Часть 41 (2/2)
– Так всегда бывает, – пожал плечами Суй Кхан, тоже на опыте.
Кэйл, мозг которого тут же заполонили записи, испытывал непреодолимое желание отвесить обоим пару затрещин.
Альберу заговорил.
— А как насчёт проникновения?
Рон ответил на этот вопрос без всяких колебаний.
— Мы послали информаторов из Дома Молан, чтобы они попытались проникнуть во дворец каждого королевства или хотя бы в дома некоторых руководителей.
– Хорошо, что вы не остались совсем без поддержки на Востоке, – задумчиво протянул Суй Кхан.
– Сейчас мы достаточно там укрепились, чтобы в основном не беспокоиться, – дополнил Альберу. – Моланы были хорошими подспорьем.
– Почту за честь, – ухмыльнулся Рон.
Чхве Чжон Су же глубоко задумался о том, кто был этим информатором Моланов, по книге зная, что осталось их всего двое, и, будь это Бикрокс или Рон, их назвали бы по имени. Какая-то тайна, покрытая мраком. Он что-то упускает, или просто не владеет необходимым контекстом?
Сторона Альберу не собиралась сидеть сложа руки и позволять этим королевствам давить на них.
По какой причине они встали на сторону Белой Звезды?
Они решили, что им нужно выяснить это, и послали осведомителей и убийц Дома Молан, чтобы те незаметно вышли и собрали некоторую информацию.
Чхве Чжон Су продолжал думать над этим. Возможно ли, что речь шла о людях, с которыми у Моланов были рабочие отношения? Раз уж упоминаются «осведомители», вероятнее всего, это люди сторонние, никак к Рону и Бикроксу не относящиеся. В любом случае, всё ещё странно. Спрашивать у кого-то, однако, Чхве Чжон Су не хотел – было интересно подумать самостоятельно.
Более того.
—…Племя Китов связывалось с нами, пока я спал?
— Пока нет, ваше высочество.
— Понятно.
Раон встрепенулся при упоминании китов. Он их уже давно не видел! А ведь и Витира, и Пасетон, и Арчи сильные, они бы пригодились в путешествиях. Хотя, вряд ли бы они согласились уйти далеко от океана...
Чхве Чжон Су же взбудоражился по другой причине – в книге киты ему понравились, и вдруг стало понятно, что в какой-то момент они могут появиться в проекции. Теперь он этого ждал, несмотря на то, как Суй Кхан хихикал над его очевидным фанатизмом.
Альберу много работал и общался со многими племенами в дополнение к королевствам Западного континента, чтобы встряхнуть это игровое поле.
– Увеличивать масштаб и вовлекать больше игроков очень полезно, – кивнул Суй Кхан, вдоволь нахихикавшись.
Эрухабен выгнул бровь, удивляясь тому, как легко и быстро он сменил настроение. Вероятно, ещё один навык, пришедший из апокалипсиса – хотя, может быть и так, что это просто черта характера, кто знает. Теперь Эрухабен уже ни в чём не был уверен.
Альберу посматривал на Суй Кхана, вспоминал все его реплики и в итоге заключил:
– После всего этого нам надо поговорить, – чёрные крылья неопределённо взмахнули, – о политике.
Суй Кхан не то чтобы просиял, но выпрямился и ухмыльнулся на уровне между Кэйлом и Роном.
– С радостью, ваше высочество.
Кэйл в то же время начал строить планы на несколько дней, во время которых лидер, очевидно, для постоянных и информативных разговоров обоснуется у Альберу. На ум приходили затяжные дискуссии, исчислявшиеся неделями из-за своей неоднозначности, и становилось непонятно, сочувствовать Альберу или поздравлять.
Возможно, сочувствовать стоит Роану, чей правитель в какой-то момент из-за умственного истощения сделает перерыв на пару дней, а потом будет горбатиться, избавляясь от долгов, и загонять себя всё глубже в яму трудоголизма. Впрочем, у Альберу есть Таша, и это не проблема Кэйла, чтобы с ней разбираться, когда она ещё так смутно и неоднозначно маячит на горизонте.
– Не переборщи, – всё же сказал он Суй Кхану.
Тот пожал плечами, ничего не обещая.
Альберу и Рон в проекции, тем временем, продолжали обсуждать вопросы давно минувших дней – для большинства эта информация потеряла актуальность, так как была давно известной и важной в течение слишком непродолжительного времени. Прислушивались только Суй Кхан и Чхве Чжон Су, и то вполуха, видя, как остальные практически не обращают на происходящее внимания, отдыхая.
