Часть 2 (2/2)
Перед Кэйлом открылся вход в древний храм с чёрными мраморными колоннами по обеим сторонам.
– Слабый человек, ты в порядке? – Раон прилетел к упавшей троице, желая убедиться, что его человек в порядке.
А тройка Су наконец начала вставать, точнее Чхве Чон Су и Суй Кхан, Кэйл же ленился это делать, что заставило его хёнов тихо рассмеяться, а потом поднять его, взяв за руки.
Остальные тоже обратили внимание, и атмосфера их беспокойства так и витала вокруг.
– Ах, дракон-ним, нет нужды так беспокоиться, – Суй Кхан поспешил успокоить молодого дракона, – Кэйл-а не хрустальный. Он будет в порядке.
– Но…!
– Я в порядке, – Кэйл подтвердил слова лидера группы. На это все взгляды стали ещё обеспокоеннее, что вызвало тяжёлый вздох у Суй Кхана и тихий смех у Чон Су.
– Что ты такого натворил, а, донсен? – наконец поинтересовался Чхве Чон Су, желая узнать причину усиления их беспокойства. В ответ его встретил лишь взгляд Кэйла, который так и говорил «понятия не имею, они просто странные», что вызвало лишь более сильный смех.
Он не мог видеть конца, потому что тропинка внутри входа была тёмной.
Однако, похоже, это был долгий путь.
«Друг, после входа в храм тебе больше не нужно использовать силу ветра. Тебе даже не нужно беспокоиться о мёртвой мане».
Альберу тихо вздохнул, когда хотя бы зрительно смог убедиться, что Кэйл не пострадал, а потом вернул своё внимание к записи.
– Находясь на острове, полным мёртвой маны, нельзя перестать беспокоиться об этом, – покачал головой Кроссман. Сколько лет этому острову? А если что-то всё же попало внутрь? Нельзя терять бдительности об этом. Мёртвая мана это не простой яд. От него так просто не избавиться и не излечиться.
Кэйл вошёл внутрь храма.
— Дышится с трудом.
Затем его тело изогнулось.
Кто-то вскрикнул от боли, не ожидая её.
– Что случилось? – Эрухабен сразу начал спрашивать, беспокоясь о Кэйле. Ничего же не предвещало беды? Похоже это не так, раз все стали дышать тяжелее, а кто-то даже согнулся, упираясь руками в колени.
Взгляд в сторону Хенитьюза показал, что на него боль повлияла не так сильно, как на остальных.
«У молодого мастера было время научиться работать с собственной памятью», – Рон пытался взять своё дыхание под контроль. Он понимал, что это влияние записи, что это не его ощущения и воспоминания. Он был просто наблюдателем, однако всё ещё не мог так просто абстрагироваться от этого. – «И у нас тоже будет на это время…»
Всё произошло в одно мгновение. Кэйл положил руку на колонну сбоку от себя и с трудом восстановил равновесие.
*Хааа
Кэйл удержался от того, чтобы вздохнуть так же, как и в записи. Информация, раскрытая дальше, точно не понравится древнему дракону.
«Что ж, это послужит ему уроком», – подумал он, взглянув в сторону древнего дракона.
{Может, он научится не лезть туда, куда не просят}, – проворчала Сумасшедший Ребёнок, на что она тут же получила согласие остальных.
Затем он глубоко вдохнул, приложив руку к сердцу.
*Тудум! Тудум! Тудум!
Его сердце бешено колотилось.
– Донсен, всё же «Запись» действительно страшная способность, – негромко проворчал Суй Кхан, держась одной рукой за грудь. Кэйл немного покачал головой на это и прислонил лидера группы к себе, давая совет, как лучше справиться с этим.
Раон же вернулся к Кэйлу, устраиваясь у него на плечах и что-то бурча. Хенитьюз в утешение погладил его по голове и дал тот же совет, что и Суй Кхану. Дети не должны страдать из-за глупости взрослых. Даже если один из детей – дракон, а другой – реинкарнированный взрослый со своими воспоминаниями из прошлой жизни.
