Часть 48 (2/2)

Двери обеих тренировочных площадок закрылись.

Они стояли и молча наблюдали друг за другом.

Для Альберу было совершенно очевидно, кто выиграет этот поединок взглядов. Что бы Пак Джин Тэ ни хотел донести, Кэйлу это было безразлично — у него и без этого дел хватало.

Мысли наследного принца быстро подтвердились: не прошло и трёх минут, как Пак Джин Тэ сдался и отвёл взгляд от безразличных глаз Ким Рок Су.

В конце концов, Пак Джин Тэ отвернулся и начал уходить. Ли Чхоль Мин немного посмотрел вслед Пак Джин Тэ. Кэйл просто смотрел, как Пак Джин Тэ и Ли Чхоль Мин уходят.

«Они выглядят ужасно».

Бикрокс мысленно согласился, хотя и с поправкой — не ужасно, а отвратительно. Это, конечно, малозначимая семантика… Но всё же «отвратительно», на его взгляд, подходило гораздо лучше.

Ли Чхоль Мин и Пак Джин Тэ выглядели намного хуже, чем Чхве Чжон Су. Пак Джин Тэ выглядел намного хуже, чем Ли Чхоль Мин.

— Весёлая градация, — прокомментировал Чжон Су, не способный больше удерживаться от комментариев.

Ну не мог он просто сидеть и молча что-то смотреть! Это невозможно, а ещё грустно, скучно и одиноко!

«…Его руки».

Обе руки Пак Джин Тэ были перевязаны бинтами, и эти бинты были кровавыми.

Рон прекрасно понимал, почему кривится его сын — они уже сталкивались со смертями из-за такой банальности, как необработанные или неправильно обработанные раны. И это было отвратительно, как человек мог сгореть от лихорадки за считанные часы после того, как выжил в опасной схватке и наконец почувствовал себя в относительной безопасности. Как небольшая и незначительная царапина, на которую так легко не обратить внимания, могла воспалиться и убить человека так, как не смогли ножи, мечи, стрелы и заклинания.

Рон просто молчаливо надеялся, что Ли Су Хёк из проекции проследит за ранами своих нерадивых подчинённых. Они должны страдать и искупать свою вину, а не умирать, не расплатившись за ошибки.

Именно в этот момент.

*Баааааанг!*

Они услышали громкий звук, наполнивший коридор.

Кэйл посмотрел на стену рядом с дверью, из которой вышел Пак Джин Тэ. Стена выгнулась и начала трескаться.

— Ух ты, — выдохнул Раон, приподнимаясь на лапах и разглядывая стену, ведущую себя не так, как положено стенам.

Чхве Хан улыбнулся — он знал, что эти изменения в планировке тренировочных полигонов это заслуга Ли Су Хёка.

Кэйл сказал:

— Стена тренировочной площадки будет разрушена.

Будничность голоса Ким Рок Су, говорящего такие вещи на фоне продолжавшей трескаться стены, убивала. Альберу сокрушённо прикрыл глаза, но не смог спрятаться от этой ситуации — внутри всё равно ощущались чужие чувства безразличия и лёгкой иронии, переданные чёртовым заклинанием.

Кэйл всё ещё смотрел на треснувшую стену тренировочной площадки. Даже после того, как Ли Чхоль Мин и Пак Джин Тэ ушли, изнутри тренировочной площадки доносился громкий шум.

Ответственным за это был Ли Су Хёк.

Ли Су Хёк в данный момент тренировал Ли Чхоль Мина и Пак Джин Тэ.

Эрухабен приподнял брови и добавил пару баллов уважения Ли Су Хёку, даже в прошлом с мало развитой силой умудрившегося чинить такие разрушения. Отдельного уважения заслуживало также и то, что эти разрушения он устраивал на тренировке, будучи тренером. Удивительный человек, Кэйл выбрал прекрасный образец для подражания.

«Конечно, Ли Чхоль Мин, вероятно, думает, что это пытка, а не тренировка».

Ли Чхоль Мин просто избегал взгляда Кэйла.

Чхве Чжон Су, конечно, хотел бы фыркнуть и надменно сказать что-то вроде «слабак», но… Это было бы слишком, слишком лицемерно с его стороны. Ведь он сам боялся особо яростных тренировок хёна, тех, которыми он наказывал его и Рок Су за их тягу к дерьмовым приключениям. А Пак Джин Тэ и Ли Чхоль Мин ведь не просто попали в переделку, из которых их пришлось вытаскивать лидеру группы, а навредили Рок Су и части других обитателей убежища, которое Ли Су Хёк им доверил.

