйл-а, ты шокировал дракона, — заключил Суй Кхан.

— Можно добавить в список личных достижений, — довольно закивал Чхве Чжон Су. — Шокировал неуважительностью правителей стран, государственных лиц, драконов…

— И всех остальных встречных-поперечных, — закончил Суй Кхан и дал пять Чжон Су.

Кэйл закатил глаза, но промолчал. Возражать было нечего.

Игнорируя такую реакцию, Кэйл протянул руку.

— Тебе что-то надо?

Эрухабен не знал, чего хочет от него Кэйл.

Эрухабен всё же прикрыл глаза рукой в попытке скрыться от своих глупых попыток поддерживать ложь, которую уже раскрыли. Ему стоило сразу понять, что Кэйл с таким выражением лица значил, что его раскрыли.

— О, вы собираетесь играть невежество, Эрухабен-ним?

Тон Кэйла был довольно резким.

— Ох, Рок Су-я действительно зол, — Суй Кхан прислонился плечом к Кэйлу.

— Было на что, — спокойно бросил его донсен.

— Было, — так же спокойно признал Суй Кхан.

Сейчас он уже не злился — а в чём смысл, когда он уже отомстил, доказав свою правоту и напоив Эрухабена из кувшина до отказа? И всё же тогда он был действительно раздражён и волновался.

Когда древний дракон нахмурился, услышав тон Кэйла, отличающийся от обычного, рыжеволосый продолжил:

— Пожалуйста, передайте мне древний артефакт.

Это был странно грубый тон. Однако Эрухабен, который встретился взглядом с Кэйлом, не жаловался на это.

Вместо этого он ответил с абсолютным спокойствием.

— Древний артефакт? Разве ты только что не слышал, как он разрушился?

«Конечно, слышал», — с лёгкой насмешкой ухмыльнулся Рон. — «Как дракон магией создал звук разбившегося кувшина».

Играть в невинность с Кэйлом выглядело наивно для тысячелетнего дракона. С некоторыми, возможно, это бы и сработало, но не с человеком, привыкшим вцепляться в информацию намертво и анализировать её каждую секунду.

Хотя, это всё ещё могло быть проверкой на прочность, попыткой вывести на откровенность через обвинения. Рон не был уверен, как бы стал вести себя сам, окажись он в той же ситуации.

— Хааа… 

Услышав этот вздох, Эрухабен с трудом заставил себя не вздрогнуть. Он видел, как Кэйл Хенитьюз поднял глаза к потолку тренировочной площадки, прежде чем снова взглянуть на него.

Несмотря на общую серьёзность ситуации, увидеть происходящее глазами Эрухабена, почувствовать его настороженность и медленное осознание, что все планы пошли коту под хвост, было забавно. Древний дракон, старейший из ныне живущих, чувствовал себя как врущий родителям о невыполненном домашнем задании подросток.

— Эрухабен-ним.

Рыжеволосый спокойно продолжал.

— Разве я похож на того, кто попадётся на такую уловку?

Он смотрел прямо на тихого Эрухабена.

Эрухабен тяжело вздохнул. Кто же знал то, что этот ребёнок уже всё узнал через элементалей? И ведь он даже не подумал обострить чувства и почувствовать, как много элементалей ветра в момент оказались рядом…

— Я вовсе не собираюсь спрашивать, почему вы не использовали кувшин должным образом.

Выражение лица Кэйла продолжало оставаться спокойным, в то время как Эрухабен всё сильнее хмурился.

Розалин, возможно, не должна была чувствовать такой триумф, чувствуя, как всё более неловко становится Эрухабену, но… Никто ведь не может осудить её за чувства, правильно?

Даже если она понимала, что дракон действовал в их интересах и просто переживал о них, она не могла не чувствовать себя преданной, когда узнала о том, что артефакт цел и её лучший учитель не хочет принимать его помощь даже на грани смерти. Эта маленькая и безобидная месть была отличным способом вытащить на поверхность весь её страх при виде бледности лица и серости волос.