Взгляд Кэйла зацепился за мраморную колонну. Она была чёрной, но не из-за мёртвой маны.
*Тудум! Тудум! Тудум!
Он никак не мог успокоить бешено колотящееся сердце.
Розалин тихо ворчала, пытаясь придумать заклинание, что может им помочь. Однако чем дольше продолжались ощущения, тем меньше у неё было идей.
Именно в тот момент, когда Кэйл впился взглядом в коридор, который, казалось, тянулся бесконечно, раздался голос вора.
{Ох, забыла сказать.}
– Я очень надеюсь, что это не было жизненно важной информацией, – хмурясь, сказал Рон. Почему-то такое начало напомнило ему, как молодой мастер сбрасывал обрывки важной информации на всех. Такое сравнение ему действительно не понравилось…
Одновременно с этим Кэйл вспомнил слова Бада.
«В конце коридора должен быть алтарь с древним артефактом. Тебе просто нужно взять его.»
— И там древний артефакт? В конце? Но почему же?
Его зрачки начали дрожать, пока его беспокойство росло.
Атмосфера становилась всё мрачнее. Все выглядели всё более и более обеспокоенными. Их собственное волнение накладывалось на чувства из записи, настолько, что сейчас многие даже не могли представить, что это беспокойство может уйти, а не погрязнуть в их костях.
*Хааа
{Этот Остров Ветров был создан из-за меня.}
– Что? – Эрухабен начал чувствовать тянущее чувство в животе. У него было ощущение, что ему не понравится то, о чем он услышит дальше. – «Однако не поэтому ли я спросил об этом? Желая узнать, что такого страшного не желает раскрывать несчастный ублюдок?»
«Что? Остров Ветров был создан из-за этого вора, из-за Звука Ветра?»
Кэйл ожидал каких-то отношений между вором и островом с того момента, как она упомянула о своём кнуте.
Когда Кэйл прислонился к мраморной колонне, Звук Ветра тихо прошептала.
Те, кто не был слишком горд, поступили так же, однако вместо колонн они использовали друг друга. Розалин, не беспокоясь, прислонилась к Чхве Хану, Альберу же встал рядом, пока не хватаясь, но приготовившийся на случай, если станет хуже. Рон и Бикрос поддерживали друг друга. Суй Кхан и Раон уже держались за Кэйла, а Чхве Чжон Су стоял рядом, пока ни за кого не держась, но готовый ухватиться за Кэйла, поддержать его или же удержаться самому. Эрухабен был единственным, кто даже не пытался найти себе опору.
{Там, внутри. Должна ли я рассказать тебе правду о древнем артефакте, расположенном в самой глубокой части этого острова? Может быть, мне также рассказать тебе о тайне этого острова?}
Она говорила так, словно улыбалась.
Альберу чувствовал, что сейчас раскроется что-то страшное. Чрезвычайно мрачное, что может полностью разбить понимание происходящего, уничтожить фундамент. И, скорее всего, больше всех пострадает древний дракон, на которого Кроссман перевёл взгляд, встречая лишь напряженную спину, облачённую в дорогие одежды. Не только он чувствовал вкус этой мрачной тайны.
Однако она улыбалась не потому, что была счастлива. В этой улыбке таилась печаль.
{Этот древний артефакт был создан путём жертвоприношения тысяч жизней.}
«Жертвоприношение? Они приносили в жертву людей?»
«Нет», – было единственной связной мыслью Эрухабена. Его мысли были в полном беспорядке, он чувствовал нарастающий ужас от этого простого факта, который мог бы осознать самостоятельно, если бы хоть на секунду действительно подумал об этом.
Это заставило Кэйла задуматься о том, что сказала вор, когда он впервые встретил её.
«Проклятые ублюдки!»
«Почему грех украсть то, что они создали, принося в жертву людей? Я собиралась вернуть его людям! Мерзкие ублюдки! Зачем этим ублюдкам понадобилась эта сила?!»
– Как ужасно, – очень тихо прокомментировала Розалин. Каждый из них ощущал это тонущее чувство ужаса, безысходности, желание что-то сделать, но понимая, что уже слишком поздно.