Это предательство доверия, нарушение своих слов и обещаний, а ещё — и это главное — нанесение вреда невинным людям, не способным защититься, тем, кого Ли Су Хёк спасал, рискуя жизнью. Тренировки, которым злой, обиженный и разочарованный лидер группы подверг Джин Тэ и Чхоль Мина, должны быть действительно адскими.

Не стоит искушать судьбу, позволяя себе как-то это комментировать. Чжон Су старательно смотрел вперёд и держал рот закрытым.

Кэйл посмотрел в сторону Пак Джин Тэ, который отвернулся и бесстрастно сказал.

— Больше тренировок — это всегда хорошо.

«Хорошо, что ты это понимаешь», — надменно приподнял уголки губ Эрухабен.

Эрухабен — эгоистичный дракон, который не готов так просто прощать ублюдка, причинившему боль его семье, за пару адекватных решений. За такие действия должны быть последствия, поэтому он полностью одобрял решение Ли Су Хёка убить двух зайцев одним выстрелом. И натренировать, и показать, что их действия не останутся безнаказанными. То, что Пак Джин Тэ сейчас признал, что происходящее справедливо и правильно, давало ему пару очков сознательности. Но не более.

Плечи Пак Джин Тэ немного напряглись, когда он услышал, что Кэйл сказал дальше.

— Но это плохо, если это повлияет на тебя в реальной битве.

«В ситуации, когда у них со дня на день битва с безранговым монстром, поддержание способности сражаться — первостепенная задача», — мысленно рассудил Альберу.

Было очень маловероятно, что Джин Тэ, достаточно сильный пользователь способностей, сможет сражаться в полную силу, если это потребуется в ближайшие несколько дней — а ведь именно это и потребуется, учитывая, что завтра в полдень они собираются выдвигаться. Разумеется, Кэйл тоже это понимал. И Ли Су Хёк тоже должен был это понимать, но продолжал тренировки. Почему? Альберу чувствовал себя сбитым с толку.

…Всё ведь должно было быть под контролем, да?

Выражение лица Пак Джин Тэ резко изменилось, а Ли Чхоль Мин, увидевший это, быстро оглянулся на Кэйла и не знал, куда смотреть, увидев ещё более холодный взгляд Кэйла.

Пак Джин Тэ вскоре заговорил.

— …Я забочусь о своём теле.

Розалин окинула придирчивым взглядом фигуру Пак Джин Тэ и скептично хмыкнула. Пропитанные кровью бинты и грязь повсюду весьма противоречили этому утверждению.

…Но не то чтобы магессе было особенно важно, что станет с Пак Джин Тэ. Не после того, как она на себе почувствовала силу его ударов по беззащитному молодому мастеру, спасибо заклинанию.

Кэйл быстро прошел мимо него, говоря мимоходом.

— Хорошо, так и должно быть. — Затем он сделал последний комментарий. — Увидимся завтра.

Кэйл даже не взглянул на Пак Джин Тэ и Ли Чхоль Мина, после чего открыл дверь и вошёл на третий полигон.

Там его ждали несколько человек.

Раон, вновь уставший лежать на одном месте, поднялся и заметался туда-сюда. Ему было гораздо приятнее видеть Ким Мин А, Бэ Пух Рома и даже Чу Хо Шика, чем тупых ублюдков Джин Тэ и Чхоль Мина.

— Сэр, вы здесь?

— Вы здесь?

Бэ Пух Ром, человек, оседлавший ветер, и Ким Мин А, женщина с невероятной силой.

— Странный вопрос человеку, который только что вошёл в дверь, — Чжон Су смотрел на проекцию, как будто там показывали душевнобольных. — «Нет, Ким Рок Су здесь нет, только его копия», так, что ли?

Суй Кхан фыркнул.

— Учитывая существование монстров, меняющих внешность, этот вопрос может быть оправдан.

— Но ведь он зашёл, как Ким Рок Су, стоит, как Ким Рок Су и даже смотрит, как Ким Рок Су!! Его ни с кем не перепутаешь!

Чхве Чжон Су выглядел возмущённо. Кэйл покачал головой, но всё же присоединился к дискуссии.

— Скажи это оригинальному Кэйлу в моём прошлом теле.

Чжон Су фыркнул и повысил голос, наверняка даже не осознавая этого. Проекция замерла, и остальные члены семьи начали оборачиваться к их дивану.

— Да его Ким Мин А чуть на кинжал не нанизала, когда впервые его увидела, и он вёл себя странно. Его спасла только на ходу придуманная байка про провалы в памяти. Потому что тебя невозможно ни с кем перепутать!

— Хо, — выдохнул Рон.

— …Провалы в памяти? — Кэйл приподнял бровь. — При наличии записи?

Чжон Су пожал плечами.