Розалин отказывалась чувствовать себя неловко за волнение о близком, выразившимся в такую форму. В конце концов, у неё всё ещё есть младший брат и любящая, но не понимающая её целей семья — она знала, какими сложным бывают семейные узы.

— Хааа, ты… 

Эрухабен начал было говорить, но его прервали.

— Известно, что кувшин наполняется, соответствуя желанию пользователя.

Один шаг, потом ещё один.

Кэйл подошёл поближе к древнему дракону.

— Человек, ты выглядишь круто! — Воскликнул Раон.

Было весело видеть дедушку Голди, всегда величественного и уверенного, таким растерянным и хмурым. Невозможно быть великим и могучим постоянно, даже драконы иногда могут быть слабыми. Даже дедушка Голди.

— Прямо сейчас этот древний артефакт будет бесполезен в ваших руках, Эрухабен-ним.

Розалин помнила, как молодой мастер прошёлся и дал всем подержать артефакт, чтобы убедить Эрухабена — ни у одного из них в руках он не проявит свою силу. Так же, как сейчас он был абсолютно бесполезен в руках самого дракона.

Тысяча лет.

Он был тем, кто прожил так долго. Кэйл не так уж боялся этого дракона, который был самым долгоживущим из вида, известного своей надменностью и независимостью.

И всё же они заставили его передумать, заставили его хотеть продолжить свою жизнь, хотя он был готов уйти на покой. Розалин была действительно рада, что у них получилось это сделать — она не знала, как бы смогла пережить смерть Эрухабена. Она не хотела об этом думать, не хотела даже пытаться представить гипотетически.

— Он бесполезен, потому что вы не хотите жить долго.

Один шаг.

Кэйл остановился всего в одном шаге от Эрухабена, который открыл рот.

— Ты совершенно прав.

Он не стал спорить с Кэйлом.

Суй Кхан смотрел на Эрухабена из проекции и того, что сидел рядом с ними, и собирал отличия, как кусочки пазла. Их было не так много — внешне он выглядел лишь слегка лучше, чем его версия из проекции. Как будто сейчас он был моложе. На самом деле он был уверен, что так и было, Эрухабен вернул себе физическую молодость. Но главным было не это.

Главное — огонёк в глазах, то самое желание жить, становиться лучше, двигаться дальше, появляющееся, когда ты знаешь, что видел ещё не всё, что в мире всё ещё есть что-то ценное и интересное, достойное жизни. Он видел людей, которые этот огонёк теряли, даже видел это выражение в зеркале в худшие моменты апокалипсиса, но в глазах их реального Эрухабена не ловил его ни разу за всё время их знакомства. Даже во время, когда он явно винил себя за вопрос об острове Ветров, даже когда он рухнул на колени перед Кэйлом и Раоном. В его глазах всё ещё был этот огонёк борьбы, желание всё исправить и стать лучше.

И это очень радовало.

— Этот кувшин не наполнится, даже если ты снова вложишь его мне в руку.

Эрухабен признался, что не хотел бы долго жить.

— Дедушка Голди, а сейчас ты ведь хочешь долго жить, да? — Раон взвился с дивана и влетел прямо в руки быстро среагировавшего Эрухабена.

— Да, малыш, — спокойно подтвердил Эрухабен.

— Точно-точно?..

— Точно-точно.

Альберу рефлекторно попытался скрыть улыбку, но потом вспомнил, что в этом нет нужды, и улыбнулся открыто. Видеть взаимодействия двух драконов было приятно.

Убедившись, что Эрухабен, который был бледным после битвы с Белой Звездой, снова выглядел хорошо, Кэйл спросил в ответ:

— Примерно через год?

Он вспомнил, что сказал ему элементаль ветра. Тот сказал, что Эрухабен сделал всего один глоток.

Кэйл задавался вопросом, сколько жизненной силы было в этом глотке.

— … Да. Думаю, возможно, я проживу ещё год.

