Часть 37 (1/2)

— Большое тебе спасибо… — продолжал тихо бормотать Ли Су Хёк, похлопывая Кэйла по спине. Кэйл слушал его голос, глядя на стену замка за плечом мужчины.

«Они все в шоке».

Прикосновения Ли Су Хёка отозвались в Кэйле привычным, ожидаемым чувством безопасности, так глубоко укоренившимся, что Рону оставалось только диву даваться. Запись поражала тем, как полно передавала чувства, со временем обросшие деталями, мнениями и воспоминаниями. Без контекста судить обо всём было бы странно, но семь лет практически постоянного контакта не выразишь ни в каком рассказе. Это, что самое странное, не помешало Рону почувствовать что Ли Су Хёк – как и Чхве Чжон Су, о котором тоже известно было немного – хороший человек. Весь грязный, функционирующий на упрямстве и несомненно обагрённый кровью, он почему-то казался лучшим вариантом для Кэйла.

Постоянно видя их сидящими вместе, такими похожими и близкими, Рон понял, почему. Даже паранойя и глубоко укоренившееся недоверие не победили в этой борьбе с интуицией. Глядя на них, Рон вдруг задумался, был ли для кого-то персональным Ли Су Хёком – глядя на эту крепкую связь двух очевидно искалеченных жизнью людей, всё ещё полных доверия друг другу, он понял, что в своей жизни упустил нечто потенциально важное.

Бикрокс разглядывал это взаимодействие с нечитаемым выражением лица. На его памяти сейчас, при встрече и общении с Ли Су Хёком, молодой господин испытывал самые положительные эмоции, которые вообще передавало им заклинание, что было довольно показательно.

Все они смотрели на Ли Су Хёка с шокированными выражениями лиц.

Раон слегка вытянулся на плечах Голди дедушки, заинтересованно поглядывая на смешную картину замешательства людей. С улыбкой на лице и энергией в теле он вспомнил, что похожим образом выглядели почти все, кто видел его человека впервые, но уже слышал что-то о нём. Он, конечно, сразу же рассказал об этом своему человеку с помощью телепатии и не понял, почему человек скривился.

«Похоже, они не видели этой его стороны, судя по тому, как обычно ведёт себя руководитель группы».

Видеть Ли Су Хёка настолько мягким и эмоциональным не было привычно ни бабушке Ким, ни брату и сестре Ли, стоящим за Кэйлом.

Розалин хотела было прокомментировать, что было бы странно, если бы кто-то, тем более лидер, позволял кому угодно видеть свои моменты уязвимости, но решила, что это будет излишним и даже невежливым комментарием. По инерции она задумалась о том, как и в каких моментах отзывалась по поводу мыслей и ощущений молодого мастера, не перегнула ли палку.

Уже потом в голову пришла мысль, что жизнь каждого здесь будет показана подобным образом. Вопрос только в том, имеют ли смысл такого рода границы теперь, когда их так основательно снесли? Размышлять на эту тему оказалось интересно.

Альберу же сидел, совсем не величественно поставив подбородок на руку. Раз уж Кэйл учился у Ли Су Хёка своим невероятным лидерским навыкам, ко всему, что показывалось, стоило присмотреться, но пока в глаза бросалась лишь общая для них троих усталая закрытость.

Прошлый Ким Рок Су счёл бы это чрезвычайно странным и неловким. Но нынешний Кэйл знал, почему Ли Су Хек так себя ведёт.

«Он такой, потому что очень устал».

Суй Кхан поморщился, вспоминая этот период. Могущественные люди рядом, каждый со своими замашками и ощущением бесспорного права на руководство и доминирование в коллективе, отсутствие полного понимания ситуации и некоторых позже элементарных правил, свойственное началу апокалипсиса, неизведанность и ощущение неустойчивости собственного положения... Нервы тогда сдали изрядно, а уж нападение на убежища и вовсе подкосило. Ли Су Хёк никогда не любил заботиться о себе и видел в этом досадную необходимость, тратя на уговоры самого себя слишком много энергии, и тот период стал одним из самых «грязных». Ощущение крови, пропитавшей одежду и прилипшей к коже, заставляло морщиться. Отсутствие поддержки и постоянное давление со всех сторон составляли собой гремучую смесь.

Суй Кхан целенаправленно помахал крыльями, напомнив себе, что сейчас условия другие – новое тело, новый мир, Рок Су-я и Чжон Су-я рядом.