Внутри этой воронки, которая была Вратами в Мир Демонов…
Суй Кхан насторожился, вспомнив бурчание Бога Смерти на демонов и всё, что с ними связано, а потом вспомнил рассказы Рок Су-я и более-менее расслабился, осознав, что сейчас это не такая уж и насущная проблема.
Эрухабен скрывался в столице Королевства Конца.
– Неплохая у вас тут шпионская сеть, – похвалил Суй Кхан. – Не изменяешь своим традициям, как я посмотрю.
Эрухабен задумался о том, как вообще осуществлялась передача информации в апокалипсисе на большие расстояния. Без магии, телепатии и телепортов, что им оставалось? Гонцы? Сарафанное радио? Всё это казалось неудобным и почти бессмысленным, однако вполне в духе апокалипсиса, кишащего подобными неудобствами.
«Ваше высочество».
«Что такое?»
«Вы сказали, что общаетесь с Эрухабеном по видеосвязи по крайней мере раз в день?»
Чхве Чжон Су, изнывая от скуки этого диалога, пустился в пространные размышления. Удивительно, что даже здесь нашёлся аналог видеосвязи, пусть и в таком вольном, магическом исполнении. Неужели любой мир рано или поздно приходит к общению на расстоянии? Но сказать, что конкретно этот мир сильно развит, язык не повернётся – не дремучее средневековье, конечно, но и явно не промышленная революция. Каким-то образом при этом они дошли до высоких коммуникаций, минуя кучу промежуточных этапов. Все ли магические миры развивались таким образом?
Суй Кхан наблюдал, как Чхве Чжон Су витает в облаках, и подавлял желание вздохнуть. Политика, признаться честно, настолько же интриговала, насколько и утомляла, и если Суй Кхан в половине случаев был в восторге, то в другой половине плевался в ярости. У Чхве Чжон Су всё было проще – он решительно не хотел вникать и делал это только из необходимости, поэтому теперь, когда детали ни на что не влияли, он благополучно от них открестился.
Проекция шла своим чередом. Кэйл попросил Альберу передать Эрухабену заботиться о себе – что порадовало маленького дракона и почти смутило древнего.
На мгновение воцарилась тишина, после чего Рон встал и направился ко входу в палатку.
Чхве Хан чуть не встал и не зааплодировал на этом моменте: ура, этот невероятно долгий диалог закончился! Ещё немного светских вопросов, и его мозг абсолютно честно и ожидаемо закипит. Его, однако, ждало разочарование несколько секунд и одну фразу спустя.
Он, вероятно, собирался сделать то, что велел ему Альберу.
— И ещё…
Рон остановился, услышав голос Альберу.
Сейчас Бикрокс был молча рад, что ушёл тогда. Обсуждение явно затянулось, и кормёжка детей явно была поприятнее, чем тяжёлое напряжение, повисшее в комнате из-за словесной борьбы отца и кронпринца.
Альберу вспомнил ещё кое-что, о чём просил его Кэйл.
— Древние времена. Нет, как продвигается задача по сбору как можно большей информации о богах?
Кэйл нахмурился. Может быть, если бы он тогда не заинтересовался этим, весь нынешний цирк минул бы его, обошёл стороной? Поможет ли постоянное сидение на одном месте и поедание винограда напротив окна остановиться всей чуши, собирающейся вокруг Кэйла? Вряд ли, но, возможно, стоит попробовать.
— В настоящее время Святой-ним, мисс Кейдж и маркиз Тейлор Стэн возглавляют группу, собирающую эту информацию.
— Вот как.
— Да, ваше высочество. Тогда я сейчас же отправлюсь в путь.
— Хорошо. Я тоже скоро отправлюсь.
Розалин сидела с откуда-то взявшимся желанием зевнуть. После круговерти апокалипсиса такая сцена была не то что незначительной, а вообще непонятно зачем существующей – будучи в напряжении уже довольно долгое время, она стала ожидать битв, высоких ставок и сложных для обдумывания тем, и внезапно получить это... Скажем так, разговор Рона и Альберу не то разморил, не то успокоил Розалин, дав время осмыслить нечто более важное.
Рон молча вышел из палатки, и Альберу остался один внутри.
Он тихо сел на кровать и вспомнил, что сказал Кэйл.
«Запечатанный Бог».
«Да?»
«Пожалуйста, собери информацию о нём».
Раон недовольно насупился, вспомнив про этого Бога-ублюдка. Его человек сильно страдал из-за него, хорошо, что с ним разобрались! Пора бы остальным Богам последовать его примеру и перестать приставать к его человеку.