— Не то чтобы у них было много объяснений, почему поведение Ким Рок Су так сильно изменилось. Он разговаривал, — Чжон Су начал загибать пальцы, — значит, не зеркальная маска, у него остались твои рабочие записи, он знал, кто он и где, так что они… Просто объяснили это выгоранием и сбоем записи из-за многолетней усталости?

— Обмен телами — не то, что легко предположить, — вставил Суй Кхан.

— Действительно, — тихо пробормотал Эрухабен, наблюдающий за чужим разговором.

— И всё же их первоначальная реакция подтверждает, что Рок Су-я невозможно с кем-то перепутать! — Вернулся к их изначальной теме Чхве Чжон Су. — Даже если отдать часть твоих записей, этот взгляд и приподнятую бровь невозможно повторить!

Кэйл вздохнул, неосознанно изображая на лице то самое выражение, о котором говорил младший Чхве. Его недо-хёны засмеялись, но решили не продолжать разговор.

— Рок Су, ты здесь?

— Господин Рок Су, вы здесь.

Раон захихикал — эти вопросы и ему казались смешными. Это как подойти к столу и серьёзно спрашивать «это стол?», настолько же странно.

Чан Ман Су, щит, и Чу Хо Шик, человек с силой веры.

Кэйл направился в сторону этих четырёх тренирующихся людей. Он начал говорить с ними.

По записи пролетело чувство собранности и сосредоточенности, когда Кэйл быстро переключился в рабочий режим. Альберу полностью понимал это ощущение, он сам чувствал себя примерно так же, когда каждый вечер заставлял себя заниматься бесконечными отчётами.

— Завтра мы отправляемся в путь, поэтому давайте сегодня потренируемся всего два часа. В тренировках…

Бэ Пух Ром и Ким Мин А прервали Кэйла и закончили его фразу.

— Всё дело в эффективности!

— Всё дело в эффективности?

«Это какая-то коронная фраза молодого мастера во время тренировок?» — Розалин склонила голову набок.

Она ещё ни разу не видела Кэйла напрямую кого-то тренирующим в тренировочном зале. Учить на поле боя — да, давать советы — да, помогать на практике и объяснять что-то во время сражения — конечно, но обычные цивилизованные тренировки… Такого она ещё в его исполнении не видела.

— …Да, вы правы.

Кэйл усмехнулся и вытянул руки.

*Треск. Всплеск*

Молния и вода. Эти две силы начали выходить из тела Кэйла.

— О, а вот и тренировочка! — С казалось, никогда не угасающим энтузиазмом воскликнул Чжон Су, подаваясь вперёд.

На самом деле, он чувствовал, что скоро им понадобится перерыв, возможно, даже на сон. Ответ на этот вопрос был каким-то уж слишком длинным. Он не так сильно бил по мозгам новой информацией и стал теперь не настолько насыщенным на эмоции, как в начале, но это всё равно выматывало. Сидеть на одном месте часами, чувствовать давление записи и чужих эмоций, наблюдать и переживать события из чужого прошлого — это было сложно.

Но пока не настолько, чтобы делать перерыв.

— Сегодня я буду лёгким соперником.

Он махнул рукой в сторону четырёх человек.

— Подходите ко мне.

За день до того, как они отправились в путь. По всему убежищу проходила заключительная тренировка.

Стоило Кэйлу отойти к середине просторного зала и встать в стойку, мир вокруг смазался, перемещая их куда-то вперёд во времени. Очевидно, простая тренировка показалась заклинанию не достаточно важной, чтобы уделить ей внимание.

Розалин вздохнула и услышала, как вздохнул Альберу — они оба разделяли желание посмотреть на Кэйла-тренера, и их обоих жестоко обломали.

***

*Скрииип*

Большие ворота замка медленно открылись.

Начало ноября. Холодный воздух, несмотря на середину дня, распространился по внешней стороне ворот замка.

Раон поёжился и резко приземлился на руки к дедушке Голди — почти бессознательная реакция на резкий холод. Но, прежде чем он успел ещё и накинуть на всю группу заклинание терморегуляции, он наконец вспомнил, что на самом деле ему не холодно. Это ощущение принадлежит не ему, а его человеку, поэтому и бороться с ним не получится. Так же, как он привык и адаптировался к тянущей боли от записи, придётся пережить и это неудобство.

*Бум!*

И как только ворота замка были полностью открыты…

— Хён-ним, пойдём.

— Конечно, мой донсен.

— Уже? — Поднял бровь Альберу. — Заклинание просто пропустило всё время до полудня?

Вопрос, судя по всему, был риторический. Иначе почему бы ещё им видеть, как десятки, сотни людей стоят перед воротами замка и делятся на отряды под предводительством Кэйла, Ли Су Хёка и других людей, видимо, тоже ставшими лидерами этой операции?