Чхве Хан щёлкал ножнами, вытаскивая и помещая меч обратно в ножны. У него было огромное желание что-то разрушить, уничтожить. Убить виновников стольких смертей. Он ненавидел чувство беспомощности, что испытывал прямо сейчас. Чхве Хан наивно верил, что сможет избежать этого чувства, когда покинул Лес Тьмы. Когда заключил сделку с Богом Смерти, чтобы помочь Кэйлу, чтобы суметь снова избежать этого чувства. Однако вот он, снова неспособный что-либо сделать…
Говорили, что вор был схвачен и убит после кражи божественного предмета. Однако то, что она украла, было не божественным предметом, а просто вещью, принадлежащей храму.
– Как жестоко, – Раон крепко держится за своего человека. Он искал утешения у него, и Кэйл без проблем дал его ему. Молодому дракону тоже хотелось что-то сделать, но с каждым утешительным поглаживанием он постепенно успокаивался. Наверняка его человек смог как-то отомстить за свою Силу Ветра, помочь ей, а если же нет, то молодой дракон с удовольствием поможет это сделать.
Её спокойный голос продолжал звучать в голове Кэйла.
{И я вернула этот древний артефакт туда, где ему самое место.}
Эрухабен начал задаваться вопросом, что ещё ужасного они узнают. Он уже и сам не рад, что пожелал узнать тайну о том, что случилось на Острове Ветра. Однако своих слов вернуть не мог. Древнему дракону осталось лишь смириться и принять последствия собственного решения…
Кэйл поднял голову.
Он мог видеть чёрный потолок.
*Тудум! Тудум! Тудум!
Его сердце бешено колотилось.
– Рок Су-я, ты всегда мог найти то, чего никто больше не мог, не так ли? – Задал риторический вопрос Суй Кхан, грустно улыбнувшись и сильнее цепляясь за Кэйла. Действительно, его донсен всегда мог найти мрачные тайны и секреты, независимо от тщательности их сокрытия.
По неизвестной причине Огонь Разрушения был зол.
Подходящее место для этого древнего артефакта.
{Естественно, это место, где остались следы людей, которые были несправедливо убиты.}
«Смерть всегда несправедлива», – подумал Кэйл, игнорируя собственные мрачные воспоминания.
{Это действительно так}, – негромко прокомментировал Супер Камень, желая как-то помочь и поддержать Хенитьюза. Эта ситуация действительно не была добра к Кэйлу…
Кэйл открыл рот, чтобы что-то сказать.
Однако ничего не вышло. Звук Ветра продолжала говорить, как будто понимала чувства Кэйла.
{Наверное, ты уже понял секрет этого острова, не так ли? Ты ведь чувствуешь это? Вся эта чёрная гора, скрытая ветром…}
– Какой действительно мрачный секрет, – негромко прокомментировал Альберу. Он на мгновение задумался о своих собственных тайнах и секретах. Когда-то, казалось бы, мрачный секрет, теперь таким не кажется…
«Даже Огонь Разрушения сходит с ума…»
Это было действительно странное ощущение для всех, они даже не могли попытаться его описать. Единственные, кто мог как-то приблизиться к пониманию – Чхве Хан и Альберу. Один является обладателем древних сил в данный момент, а другой когда-то имел её.
Вор продолжала свою речь.
{Ты ведь чувствуешь мёртвую ману, которая заполняет эту гору?}
– Почему никто не раскрыл это? – Поинтересовалась Розалин. – Целый остров мёртвой маны, как никто не заметил этого?
– Никто не хотел этого замечать. – Ответил ей Рон. – Многим нравится игнорировать то, что их напрямую не касается. Также это один из запретных регионов. Поход туда считается попыткой самоубийства.
Её голос был полон печали.
{В прошлом, нет, в древние времена это место было хранилищем мёртвой маны.}
Альберу не был рад узнать, что одна из его догадок подтвердилась. Было ли это той судьбой, что ожидало его собственное Королевство? Без Кэйла, что вмешивался во все возможные дела? Без Кэйла, у которого были планы и идеи на любые действия врага? Вот что стало бы с его Королевством? С жителями его Королевства?..