– Человек, давай ударим всех Богов в спину?
Комната замолчала, не ожидавшая такого чистосердечного предложения, а Кэйл в раздумии мычал, поглаживая Раона.
– Посмотрим, – неопределённо отозвался он.
Суй Кхан весело хмыкнул, живо представляя себе реакцию Бога Смерти на этот презабавный диалог.
«Зачем?»
«Этот мир очень странный».
«Что в нем странного?»
Тут уже Чхве Чжон Су наконец заинтересовался и отвлёкся от размышлений о связи в мирах. Странностей в мирах было на любой вкус, и это его бесконечно веселило. Что же не так с этим альтернативным апокалипсисом? В глаза ему ничего не бросилось, но Ким Рок Су всегда был самым внимательным из них, так что это не удивило.
Кэйл в облике Ким Рок Су тихо ответил:
«Чхве Хан сказал, что Бог Смерти беззаботно рассказал ему кое-что».
Альберу заметил, что глаза Кэйла затуманились.
Было странно видеть Ким Рок Су таким задумчивым после решительных боевых действий и жестокой ухмылки – Эрухабен был где-то между глубоким размышлением и полным отсутствием мыслей, поигрывая пальцами с шёлковыми рукавами. Почему состояние нервного напряжения несчастного ублюдка стало считываться за обыкновенное состояние? Почему его жертвы порицаются, но в то же время воспринимаются как должное?
Может ли он сейчас позволить себе такое мгновение отвлечения?
Кэйл продолжил тихим, но твёрдым голосом.
«Запечатанный бог не может вернуться в прошлое, но он способен проложить себе путь в другое измерение».
– Ты встретился с ними снова? – На выдохе спросил Суй Кхан.
– Мы разговаривали с ними, – напомнил Рок Су-я.
Какому-то миру повезло. Не иллюзии, а настоящим людям – какой-то Ли Су Хёк радуется, общаясь с живыми людьми убежища и своей командой, никогда не знав провала с Зеркальными Масками. Какой-то Чхве Чжон Су никогда не видел смерти группы, с которой путешествовал. Какие-то люди апокалипсиса подготовлены и вооружены знаниями, и радость смешивается с горечью. Им повезло. Почему не могло повезти Ли Су Хёку? Ким Рок Су, Чхве Чжон Су, их миру? Им протянули терновый венок, они вернули оливковую ветвь. Справедливости не существует, и это логично, но почему-то Суй Кхану хотелось или закричать, или спрятать лицо в ладонях.
Всего можно было избежать. Всё это время Боги могли вмешаться и помочь, или могли вмешаться и добить.
Понять, хуже ли равнодушие попыток тотального истребления, оказалось неожиданно сложно.
Тем временем в голове проекционного Альберу вращались шестерёнки, пока он приходил к тому же осознанию, что и Суй Кхан – мир настоящий. Их реакция, конечно, разительно отличалась, но в конечном итоге это не имело смысла. Суй Кхан цеплялся за ощущение рук донсенов на плечах и веса Раона на ногах, всё ещё в подвешенном эмоциональном состоянии после Зеркальных Масок. Он работал с Богом Смерти, и всё в большей или меньшей степени осознавал, но это «какому-то миру просто повезло больше» показалось плевком даже не в душу, а на могилу.
Как бы он ни смотрел на него…
«Этот мир — не иллюзия».
Для Рона этот факт ничего не поменял. Зная всю подоплёку и дозированно получая информацию о прошлом молодого господина, он и не мог воспринимать испытание нереальным – слишком много в нём было личного, колюще-режущего и скребущего по сердцу; запись не скупилась на эмоции. Для Кэйла это было реально, и этого оказалось достаточно, чтобы проникся и Рон.
Он был слишком сложным, чтобы быть иллюзией.
«И все эти люди изо всех сил стараются выжить…»
Тихо пробормотал Альберу.
«…Не может быть, чтобы все они были ненастоящими».
Чхве Хан с горечью в который раз смотрел на то, во что превратилась его милая Корея. Он, выживший в Лесу Тьмы отчасти и из надежды на возвращение в светлую, беззаботную страну без выживания, почти не отложившуюся в памяти, совсем не хотел вспоминать, насколько более жестокой она оказалась в итоге. Корея, наводнённая монстрами, беспощадная и перемоловшая в труху так много жизней, одним своим видом отзывалась внутри тупой болью. Больше не осталось светлой мечты о Рае, и Чхве Хан подавил вздох.
