Часть 48 (1/2)

Чхве Чжон Су поднялся с земли и сжал руки в кулаки. Его руки дрожали, в глазах горела злость.

— Настало время тренировок! — Глаза Суй Кхана сощурились от широкой улыбки, пока он хлопал в ладоши, как ребёнок, отлично соответствуя своему физическому возрасту.

Чжон Су картинно застонал, схватившись за сердце:

— Хён, как ты можешь радоваться, когда меня швыряют в стены?

Ответом стал лишь весёлый смех и тихий фырк Кэйла, что, Чжон Су точно знал, было признаком искреннего веселья.

В этот момент раздался спокойный голос.

— Вы, ребята, хотя бы питаетесь нормально в перерывах, пока сражаетесь?

Плечи Чхве Чжон Су вздрогнули. Он и не подозревал, что кто-то появился. Его голова резко повернулась в сторону источника шума.

Рон усмехнулся — выражение лица этого панка напомнило ему молодого оленя, испуганного резким светом фонаря летящей вперёд кареты. Те же широко распахнутые испуганные глаза и тупое выражение лица. Этому Чхве Чжон Су ещё работать и работать, чтобы стать тем человеком, которого Рон видел в деле на Центральных Равнинах.

Чхве Чжон Су и Кэйл встретились взглядами.

— …Ты весь в пыли.

Чхве Чжон Су отвернулся, услышав безэмоциональный голос Кэйла.

— Почему ты отвернулся от моего человека, сопливый Чжон Су? — Раон обвиняюще ткнул когтём прямо в лоб несчастному корейцу, которому, похоже, теперь никогда не избавиться от этого дурацкого прозвища.

— Так было надо, — попытался отмахнуться Чхве Чжон Су, чувствуя, как предательски краснеют щёки.

Внутренний монолог Кэйла, оценивающего его внешний вид и поведение и ни в коем разе не ошибающегося, не помогал.

Чхве Чжон Су выглядел сейчас просто ужасно. Его одежда и тело были покрыты пылью, а сам он был весь в поту. А главное, его глаза налились кровью и выглядели ужасно.

Чхве Чжон Су, похоже, понимал, насколько непрезентабельно сейчас выглядит, поэтому избегал смотреть в спокойное лицо Кэйла.

— Сопливый Чжон Су, тебе стыдно?! — Громко удивился Раон.

Чхве Чжон Су, поймавший на себе сначала смеющийся взгляд Кэйла, затем насмешливый Суй Кхана, а потом по очереди Альберу, Розалин и Чхве Хана, уткнулся лицом в колени, но тут же поднялся обратно.

— Ну да, а что? — В этих словах звучал откровенный вызов.

— Ничего, Чжон Су-я, ничего, — безмятежно улыбнулся Суй Кхан.

Раздались смешки, быстро перешедшие в смех — все вновь сбрасывали напряжение от долгого просмотра и сидения на одном месте. Младший Чхве и сам заулыбался. Он был всегда рад стать источником смеха и радости для своих близких, тем более он знал точно, что Ли Су Хёк и Ким Рок Су никогда не будут смеяться над ним самим, только над ситуацией.

В этот момент он услышал голос Чхве Хана.

— Мы следим за тем, чтобы он ел каждый раз. Я слежу за тем, чтобы он получал необходимые питательные вещества во время каждого приема пищи.

— То есть вы так умеете, дорогой наставник-ним… — Идеальная публичная улыбка Альберу намекала, что её обладатель весьма недоволен.

Чхве Хан мило улыбнулся.

Выражение лица Кэйла стало странным.

«Злобный ублюдок. Он выглядит нормально».

Чхве Хан выглядел совершенно здоровым, без единой капли пота.

— Сладкий принц, ты хочешь кого-то ограбить? — Взволнованно заметался из стороны в сторону Раон.