Показался большой тигр, чья чёрная грива величественно развевалась. На спине тигра сидел молодой человек в чёрной военной форме. Его возраст можно было описать как что-то среднее между мальчиком и юношей.

Кэйл, этот человек, посмотрел в сторону крепостной стены.

А на вершине крепостной стены…

Раон делал то, что обычно делал в моменты, когда человек занимался своими странными махинациями и находился в безопасности — слушал вполуха и разглядывал всё вокруг в поисках чего-то интересного.

Шерсть тигра-Альберу казалась очень мягкой, на воротах замка были кованые узоры, женщину, стоящую наверху, он уже видел во время речи и после, и она показалась ему чуть приятнее, чем большинство других… А ещё у неё была в руках флейта-рог, немного похожая на ту, которая была у сумасшедшего Клопе до того, как он стал сумасшедшим. Должны ли здесь быть виверны, которые прилетят на звук?

Раон призадумался было, но быстро вспомнил, что вивернами на самом деле Клопе не управлял, а флейта была, видимо, способом передавать сигналы. Возможно, той женщине она нужна для того же?

Там стояла Хео Сук Джа, которая должна была отвечать за оборону убежища Сомён, пока они будут сражаться с чудовищем без ранга.

Кэйл кивнул головой, и Хео Сук Джа дунула в рожковую флейту, которую держала в руке.

*Фиииииии!*

Наблюдатели настроились на более серьёзный лад, когда громкий звук флейты разнёсся вокруг и все люди, стоящие позади Кэйла, организованно развернулись и сформировали ровные ряды. Время пришло — это чувствовалось по мрачной решительности Кэйла, переданной записью.

Только Раон, лежащий на плечах Эрухабена, тихо радовался, что угадал назначение флейты.

Большая птица взлетела в воздух со стен замка.

*Скриии!*

Ястреб Стального Пера летела в небе с несколькими людьми на спине, отбрасывая тень на замок.

«Красиво летит», — Чжон Су изо всех сил старался не думать, что скоро вновь увидит один из самых страшных своих кошмаров. По крайней мере, в этот раз там был их Рок Су-я, так что всё должно быть не настолько плохо, как в прошлом?

Чхве Чжон Су очень на это надеялся.

Теперь Кэйл мог видеть множество людей, собравшихся позади него. Эти люди следовали за Кэйлом, а Чхве Хан шёл впереди.

Позади Ли Су Хёка стояли представители убежища Сомён. Здесь также были представители со всей страны, которые согласились принять участие в этой битве.

«Это выглядит внушительнее, чем всё, что мы видели до этого», — Розалин смотрела на всех этих людей непривычной внешности, мрачно стоящих и делающих последние приготовления.

Если до этого боевые действия в основном ограничивались межранговыми монстрами и десятком человек, подобранных Кэйлом, то сейчас это были полноценные отряды. Не военные, не натренированные так, как это делалось в армии, но… Это были воины, это были выжившие. И это было гораздо весомее, чем любое военное обучение.

Кэйл посмотрел на них и погладил тигра по гриве. Тёмный тигр снова медленно осмотрелся.

Закрыв глаза, Кэйл почувствовал нервозность и волнение людей позади него.

«Сейчас всё начнётся».

— Хэй, Кэйл-а, это уже как-то слишком много самообмана, — Суй Кхан толкнул Кэйла в плечо. — Это не чужие волнение и нервозность, а твои собственные, помноженные на эмпатию.

Кэйл промолчал, лишь слегка поджав губы. Бывший Ли Су Хёк решил не допытываться, за последние дни саморефлексии было и так предостаточно. По крайней мере, Кэйл его услышал — с этим уже можно работать.

Он изменит ещё одну вещь, как он уже это сделал.

«Я полностью изменю будущее».

Нет, он уничтожит своё отчаяние.

Мрачная решимость и уверенность перекрыли нервозность, Кэйл отточенным усилием сбросил с себя напряжение, расслабил плечи — всё это они чувствовали благодаря безжалостно точной записи. Молодой господин просто отбросил все ненужное эмоции куда-то в сторону, заставил себя их отринуть и оставить только твёрдое спокойствие и кристальную сосредоточенность.

Рон мог честно сказать, что этот самоконтроль восхищал — всегда восхищал, но сейчас, когда им приоткрылась завеса, скрывавшая чувства и эмоции Кэйла за непроницаемой маской… Он не мог удержаться от почти отеческого чувства гордости.

Кэйл снова открыл глаза.

Перед ним был разрушенный город. Однако он ясно видел путь, по которому ему нужно идти.

Он открыл рот, чтобы заговорить.

— Всем занять свои места.

Многочисленные люди быстро начали выходить из убежища Сомён и направляться на свои позиции для проведения операции.