Запись и заклинание своими событиями давно минувших дней заставляли его размышлять о всякой ерунде.
Не может быть, чтобы все эти люди, делающие всё возможное, чтобы выжить, были ненастоящими.
По крайней мере, так думал Альберу.
Розалин молча улыбнулась этому состраданию. Она бы тоже не поверила – не факт, конечно, что из нравственных причин, а не из понимания, как это должно магически функционировать, – но здесь главное результат, а не пути. Такое выживание и неподдельное отчаяние, казалось, никак не подделать.
Вот почему его мысли постепенно усложнялись.
— Это тренировочная площадка?
— Конечно!
Доктор Канг быстро кивнул головой на вопрос Кэйла.
Внезапно проекция изменилась, вернувшись к Кэйлу, и абсолютное большинство напряглось, ожидая действий. Казалось логичным, что покажут последствия борьбы с Зеркальными Масками, может быть, ещё один разговор Ли Су Хёка и Кэйла, но тренировочный зал? Это стало неожиданностью.
Доктор Канг был очень нервным, хотя Кэйл был спокоен.
В этот момент.
– Всё как всегда, – хмыкнул Суй Кхан, забавляясь очередной картиной чьих-то нервов на фоне равнодушного Рок Су-я.
– Есть всё же в мире что-то неизменное, – приворно утёр слезу Чхве Чжон Су.
Кэйл приподнял брови на эту попытку вернуть в комнату энергию, и его уголки губ едва заметно дёрнулись.
Баааааам!
Они услышали громкий звук.
Эрухабен и Раон одновременно поморщились – драконы, во всех отношениях более тонко воспринимающие мир, из-за этого и страдали. Грохот чужого тела не был, конечно, непривычным, но что-то в акустике или записи повлияло на общую неприятность ощущений.
Доктор Канг подскочил в шоке, прежде чем начать говорить.
— Я сказал им никого не впускать. Похоже…
Старик не знал, что делать, глядя туда-сюда между Кэйлом и Чхве Ханом.
Альберу хмыкнул, почти сочувствуя старику: иметь дело с невозмутимостью Кэйла и его компании временами было действительно тяжело, а уж человек неподготовленный от такого натурально страдал. Розалин хихикнула и встретилась с ним взглядом, вероятно, подумав о чём-то похожем; неординарность общения Кэйла быстро стала присказкой во языцех.
Кэйл не смотрел на старика и просто смотрел на дверь перед ним.
Железная дверь, ведущая на крытую тренировочную площадку, казалась очень тяжёлой и прочной.
– Зачем вы вообще туда пошли?
Кэйл проигнорировал вопрос Эрухабена, как часто делал в последнее время – это означало, что ответ будет показан совсем скоро и в пояснениях вопрос не нуждается.
— Мне открыть её?
Кэйл кивнул головой на вопрос Чхве Хана.
Доктор Канг выглядел крайне напряжённым, глядя на спокойных Чхве Хана и Кэйла.
– У него такой вид, будто Чхве Хан эту дверь собрался мечом выбить, – пошутила Розалин.
Чхве Хан зачем-то вспомнил, как вырезал сейф из стены и почему-то смутился.
– Вы, нарушители спокойствия, и не на такое способны, – проворчал Альберу, даже не пытаясь скрыть вздох.
Он вызвал их сюда, потому что не хотел быть в плохих отношениях с людьми Кэйла, но всё пошло совсем не так, как он ожидал.
Скриип.
Дверь легко открылась, и взору предстала большая крытая тренировочная площадка с высокими потолками.
Розалин мгновенно вся обратилась в зрение. Несмотря на разруху, всё в этом мире выглядело иначе – виновато отсутствие магии или технический прогресс, Розалин не бралась судить. Залитая со всех сторон бетонная коробка не произвела бы никакого впечатления, если бы не её нетипичность. Непонятной техники изготовления ковры, странное строение самого здания и различное тренировочное вооружение безраздельно завладели вниманием.
Именно в этот момент.
Баааааааам!
Все трое увидели, как кто-то врезался в стену тренировочной площадки, услышав ещё более громкий шум, чем раньше.
— Ух!
Человек, который врезался в стену и упал на землю, застонал.
Раон откровенно ликовал, увидев падение Пак Джин Тэ.
– Глупый Пак Джин Тэ заслужил!
Кэйл не стал возражать, однако решил уточнить:
– Пока он приносит пользу, не надо пытаться ему мстить.
– Я знаю, человек!
– Молодец, – легко согласился и почесал Раона за рогом Кэйл.