Альберу тут же стёр с лица улыбку, смущенный не только комментарием дракончика, но и смешанными чувствами Кэйла, переданными записью. Обычно от чужих эмоций можно было дистанцироваться, но сейчас они очень удачно сложились с собственными… Внезапно отточенная привычка владеть собой слегка сбилась — Альберу и не думал, что спустя столько лет оттачивания навыка держать лицо его можно будет так легко сбить с толку.

Интересный, однако, опыт.

Это заставило Кэйла вспомнить, как он наблюдал за Чхве Ханом, тренирующим детей-волков. Тогда дети выглядели так же, как Чхве Чжон Су.

«Детей?» — Суй Кхан оценивающе прошёлся взглядом по молодому Чхве Чжон Су в проекции.

Он знал, насколько сложно тренировать детей, которые не могут трезво оценивать свои возможности и пределы — да о чём тут говорить, не каждый взрослый, даже в их апокалиптической реальности, это умел. С такими работать всегда было сложнее всего. Не перегрузить, не дать себя покалечить по незнанию, не упускать из виду ни на секунду, но при этом создать достаточно свободы и реализма, чтобы привить реальные навыки самообороны… Сложно.

То, что Чхве Хан умел тренировать детей, заслуживало уважения. А он умел, если судить по растрёпанному и пыльному, но в остальном невредимому виду Чхве Чжон Су.

«Но он совсем не пострадал».

Хотевший было возмутиться жизненной несправедливостью Альберу внезапно задумался. Несмотря на драконовский темп и тот факт, что с тренировок с Чхве Ханом он уползал полумёртвым от усталости, он никогда не калечился на тренировках. Синяки, ссадины, иногда растяжения — да, но никогда не переломы или серьёзные раны, для лечения которых не хватило бы склянки зелья среднего качества. Чхве Хан всегда останавливался за долю секунды до нанесения реального вреда.

Оказалось, что Альберу было не на что жаловаться. Его тоже щадили, как неумелого юнца, просто не в столь явной мере, как молодого худого Чхве Чжон Су.

Взгляд Кэйла переместился на стену, в которую врезался Чхве Чжон Су. Это была не обычная каменная стена, а стена с мягкой подушкой.

Только на этой стене была вмятина, остальные каменные стены не имели никаких признаков повреждений.

Бикрокс насмешливо цыкнул, разглядывая весьма толстую и крупную подушку — и где только Чхве Хан её достал? В настолько разрушенном мире, казалось, базовые удобства становились почти недосягаемыми. Тот же Кэйл за всё время испытания ни разу не спал в нормальной кровати. Или, по крайней мере, им этого не показывали; только моменты сна на спине Тигра-Альберу. И всё же сейчас у этого панка Чхве была подушка, которую можно подвесить на стену. Удивительно.

«Он также вовремя кормит его и следит за тем, чтобы он получал необходимые питательные вещества».

Цвет лица Чхве Чжон Су был вполне нормальным для человека, проходящего через сложный график тренировок.

— Голодный Чхве Чжон Су, тебе тоже нужно хорошо кушать! — Наставительно воскликнул Раон.

— Конечно, Раон, нам всем надо хорошо питаться, — улыбнулся Чжон Су, мысленно благодаря за переход прозвища от «сопливого» к «голодному». И чем его вообще не устраивало это «голодный»? Нормальное прозвище. Всегда может быть хуже.

«Ну… Всё, кроме его налитых кровью глаз…»

— Это нормально, Кэйл-а, это нормально, — голос Суй Кхана был полон уверенности.

Чхве Хан согласно кивнул. В тех весьма сжатых сроках, в которых им с Чжон Су пришлось тренироваться в испытании, гнев и злость были не так уж плохи, как источник мотивации к борьбе и самосовершенствованию. В конце концов, он сам всегда был там, чтобы остановить Чхве Чжон Су от необдуманных действий и попыток перетрудиться и навредить себе.

Взгляд Кэйла устремился на Чхве Хана. Глаза Чхве Хана, когда он смотрел на Чхве Чжон Су, были невинными, полными тепла и удовлетворения.