Как долго ему придётся бороться, чтобы раз за разом проживать трудный и утомительный день? Базы продолжают рушиться независимо от того, сколько людей он спасает. Значит ли это, что он должен просто бросить всё это и жить спокойной жизнью?

– Жестоко, – поморщился Альберу, и Розалин кивнула в знак согласия.

Такая жизнь звучала действительно жестоко. День за днём в неизвестной цели без возможности на нормальное восстановление, улучшение положения или жизни. Зачем усилия? Неудивительно, что такие вопросы возникали у самих людей апокалипсиса, если даже зрители начинали над этим задумываться.

– Да, жестоко. Поэтому иногда лучше не думать о таком, – повёл плечом Суй Кхан, будто сбросил этим жестом прошлое, определившее всю его жизнь.

– Приземлённые цели и сложные, но в теории выполнимые задачи, – согласился Чхве Чжон Су. – Наш эквивалент панацеи.

Самоирония в последней фразе ни от кого не ускользнула, как и взгляд, перемещавшийся между Ким Рок Су, Ли Су Хёком, Кэйлом и Суй Кханом.

Наверняка разум Ли Су Хёка был полон таких вопросов прямо сейчас. Но даже так он не останавливался.

– Это достойно уважения, – слегка кивнул Эрухабен, не понаслышке зная, как тяжело продолжать двигаться вперёд.

Суй Кхан встретился с ним взглядом и тоже кивнул в знак благодарности.

Ли Су Хёк продолжал упорно бороться каждый день, несмотря на сомнения и неуверенность. Вот почему его разум был чрезвычайно утомлён. Любой человек на его месте стал бы настолько эмоциональным, если бы встретился с кем-то из своего прошлого.

– Ты хорошо меня знаешь, – на выдохе пробормотал Суй Кхан, прислонившись к боку Кэйла в немом поиске поддержки, который тут же поняли.

Можно быть сколько угодно сильным, но плохие вещи не забываются, не компенсируются всем позитивным и приятным, что происходило после них. Суй Кхану повезло иметь за спиной несокрушимую поддержку своих донсенов и черпать из неё силу.

– На нас твоя хитрость не работает, лидер, – невозмутимо произнёс Кэйл, зная, как эта невозмутимость успокаивает Ли Су Хёка.

– Донсен дело говорит, – Чхве Чжон Су беззастенчиво обнял Суй Кхана за плечико со своей стороны.

Окружённый теплом и пониманием донсенов, Суй Кхан в который раз убедился, что всё было не зря.

Вот почему Кэйл начал говорить так, как обычно разговаривал Ким Рок Су, несмотря на то, что был по-настоящему рад видеть Ли Су Хёка.

— Как насчёт того, чтобы отойти?

«Всегда он думает о комфорте близких прежде, чем о своём», – покачал головой Альберу. – «Хотя, похоже, все трое так делают».

Чхве Хан лишь улыбнулся, вспомнив колючесть Кэйл-нима в воспоминаниях племянника.

Плечи Ли Су Хёка немного приподнялись. Он рассмеялся.

— Ух ты, Ким Рок Су, ты не изменился!

Эта грубоватая фраза, похоже, сделала его ещё более счастливым.

Эрухабен хотел было снисходительно подумать о том, как мало людям нужно для счастья, как вдруг вспомнил, что всё это происходило на фоне осознания того, что несчастный парень выжил – мысль он оборвал в середине. Если уж избавляться от глупых высказываний, начать следует с глупых мыслей.

— Бабушка и несколько других людей тоже здесь, — продолжал говорить Кэйл. — Не собираешься их поприветствовать?

— Тебе действительно нравится заботиться о других людях, — сказал Ли Су Хёк, похлопав его по плечу, а затем прошёл мимо.

Ненавязчивость и лёгкость этого физического контакта удивила Рона так же сильно, как и спокойное принятие этого обыкновенно закрытым и отстранённым молодым господином.

– Ты глубоко залез ему под кожу, – констатировал Рон, глядя на подростка-ястреба.

– А как иначе? – Расплылся в ленивой и лёгкой улыбке Суй Кхан.

Молодой господин закрыл глаза и абстрагировался от этого обмена фразами, наверняка ещё и пробормотав себе под нос что-нибудь про страшных ублюдков – это было бы вполне в его духе. Рон хмыкнул, забавляясь тому, как эта реакция из раза в раз не менялась.