Розалин вздохнула, понимая, что в тот момент никто из них не мог этого изменить, ни молодой мастер Кэйл, ни Раон, ни она сама. Эрухабен сделал свой выбор, и они не были над ним властны, пока дракон сам не захотел жить.

И насколько же всё-таки им повезло, что момент, когда Эрухабен захотел жить и использовал артефакт до конца, всё же настал.

Один год.

Это было похоже на то количество времени, которое оставалось у Эрухабена до того, как он израсходовал свою энергию на битву с Белой звездой.

Эрухабен решил, что этого будет достаточно.

— За это время мы победим Белую Звезду.

Это был также его способ показать свою волю, чтобы это случилось.

«Не то чтобы он ошибался», — рассудил Рон, — «этого хватило, чтобы успеть победить».

Но не хватило, чтобы пожить после победы. А в такие моменты, когда осознаёшь, что всё ужасное осталось позади, особенно хочется жить — Рон знал это по своему опыту отчаявшегося убийцы, вернувшего свой дом и часть величия семьи.

— Но как ты узнал?

Эрухабен спрашивал молчаливого Кэйла, откуда тот знает о том, что он сделал с древним артефактом.

Он не чувствовал каких-либо магических заклинаний или древних сил за железными воротами.

— Надо было проверить элементалей, — тяжело вздохнул Эрухабен.

Но кто знал, что в тот момент несчастный парень приобрёл силу общаться с элементалями ветра? Уж точно не он, не с учётом того, что после острова Ветров Кэйл молчал, как партизан.

— Разве это так важно?

После резкого вопроса, он всё же кое-что добавил.

— Я кое-что приобрёл, усилив древнюю силу атрибута ветра.

Кэйл сказал остальным, что он усилил древнюю силу атрибута ветра, но не то, что это усиление повлекло за собой.

— О, ты всё же признаешься? — Суй Кхан с интересом приподнял бровь.

Делиться такой информацией с союзниками было важно, но всё же очень в духе Ким Рок Су было бы припрятать эту информацию до более удобного случая.

— Конечно, — тихо хмыкнул Кэйл.

В тот момент в утаивании не было никакого смысла, так что он мог спокойно раскрыть эту информацию. Он в любом случае не хотел использовать это против своих людей, если это не было совершенно необходимо.

Группа не проявляла никакого любопытства, так как все были больше сосредоточены на том, чтобы заставить Кэйла отдохнуть и поесть.

Рон тихо цыкнул, осознав, что молодой господин прав. Они толком не спрашивали, не пытались спокойно узнать детали, только злились и давили заботой и волнением. С таким подходом они бы далеко не ушли… Что, собственно, и произошло.

— Я могу слышать голоса элементалей ветра, когда захочу.

Эрухабен кивнул сам себе.

Слышать голоса элементалей. Это не требовало ни магии, ни древних сил.

Это было то, что происходило естественно.

Розалин, до этого сталкивавшаяся с элементалями минимально, внезапно задумалась. Она знала, что элементалистами рождались, но… Феномен молодого мастера показывал, что возможно создать артефакт для взаимодействия с элементалями. Можно ли создать ещё один подобный артефакт? Это могло бы быть очень полезно для науки.

— Должно быть, элементали сказали тебе.

— Что-то вроде того.

Услышав ответ Кэйла, Эрухабен только вздохнул.

В этом вздохе слышалось всё смирение мира. Альберу против воли посочувствовал дракону, обведённому Кэйлом вокруг пальца. От этого бедствия спасти не могло ничто. Если ты оказывался во внимании Кэйла, это было приговором, что для врагов, что для союзников, что для семьи. Правда, приговоры это были разные… Кому-то надлежало умереть, кому-то — потерять всё своё имущество, а кому-то — ни в коем случае не умирать и желательно даже не раниться. Но это, в сущности, детали.

Факт в том, что внимание Кэйла ни для кого не проходило бесследно.

Древний дракон попытался сменить тему разговора, чтобы избежать этой ситуации, но рука Кэйла всё ещё протягивалась к нему.