«Он просто балует его».

Выражение лица Кэйла стало ещё более странным.

И снова клубок непередаваемых эмоций, который Эрухабен старательно пытался распутать. Искра удивления, удовлетворение, раздражение, смешавшееся с нежностью и привязанностью, отголоски гордости… Это всё ещё продолжало удивлять, сколько чувств и эмоций скрывалось за спокойно-безразличным фасадом.

Кэйл посмотрел туда-сюда между Чхве Чжон Су, который опустил голову, и Чхве Ханом, который смотрел на него с довольным выражением лица, прежде чем сделать комментарий.

— Вы просто спаррингуете друг с другом?

Чхве Хан ответил ему:

— Тренировка тела — это основы.

«О?» — Суй Кхан по-птичьи вскинулся и склонил голову набок. Ему были знакомы эти слова.

Мгновенная реакция Чхве Чжон Су, вскинувшего голову на диване рядом с ним, и молодого Чхве Чжон Су из проекции показали, что он не ошибся.

В этот момент плечи Чхве Чжон Су вздрогнули.

— Дядя! — Возмущённо вскинул подбородок Чжон Су. — Ну нельзя же так сразу огорошивать!

Розалин заинтересованно обернулась.

— У фразы, которую сказал Чхве Хан, есть какое-то особое значение? — Голос магессы выдавал искреннее любопытство.

— Это один из главных постулатов искусства владения мечом семьи Чхве. Нашей семьи, — подчёркнул Чжон Су, — в которой я был единственным выжившим, последним носителем техники в её полном объёме. Эту фразу мне в голову вбивали с самого детства. Отец, мама, бабушка, братья… Это основа всего, чему меня учили.

Внезапно обескураженное выражение лица Чхве Чжон Су из проекции обрело гораздо больше смысла, как и выражение глаз Чхве Хана — на самом деле, обоих Чхве Ханов. Розалин, успевшая прекрасно познакомиться с оттенками мимики и выражения эмоций этого человека, прекрасно видела как открытые гордость и довольство на лице сидящего рядом, так и скрытую, выраженную только мягким блеском в глазах, гордость в глазах человека, застывшего в проекции прошлого.

Чхве Хан посмотрел на Кэйла и продолжил.

— И ты должен набираться опыта в спаррингах.

Опущенная голова Чхве Чжон Су медленно начала подниматься, и глаза распахнулись.

— Наповал, — вынес приговор Суй Кхан. — Чхве Хан, прекрасный ход.

Чхве Хан почувствовал, что слегка краснеет. Когда он это говорил, желая дать племяннику как можно более очевидные подсказки, чтобы не объясняться с ним о их родстве в неловком разговоре, он и не задумывался, как это странно выглядело со стороны.

— Ещё одна основа? — Бикрокс обернулся к дивану корейского трио и вопросительно приподнял бровь.

— Ага, — весело закивал Суй Кхан, — причём дословно воспроизведённая!

Кэйл посмотрел в сторону Чхве Хана и спросил.

— Это похоже на настоящий бой, а не на спарринг.

Чхве Чжон Су посмотрел в сторону Чхве Хана. Его зрачки слегка дрожали.

— Смотри, до чего ты меня довёл, дядя! — Обвинительно ткнул пальцем в свою проекционную версию Чжон Су. — Ну нельзя же так огорошивать. Это несправедли-и-иво…

Надутая губа и преувеличенно обиженный взгляд были забавными, как и картинные стенания. Розалин легко засмеялась, за ней смешки подхватили Чхве Хан и Альберу. Кэйл улыбнулся — было приятно видеть, что племянник и дядя наконец могут нормально друг с другом взаимодействовать. Наконец-то неловкость ушла настолько, чтобы Чжон Су начал впутывать дядю в свои дурацкие шутки. Это было хорошо, это было правильно.

Чхве Хан посмотрел на Кэйла и ответил на вопрос в тот же момент.