Кэйл наблюдал, как Ли Су Хёк осматривал монстров одного за другим, встречался взглядом с каждым из них. По нему было видно, что он не боится.

И это удивительно, не так ли? Опаснейшие существа, унёсшие жизни множества людей, среди которых точно были и знакомые Ли Су Хёка. Это отсутствие страха говорило о выдающейся силе характера, и Розалин думала об этом с мрачным уважением.

Было бы нормально хотя бы немного испугаться или изменить своё эмоциональное состояние, но человек, которого искал Ким Рок Су, даже не думал отступать, несмотря на то, что стоял прямо напротив трёх огромных монстров.

«Он не боится, хотя и слаб».

– Ну уж нет, донсен, ни в коем случае я не слаб! – Нахохлился Суй Кхан. – Ты себя того времени вообще видел?

И в качестве доказательства ткнул в сторону проекционного Ким Рок Су, как будто он сам по себе был неоспоримым аргументом. Кэйл же просто вздохнул, но уголки губ дрогнули в подобии улыбки.

Он определённо был слабее по сравнению с Чхве Ханом и Ким Рок Су, но всё же не являлся слабаком. Конечно, они чувствовали, что он намного сильнее других людей.

– Действительно, инструктор-ним – так себе мерило силы, – хмыкнул Альберу, с весельем глядя на тут же насупившегося Чхве Хана.

– А молодой господин вообще вне конкуренции, – авторитетно заявила Розалин, согласно кивая.

– Тебе просто не повезло, хён, – наигранно-сочувственно согласился со всем сказанным Чхве Чжон Су. – В таком сравнении нельзя выйти победителем.

Бессмысленные и безвредные препирания действительно помогли Суй Кхану окончательно вернуться в строй. Что может быть лучшей мотивацией, чем очередной забавный обмен фразами?

Моланы же зацепились за деталь того, что даже в своём откровенно паршивом состоянии и ещё малом опыте Ли Су Хёк был «намного сильнее других людей».

Кэйл наблюдал, как Ли Су Хёк повернулся и посмотрел на Альберу в шкуре Тёмного Тигра.

Улыбка.

– Твоя улыбка выглядит странной на тигриной морде, принц печенья! – Счёл важным заметить Раон, подлетя к проекции и тыча лапой густую гриву.

Альберу же уронил голову на руки, тут же оказавшийся под обстрелом колкостей Розалин и Чхве Чжон Су, поддерживавших его какие-то мгновения назад.

Альберу начал улыбаться и заговорил:

— Рад встрече.

Брови Ли Су Хёка слегка приподнялись.

«Хорошо держит себя в руках», – одобрительно кивнул Эрухабен. – «Впрочем, неудивительно, раз он жил с несчастным ублюдком так долго».

— Я хён Ким Рок Су, Альберу Кроссман. Я счастлив встретить человека, которого мой младшенький так хотел отыскать.

– Мне кажется, или я слышу ревность? – Вскинул брови Чхве Чжон Су и только сильнее развеселился, когда Альберу стушевался. Угомонить надвигающуюся катастрофу смог только серьёзный взгляд лидера группы.

Альберу замер и стал молча наблюдать за Ли Су Хёком. Тот тоже некоторое время тихо смотрел на него, прежде чем один уголок его губ приподнялся.

Кэйл усмехнулся этому бессловесному общению – привычка лидера группы пытаться взять всех на слабо взглядом успокаивала, сколько бы времени не прошло.

Альберу же оторвал голову от рук и с интересом и некоторым смущением наблюдал за тем, как со стороны смотрелся весь этот диалог. Как он выглядел со стороны в такой нелепой форме – как будущему императору ему нужно уметь держать лицо в абсолютно любой ситуации, даже такой абсурдной, как эта, и такой просмотр себя со стороны казался невероятно полезным опытом.

— Воу… — Из его рта вырвался тихий вздох восхищения.

Ли Су Хёк отвел взгляд от монстров и покосился на Кэйла, прежде чем повернуться к Альберу, ничего не сказав. И только время спустя он произнес.

— Сколько тебе лет?

– У вас мания на спонтанные вопросы? – Выгнул бровь Эрухабен.

Кэйл в ответ вернул этот жест, выгнув другую бровь абсолютно зеркально.

– Что не так?

– Причём тут возраст?

– Абсолютно нормальный вопрос, – непонимающе протянул Чхве Чжон Су. – В чём проблема?

В итоге Эрухабен пришёл к тому, что либо он чего-то не понимает, либо люди апокалипсиса и в плане вежливости отличились.