Он выглядел так, словно и дальше будет оставаться в таком положении, если Эрухабен не отдаст ему кувшин.

— Он не просто выглядел, — Чхве Чжон Су вздохнул. — Он бы действительно остался так стоять.

Это звучало, как будто Чжон Су не просто был уверен, но и пережил это на себе. Альберу с интересом оглянулся.

— Прецеденты были?

— Ага, — хохотнул Суй Кхан. — Попытки стырить у Рок Су-я его еду никогда не заканчивались победой Чжон Су-я.

Чжон Су обиженно надулся и скуксился ещё больше, когда Кэйл насмешливо фыркнул с видом победителя. Альберу улыбнулся — ещё одна деталька к истории этого трио.

— Ты должен был понять это ещё в битве с Белой Звездой.

Он решил быть честным.

— Я не знаю, как ты воспримешь слова дракона, но Белая Звезда очень силён.

Он узнал это после того, как пару раз столкнулся лицом к лицу с Белой Звездой. Он точно понял, насколько тот силён. 

Рон почти с удивлением осознал, что в моменте даже не задумался, что Кэйл может не воспринять противника всерьёз. Не было ни грамма сомнений в том, что молодой господин примет слова дракона всерьёз. Удивительная вера в чужие способности. Для него, как для человека подозрительного и цепкого, наученного никому не доверять и проверять всё за людьми не дважды, а четырежды, это было огромным уровнем доверия.

— И за ним ещё следует много сильных людей.

Рука, племя львов и племя медведей были среди тех, кто подчинялся Белой Звезде.

Группа Кэйла будет вынуждена сражаться не только против Белой Звезды.

— Тогда может наступить время, когда некоторые люди будут ранены во время сражений.

Кэйл тихо вздохнул — он полностью понимал позицию Эрухабена. Да что уж там, окажись он перед тем же выбором, он бы поступил так же, потому что долгая жизнь бесполезна, если рядом не будет тех, с кем ты хотел её прожить.

Он не мог всерьёз винить Эрухабена за решение оставить артефакт на будущее — это было обоснованно. Даже если это заставило его поволноваться, когда древний дракон пытался умереть у него на глазах… По крайней мере, они смогли его спасти не в ущерб кому-то.

Победа в войне без каких-либо потерь?

Эрухабен подумал, что такая мысль была чепухой.

— Вот почему я решил, что будет лучше сохранить этот древний артефакт для «что, если».

Для Эрухабена это было простое решение.

Рон знал, насколько мала была вероятность завершить все их бои без потерь — да что там мала, она была практически нулевой. Не будь на их стороне молодого господина с его стратегиями и умением находить связи везде, куда бы ни пошёл, они бы потеряли многое и многих. Даже если их люди сильны, даже с мастерами меча, магами и драконами, вероятность победить без потерь была мизерной.

Что бы они делали, если бы Кэйл не нашёл злосчастный корень и не воткнул его себе в сердце? Что, если бы они не нашли способ убить реинкарнатора? Если бы не остановили безранговых монстров, если бы все восемь оказались в Роане? Да даже если не восемь, а те четыре, двух из которых уничтожил Кэйл, буквально расплавив свой фундамент… Они бы не выстояли.

Поэтому да, у Эрухабена был резон волноваться. Рон понимал его, вероятно, как никто другой, как человек, жизнь которого тоже клонилась к закату. Они оба уже своё отжили, поэтому, если бы перед Роном стоял тот же выбор — своя жизнь или жизни молодых членов группы, — он бы выбрал то же, что и дракон.

Он не мог винить Эрухабена за этот выбор.

— Я мог бы использовать его и получить дополнительное время для своей жизни.

Он проживёт дольше, чем ему полагается. Это было бы здорово.

Раон смотрел на проекцию со всем вниманием, которое мог проявить, потому что знал — это было важно. Ему хотелось понять, что руководило дедушкой Голди, когда он выбрал не тратить силу артефакта, когда выбирал подвергнуть свою жизнь опасности.