— Интенсивность спарринга может показаться слишком высокой, но настоящая битва — это место, несущее смерть. Нельзя сравнивать тяжесть таких сражений с этим спаррингом.

В этот раз смехом взорвался Суй Кхан. У Розалин не было проблем с соотнесением этого смеха со словами Чхве Хана, поэтому она быстро повернула голову, и попыталась поймать смущённый взгляд причины их смеха.

Мечнику, поймавшему неотвратимый смеющийся взгляд подруги, не оставалось ничего, кроме как признать:

— Да, это ещё одна основа фехтования нашей семьи.

— Ты решил действовать наверняка, — без вопросительной интонации вставил Альберу, но Чхве Хан всё равно решил ответить.

— Ага.

Чхве Хан продолжал говорить.

— В настоящей битве… Ты сражаешься за свою жизнь и жизнь своих союзников на поле боя. Чтобы спасти всех…

Чхве Чжон Су сказал:

— Для себя и своих людей...Ты должен работать на полную катушку, пока тренируешься.

В этот раз Чхве Чжон Су в проекции, по всей видимости, просто не выдержал провокации и наконец прокомментировал, ответил, сдаваясь. Эрухабен усмехнулся. Эти двое сейчас говорили через собственный шифр, созданный из воспоминаний и учений детства, и своими словами Чжон Су подтверждал, что принимает правила игры. Признавал, что уловил намёки и проследил логическую связь.

Возможно, именно в этот момент Чхве Чжон Су из проекции признал, что между ним и Чхве Ханом есть родственные связи.

Чхве Хан и Кэйл посмотрели в сторону Чхве Чжон Су. Чхве Чжон Су улыбнулся, встретив их взгляды.

Чхве Хан спокойно посмотрел на него, прежде чем начать говорить.

— Это верно.

В этом коротком обмене взглядами чувствовалась какая-то уверенность, фундаментальность. Суй Кхан прикрыл глаза, переживая момент гордости за одного из своих бедовых донсенов, нашедшего семью. Чжон Су всегда был человеком привязчивым и преданным, верным своей семье по крови и тем, кого он признал своими близкими. В их прошлом он так упорно искал хоть кого-то из родственников, так надеялся встретить кого-то, кто тоже помнит их семейную историю и сможет разделить с ним воспоминания так, как они с Рок Су никогда бы не смогли…

В прошлом он так и не смог никого найти. Но в этом варианте, благодаря испытанию, он всё же нашёл — и это было прекрасно.

Глаза Чжон Су затуманились, и он спокойно наблюдал за Чхве Ханом.

Чхве Хан в этот момент избегал его взгляда.

Чхве Чжон Су улыбнулся.

— Ну всё, Хан-а, — насмешливо улыбнулся Суй Кхан, — ты попал. Теперь тот Чжон Су от тебя не отцепится.

Чжон Су согласно закивал:

— Без вариантов, дядя, без вариантов.

Чхве Хан молча улыбнулся — именно этого он и хотел. Ему не нужно было, чтобы племянник от него отцеплялся, не после долгих десятков лет в одиночестве в Лесу Тьмы, не после десятков лет мечтания о возвращении домой к семье. Даже если в итоге он нашёл новую семью, семью не по крови, в этом мире, это не значило, что он не хотел встретиться с кем-то, кто будет знать всё то, что было его детством.

Кэйл, наблюдавший за этим, тоже начал улыбаться.

«Похоже, разум Чхве Чжон Су острее Чхве Хана».

Сможет ли невинный Чхве Хан сохранить их семейные связи в тайне от хитрого и умного Чхве Чжон Су?

— Рок Су-я, это комплимент?! — Чжон Су подпрыгнул на диване и в прыжке обернулся к Кэйлу. — Хён, Рок Су-я назвал меня умным!!

Суй Кхан тихо засмеялся — тёплый низкий звук, не подходящий подростку, но очень подходящий тому человеку, которого знали как Ли Су Хёка.

— Поздравляю, Чжон Су-я.