— …Что?

Зрачки Альберу слегка сжались. Однако этому странному человеку явно было всё равно. Он подошёл к Тигру, положил руку на его гриву и начал ласково её поглаживать, продолжая говорить.

– Твои выходки... – Кэйл раздражённо пощипывал переносицу, заталкивая записи об относительно безопасных и безвредных, но всё же безумствах Ли Су Хёка.

– Это ты ещё про Чхве Чжон Су не вспомнил.

– Эй, не бросай меня на произвол судьбы! – Во взгляде Рок Су-я засквозило нежное раздражение от этой привычной перепалки, когда в неё оказался втянут и Чжон Су-я.

— Ким Рок Су не называл меня хёном, сколько бы раз я его об этом не просил. Но он явно по своему желанию делает это для тебя. Я ревную, — он рассмеялся и спросил ещё раз. — Так сколько тебе лет?

Альберу вздрогнул и посмотрел на Кэйла. Кэйл тут же покачал головой, как будто знал, что Ли Су Хёк будет вести себя именно так.

– Великий молодой мастер Серебряный Щит мог бы и снизойти до того, чтобы просветить этого скромного кронпринца об этой маленькой детали до встречи, – едва заметно закатил глаза Альберу.

– Что вы, ваше высочество, я никогда не стал бы портить вам сюрприз и нарушать интригу, – хмыкнул Кэйл с приторно благоговейным выражением лица.

Чхве Хан ухмыльнулся этому взаимодействию, ткнул Розалин локтём в бок, чтобы привлечь её внимание – слишком уж пристально она вглядывалась в проекции – и кивнул на обменивающихся елейными фразочками Кэйл-нима и Альберу. Розалин тут же захихикала в тон ему, а Альберу от этих звуков поёжился, но продолжил.

Суй Кхан и Чхве Чжон Су с удовольствием наблюдали за всем этим театром двух актёров, радуясь, что в кои-то веки колкости Рок Су-я были направлены не на них.

Альберу какое-то время смотрел на Кэйла, прежде чем снова взглянуть на Ли Су Хёка.

Заклинание окончательно переключилось на Альберу, смягчив проекции, опустив детали и будто наполнив едва заметным туманом облегчения и рассеянности внимания комнату. Все вздохнули глубже теперь, когда чувства Кэйла не сводили с ума своей интенсивностью и глубиной. Раон встрепенулся, как будто это придало ему ещё больше энергии, Кэйл глубже осел и растёкся по дивану, а Альберу вздохнул. Моланы внешне не изменились, но тоже будто бы расслабились.

«…В его взгляде нет страха».

Он улыбался, но излучал такую ауру и демонстрировал такую манеру поведения, из-за которой с ним наверняка было крайне сложно сблизиться. Но куда более странным было то, что хотя он и казался неприступным и холодным, от него одновременно исходило нечто, что вызывало желание сблизиться с ним. Проще было бы сказать, пожалуй, что он был очень харизматичным человеком.

– Очень лестно вы меня описываете, кронпринц, – ухмыльнулся Суй Кхан, лениво обмахиваясь крыльями на манер веера.

– Когда я вижу компетентного человека, я могу оценить его по достоинству, лидер группы, – лучезарно улыбнулся Альберу.

– Я давно уже не лидер группы, можно и без формальностей, – легко произнёс Суй Кхан, давно смирившийся и принявший своё новое амплуа.

Кэйл же внезапно влез, несогласно нахмурившись:

– Ты им как был, так и останешься. – В этом сквозила очевидная мысль «я же остался». – Не обманывайся.

Суй Кхан отмахнулся от слов донсена, дёрнув плечом – это была не та тема, на которую хотелось бы размышлять.

– Согласимся не соглашаться.

Понаблюдав за этим мужчиной по имени Ли Су Хёк, Альберу начал говорить:

— Мне двадцать пять лет.

– По тебе не скажешь, – уставился на Альберу Чхве Чжон Су.

В ответ он получил смеющийся взгляд и сам хихикнул:

– Ладно, резонно.

Альберу, может, и казался чуть моложе своих лет, когда был выспавшимся и относительно бодрым, но Чхве Чжон Су в соотношении внешность-возраст был ещё хуже.

Ли Су Хёк улыбнулся так, будто был благодарен за то, что Альберу ответил.

— Тогда я старше.

– Установил доминирование над монстром, – шепнула Розалин Альберу.