— Однако вы всё ещё не прожили свою полную жизнь.

Кэйл, Раон и все остальные. Им всем нужно было прожить столько, сколько они должны прожить.

Суй Кхану были знакомы это мышление и эти чувства ещё по началу апокалипсиса, когда он, сам ещё молодой и неопытный, видел умирающих детей. В то время было не важно, что он и сам не успел отжить свой век, нет, чувства неправильности и скорби накрывали, не оглядываясь на возраст.

Это было неправильно и несправедливо, что детей лишали права на взросление, и если бы у него был артефакт, способный дать жизненную силу, он бы ни за что не использовал его на себе.

Разве что в момент смерти, когда не хотел бросать Рок Су-я одного… Но даже тогда в приоритете был бы умирающий Чжон Су и остальные члены команды.

И всё же, насколько же забавно, что он был уверен, что Чхве Чжон Су и Ким Рок Су сделали бы точно такой же выбор. Они все действительно неисправимые идиоты, склонные к самопожертвованию, да?

Было бы печально, если они не смогли прожить отведённое им время из-за войны. Даже если они пожертвуют жизнями ради высшего блага, это всё равно будет печальным концом.

Увидев, что Кэйл всё ещё протягивает к нему руку, Эрухабен всё же передал кувшин.

Вздохнув, Эрухабен увидел, что кувшин не наполняется даже тогда, когда Кэйл держал его в руках.

Кэйл приподнял бровь в удивлении. А с чему бы кувшину наполняться у него в руках? Он был в абсолютном порядке, не ранен и в принципе абсолютно здоров, спасибо Плаксе…

Эрухабен, видевший этот удивлённый взгляд, тихо вздохнул. Действительно, и на что он рассчитывал?

Он не наполнялся, хотя Кэйл выглядел бледным и истощённым.

Скептический взгляд Кэйла встретил скептический взгляд Эрухабена.

— Я был в полном порядке, — уверенно бросил Кэйл.

Бровь дракона приподнялась, и он демонстративно смерил взглядом тщедушную фигуру в проекции. Аргумент был очевидным, и спорить с ним было сложно.

…Если ты, конечно, не Кэйл Хенитьюз. Потому что этот упрямый панк лишь фыркнул и отвернулся с абсолютно уверенным в своей правоте видом.

Эрухабен вздохнул и сдался. Сейчас было сложнее давить, как они делали это раньше — не после всего, что они узнали за последние дни.

Более того, он не наполнялся, хотя Кэйл нуждался в более сильном теле больше, чем кто-либо другой, ведь так он сможет чаще использовать свои древние силы.

И всё же кувшин не наполнился.

Всё потому, что Кэйл не хотел этого.

— Человеку не нужно чаще использовать свои древние силы! — Воскликнул Раон, выходя из задумчивости. — Он будет кашлять кровью и терять сознание!!

Эрухабен подзадумался, но кивнул.

— Да, малыш, ты прав.

— Я не малыш!!

Этот привычный обмен словами заставил Раона расслабиться. Да, как оказалось, дедушка Голди больше ценит их с человеком жизни, и чем свою. Да, он был готов умереть. Но сейчас ведь он уже решил, что хочет жить, и даже использовал артефакт, так что Раону не о чем волноваться. Правда же?

«И всё же, он так грубо обращается со мной?»

Вот почему Эрухабен был полон неверия.

Альберу захихикал, прикрывая рот рукой и давясь смешками, но вскоре не выдержал и засмеялся в голос. Это было так иронично, что у него и у древнего дракона была одна и та же сбивающая с толку проблема — Кэйл и его непочтительность.

Эрухабен, глядя на истерику наследного принца, даже передумал оскорбляться на внезапный смех над его блистательной персоной.

— Эрухабен-ним.

Убрав кувшин в пространственную сумку, Кэйл посмотрел прямо на него.

— Я уверен, настанет день, когда я верну вам этот древний артефакт.

При этом Кэйл ухмылялся.