Кэйл изо всех сил притворялся, что он — просто часть дивана, которая не может отвечать на вопросы и нести ответственность за мысли себя из прошлого. И всё же ему было приятно попадать под этот привычный перекрёстный огонь подколок и обсуждений.

«Ну, я уверен, что он позаботится об этом».

Для Кэйла было правильным просто наблюдать за тем, что происходит между этими двумя людьми, не вмешиваясь.

«Это так в стиле молодого мастера», — Розалин улыбнулась.

Внезапно откуда-то сзади показалась чешуйчатая голова, и спустя считанные секунды на коленях магессы оказался Раон. Конечно же, целиком поместиться на её колени он не смог, поэтому вытянул хвост на колени Чхве Хана и Альберу.

Розалин удивлённо раскрыла рот — кажется, за всё время их пребывания здесь Раон ни разу не оказывался у неё в руках. Спустя пару мгновений удивления и один пронзительно-синий взгляд магесса отмерла и принялась поглаживать чешую между рожек. Раон довольно прикрыл глаза. Идиллия.

— Чхве Хан уже знает об этом, но мы планируем уехать завтра в полдень.

У Чхве Хана было стоическое выражение лица, в то время как Чхве Чжон Су смотрел на Кэйла с немного нервным выражением.

Стоило Кэйлу заговорить о планах, атмосфера тут же стала напряжённее — это было ожидаемо, ведь Рон точно знал, что его молодой господин не любит ходить просто так. Конечно, у него была причина прийти в тренировочный зал и прервать Чхве Хана и Чхве Чжон Су.

— Делайте то, что вам нужно, чтобы подготовиться.

Сказав это, Кэйл вышел из тренировочной площадки.

— Как всегда многословен, донсен, — Суй Кхан потянулся руками вверх до хруста в позвоночнике. — Не изменяешь своим традициям.

Кэйл хмыкнул. А что ещё ему нужно было сказать? Всё, что было нужно, уже прозвучало.

Но не успел он отпустить ручку, как увидел, что кто-то открыл дверь второй тренировочной площадки и вышёл.

— …Мм.

Стонущим человеком был Ли Чхоль Мин.

Кэйл посмотрел на него и спокойно произнес.

— Ты выглядишь как дерьмо.

Бикрокс скривился и мысленно согласился со мнением молодого господина. Пыльный, потный, грязный, избитый и перемотанный серыми застиранными бинтами, в разной степени пропитанными кровью… На это было противно смотреть, даже если это зрелище было далеко не худшим из того, что он видел за жизнь. Плевать на худшее. Это всё равно было отвратительно.

Ли Чхоль Мин прикусил губу.

В этот момент кто-то заговорил сзади него.

— Ты не собираешься двигаться?

Голос собеседника звучал довольно устало.

— Ох, мой дорогой протеже устал получать последствия своих действий? Бедный, — Суй Кхан скорчил сочувствующее лицо и прижал руки к груди в картинном сочувствии. — Бедный, бедный Пак Джин Тэ… Как же ты страдал…

Рон согласно хмыкнул и злобно ухмыльнулся, заставляя Альберу, поймавшего взглядом его улыбку, дёрнуться.

Ли Чхоль Мин вздрогнул и быстро вышел из дверного проема, а за ним появился и тот, кто стоял позади него.

Это был Пак Джин Тэ.

— …Ким Рок Су.

Бикрокс вновь скривился. Этот выглядел даже хуже, чем предыдущий, особенно бинты, полностью покрывавшие его руки. Особенно тот факт, что бинты были почти насквозь пропитаны кровью.

«И как они вообще выживали в апокалипсисе с таким уровнем медицинской помощи? Сколько людей умирали не от монстров, а от банального заражения крови?»

Картина выживания в апокалипсисе внезапно стала ещё хуже. Хотя, казалось бы, куда уж хуже?

Кэйл и Пак Джин Тэ установили зрительный контакт, и оба отпустили двери.

*Бум!*