Альберу не знал, посмеяться ему или скривиться, и застыл со странной гримасой на лице.

Вся эта сцена своей абсурдностью предполагала веселье и хорошее настроение у зрителей. Это восприняли самым правильным образом – как некая передышка, краткий момент перемирия и покоя. Было тяжело не застыть в ожидании бури, но война вынудила научиться выжимать максимум из каждой секунды отдыха, и все ожидания худшего оказались задвинуты на задний план.

Хлоп-хлоп.

Он похлопал тигра по спине, прежде чем пройти мимо него.

Странное, едва заметное прикосновение к шерсти, которой быть даже не должно, заставило многих поёжиться. Раон же с интересом прислушался в ощущениям – так ли всё было для Хонга и Он?

Похоже, эти три монстра его не особенно волновали. Однако Альберу всё же заметил, что мужчина не упускает из виду ни монстров, ни людей.

«Кэйл Хенитьюз сказал, что многому научился у Ли Су Хёка, верно?»

Альберу видел, что у Ли Су Хёка и Кэйла было много общего. Должно быть, фраза «многому научился» была правдивой.

Суй Кхан посмотрел на Рок Су-я с гордостью. Всегда способный, всегда на шаг впереди самого себя и на два впереди всех окружающих, он был действительно впечатляющим преемником и в своих успехах меньше зависел от помощи Ли Су Хёка и больше – от собственных навыков.

Несмотря на это, своего довольства Суй Кхан сдерживать не мог и даже не пытался.

«Но „нынешний“ Кэйл Хенитьюз опытнее».

Что было логичным, поскольку Кэйл стал не только более опытным из-за известных событий, но ещё и потому, что теперь ему было за тридцать.

– Добро пожаловать в клуб, – Чхве Чжон Су перегнулся через Суй Кхана специально для того, чтобы стукнуть Кэйла кулаком по плечам и получить невпечатлённый взгляд.

– Это не моё тело. В своём я не выглядел на пять лет.

Чхве Чжон Су тут же отодвинулся и принял такой вид, будто его предали самым жестоким образом, Чхве Хан же стал похож на побитого щенка. Суй Кхан с самым серьёзным видом кивнул и пожал руку Кэйла, тоже знакомый с неприятностями получения нового тела.

Эрухабен наблюдал за этим с на этот раз даже не снисходительным, а обычным, искренним весельем.

Альберу молча наблюдал за спиной Ли Су Хёка. Остальные среагировали примерно так же.

Ким По Чхоль и остальные, присоединившиеся к Кейлу в Кёнджу, слегка напряжённо смотрели на Ли Су Хёка. Они ничего не могли с собой поделать. Всему виной был его облик.

– Всегда приковываешь взгляды, даже в таком состоянии, лидер, – хмыкнул Чхве Чжон Су, – ну актёр, ну киношник!

– Актёр? – Заинтересованно обернулась Розалин, как акула, почуявшая в воде кровь. – Ты был актёром до апокалипсиса?

– Хотел им стать, – улыбнулся Суй Кхан. – И был в процессе!

– Снимался на вторых ролях, – констатировал Кэйл. – Из тебя актёр, как из меня балерина.

– Ложь и провокация!

Кэйл, конечно, проигнорировал это совершенно взрослое и аргументированное заявление.

– А почему именно «снимался»? Разве в театре не играют? – Удивилась формулировке Розалин.

– Я хотел быть киноактёром. Их снимают в фильмах – как театр, но менее напыщено и ближе к реальности. Фильмы можно сравнить с такой проекцией, но, конечно, без возможности прикасаться и чувствовать мысли того, о ком рассказывается.

Кэйл обрадовался, что лидер группы был слишком помешан на теме и ответил быстрее, чем Розалин успела призвать к ответу его.

– Звучит интересно. А у нас это можно сделать?

– Если записать что-то на шар связи, получится похоже, – подсказал Кэйл. – И нет, мы не будем этого делать.

– Мы будем это делать. – Отрезала Розалин.

– Сами.

Ким По Чхоль неосознанно проговорился:

— …Вся эта кровь.

– Почему он удивляется? – Не понял Чхве Хан.

– Обычно люди стремятся отмыться в силу возможностей, – нахмурился Кэйл. – Но не лидер группы. Он, видимо, выше попыток в санитарию.

Суй Кхан скривился от формулировки, но не воспротивился, зная, что только так до него и можно достучаться в таких случаях.