— О, Рок Су-я переходит в свой агрессивно-заботливый режим, — Чжон Су улыбнулся и подался вперёд, готовый внимать всему, что выдаст его донсен.

Это всегда было что-то особенное, когда в глазах Ким Рок Су загоралась такая решимость, а на губах растягивалась уверенная дерзкая улыбка. С этой улыбкой он угрожал лидеру группы, чтобы он начал заботиться о себе, с этим огнём в глазах вступал в полемику с начальством, чтобы выбить всем им отпуск и съездить к месту, где раньше жила семья Чхве.

Это выражение лица значило, что Рок Су, Кэйл, искренне и глубоко заботился, поэтому Чхве Чжон Су старательно собирал каждый момент в мысленную галерею. Даже если у него не было записи… Эти моменты он пытался запечатлеть в памяти навсегда.

— Думаю, в этот момент кувшин будет переполнен водой.

Эрухабен издал тяжёлый вздох.

Если кувшин полностью наполнится, это будет означать, что Эрухабен желает долгой жизни.

Розалин ярко улыбнулась, слыша, как тяжело вздыхает её учитель. Даже если в тот момент Эрухабен пытался отрицать, что однажды захочет продлить свою жизнь, это не значило, что он был прав. Она знала это наверняка, потому что сама видела, с какой поспешностью и жадностью дракон пил жизненную силу, видела, как разрушился артефакт, не в силах полностью удовлетворить желание Эрухабена жить.

— Такой день никогда не наступи…

Раон насупился и взвился в воздух, чтобы с разгона подлететь к Эрухабену и ткнуть лапой в лицо.

Строгий голос прервал его.

— Наступит.

— Наступит, — голос Раона звучал непривычно безапелляционно, слишком созвучно Кэйлу.

Эрухабен скосил глаза на когтистый палец, почти коснувшийся его носа.

— Наступит, — сдался он, тяжело вздохнув. — Уже наступил…

Кто бы мог подумать, что эти неугомонные дети заставят его на старости лет почувствовать себя настолько живым и нужным, настолько хотеть продолжать сопровождать их, настолько хотеть жить? Если бы ему лет пять назад сказали что-то подобное, он бы рассмеялся этому смельчаку в лицо и пинком бы отправил вниз со своей горы. И всё же, вот он здесь — на пороге чужого мира, уже третьего по счёту, с группой дурных детей, ставших семьёй.

Семья дракона — и где это видано?.. И всё же, и всё же, жизнь сложилась именно так.

Кэйл верил, что такой день обязательно настанет.

На самом деле, он не просто верил в это, он был уверен. Абсолютная уверенность сочеталась с готовностью действовать, и это мог почувствовать каждый.

Любой человек будет желать жить дольше, когда встретит смерть или будет слишком счастлив.

В тот момент, когда они победят Белую Звезду.

Время, когда всё закончится.

Как только вернётся мир, они смогут расслабиться, и их жизнь начнёт наполняться счастьем.

Эрухабен слышал эти мысли и не мог не улыбаться. Этот ребёнок действительно хотел заставить его жить дольше, этот ребёнок действительно не хотел его терять. Это было и приятно, и печально — осознавать, что Кэйл действительно к нему привязался, и видеть параллели с потерями близких, которые теперь легко достраивались, зная часть его прошлого.

Теперь все они знали о Кэйле больше, поэтому и понимать то, о чём он не говорит, становилось чуть проще. Когда, конечно, он не строил свои невероятные планы, основанные на информации, которую никто и никогда не знал.

— Я уверен, что такой день обязательно наступит.

Кэйл планировал сделать так, чтобы все дожили до этого дня.

— Посмотрим.

Эрухабен, который не мог читать мыслей рыжеволосого, коротко ответил ему, после чего направился к воротам.

— Посмотрели, — подвела итог Розалин и с серьёзным видом обернулась к дракону. — Молодой мастер Кэйл победил.

Эрухабен побеждённо вздохнул, но улыбнулся.

— Да, он победил.