Человек, ответственный за это, заговорил.
— Хей, Джин Тэ.
Это был Ли Су Хёк.
Пак Джин Тэ был тем человеком, который врезался в стену, прежде чем упасть на землю.
Бикрокс с интересом наблюдал за тем, как сострадательный, казалось бы, Ли Су Хёк в проекции с улыбкой на лице игнорирует боль собственного подопечного, а в реальности выглядит настолько мрачно, что не сулит ничего хорошего. Что послужило причиной этой улыбки – тренировка, боевой азарт или откровения молодого мастера, в целом даже не важно. Гораздо более интересно, что и зачем продолжит делать Ли Су Хёк.
Хах… Хах...
Кэйл увидел Ли Чхоль Мина, тяжело дышащего в углу тренировочной площадки с бледным лицом.
Но он недолго смотрел туда.
Кэйл повернулся к Ли Су Хёку.
– Мне нравится, что вы без слов сговорились не обращать на него внимания, – хмыкнул Альберу.
– Такое понимание – главное преимущество нашего дружеского триумвирата, – беззаботно подтвердил Чхве Чжон Су.
Рон подумал о том, насколько подобное умение договариваться без слов полезно на поле боя или вылазках, и согласился, что это – действительно весомое преимущество. Подобное понимание мышления друг друга очень часто спасало его и сына в опасных ситуациях, и явно пригодилось бы в апокалипсисе, по определению слишком смертоносном, чтобы расслабляться.
Меч Ли Су Хёка лежал в углу тренировочной площадки, а сам Ли Су Хёк наблюдал за Пак Джин Тэ в перчатках на руках.
Ли Су Хёк не смотрел на них, хотя знал, что вошли Кэйл, Чхве Хан и доктор Канг.
Он просто снова заговорил.
— Эй, Джин Тэ. Тебе пора вставать.
Чхве Хан задумался о том, где проходит граница между тренировкой и жестокостью. Не то чтобы его волновало благополучие Пак Джин Тэ или он настолько плохо себя контролировал, что рисковал бы причинить кому-то вред во время тренировки, нет; просто Чхве Хану стало интересно, является ли приказ «встать» от Ли Су Хёка обыкновенным продолжением тренировки или тонкой издёвкой – Пак Джин Тэ явно стоило бы передохнуть. Он выглядел слишком измотанным для того, чтобы продолжать.
Чхве Хан задумчиво взглянул на Суй Кхана, но ничего не объяснил, несмотря на вопросительный взгляд.
Он медленно начал подходить к Пак Джин Тэ.
Пак Джин Тэ медленно начал вставать. Его руки и ноги дрожали.
Но совершенно здоровый Ли Су Хёк спокойно задал вопрос.
— Твой хён впервые за долгое время научит тебя чему-то. Джин Тэ, ты не хочешь учиться?
– Человек, – Раон вспомнил, как его человек тренировал Хонга и Он, сравнил с тренировкой глупого Пак Джин Тэ и пришёл к единственно верному выводу, – ты очень хороший учитель.
Кэйл вообще не понял, а Суй Кхан засмеялся.
– Я тоже не всех учу именно так, Раон, ты не подумай, – в глазах птички Суй Кхана искрилось веселье, – просто ему нужен был особенный урок.
Раон неопределённо прогудел в ответ, пародируя не то своего человека, не то своих хёна и нуну, чем вызвал ещё одну волну смеха. Невежливый, глупый птичка Суй Кхан!
Кэйл быстро посмотрел в глаза Пак Джин Тэ.
Пак Джин Тэ избежал взгляда Кэйла и поднялся во весь рост.
— Ух, тьфу!
– Упрямый, – констатировал Эрухабен, будто это нуждалось в комментарии.
– Там все такие, – сказал Рон и не ошибся.
Он сплюнул немного крови, затем вернулся в стойку и ответил Ли Су Хёку.
— Кто сказал, что я не хочу?
Ли Су Хёк улыбнулся и кивнул головой.
— Да, Джин Тэ, это хорошо.
Рон и Эрухабен переглянулись, когда их мнение в который раз подтвердилось. Кэйл же подумал о том, что каждый человек (и не человек), встреченный им здесь, тоже был до ужаса упрям. Только такие люди и выживают, если подумать – слишком настойчивые, чтобы умереть, они не отступали ни на секунду, и это их спасало.
Затем он посмотрел в сторону Кэйла и продолжил говорить.
— Привет, Рок Су, Хан. Закройте дверь.
Ли Су Хёк больше не улыбался.