Кэйл закрыл глаза.
Не имело значения, открыты его глаза или закрыты, так как здесь было совершенно темно.
{Я оставила здесь свой кнут и попросила своих друзей об одолжении.}
«Элементали ветра», – вспомнила Розалин.
– Действительно хорошие и ценные союзники, – мягко произнесла она вслух.
– Да. Такое описание им действительно подходит, – согласно кивнул Альберу. Иногда он действительно жалел, что не имеет такой же связи с элементалями, как его тётя или другие тёмные эльфы.
Воровка говорила так, словно вот-вот расплачется.
{Я попросила их защищать и оберегать это место, где остались следы моей семьи, моих друзей и моих соседей.}
«Это были не просто неизвестные. Это были люди, дорогие её сердцу», – подумал Эрухабен, смотря на Кэйла в записи, хотя сам он был далеко в мыслях, внимательно слушая каждое слово Воровки. Ему было тяжело принять, что он выпил жизненную силу других живых существ.
– Слабый человек, почему это так грустно? – Прозвучал тихий голос Раона, что крепко держался на Кэйла.
– Потому что мир несправедлив. – Попытался как можно мягче произнести Хенитьюз, начав поглаживать молодого дракона по голове. – Потому что всегда есть плохие люди со слишком большой жаждой власти, не имеющие никаких моральных принципов. Готовые идти на всё, что угодно.
Она попросила об этой услуге своих друзей, которые были её глазами и ногами.
{Пожалуйста, защитите это место.
Кроме того, пожалуйста, сделайте так, чтобы никто не мог приблизиться к нему.
Пожалуйста, сделайте так, чтобы они не могли увидеть истинный облик этого острова.}
– Элементалям ветра удалось проделать действительно качественную работу, – прокомментировал Рон.
{Конечно}, – Воровка, казалось, действительно была оскорблена тем, что подразумевал старший Молан. Элементали ветра пусть и хаотичны, но на них точно можно положиться. Они не подведут. Они были её ногами и глазами, так что она может гарантировать это с полной уверенностью.
Воровка едва сдерживалась, чтобы не разрыдаться, продолжая говорить.
{Я могла помочь им бежать от мёртвой маны, но я не могла уничтожить её.}
– Способов уничтожения мёртвой маны действительно не так много, – тихо сказал Чхве Хан. Он даже не был уверен, что знает какой-то ещё способ, кроме Огня Разрушения Кэйла. Тёмные существа не уничтожают мёртвую ману, а поглощают её…
Затем Кэйл услышал голос скряги-Огня Разрушения.
{Если бы я был жив в то время.} — В его голосе звучало сильное разочарование.
Огонь Разрушения был способен очистить мёртвую ману.
В этот момент Кэйл узнал, что скряга умер раньше вора.
«Молодому мастеру действительно везёт на сбор всех видов существ, которым нужна помощь». – С некоторой иронией подумала Розалин, печалясь о новой информации. Действительно, Кэйл нашёл их всех, помог, поддержал и всегда был там, где нужен для каждого из них. – «Однако были ли мы там, когда были нужны ему?» – бывшей принцессе не понравился ответ на этот вопрос…
{Меня поймали после того, как я оставила здесь кнут и убежала. А потом прошло много времени, и я встретила тебя.}
В обычной ситуации её бы не поймали.
Однако она использовала больше половины своей силы, чтобы создать этот Остров Ветров, что затруднило её побег. Затем её привязали к камню и бросили глубоко в океан.
Альберу, даже если бы постарался, не смог бы придумать более ужасающей смерти для Воровки. Потерять всё дорогое сердцу, а потом умереть со связанными ногами, далеко от привычной стихии… Действительно страшная смерть.
Кэйл открыл глаза.
Он мог видеть чёрный потолок входа в храм.
{Разве это не ужасно? Разве тайна этого острова не ужасна?}
Эрухабен задавался вопросом: почему Кэйл дал ему выпить из этой чаши? Зная историю её происхождения? Зная, какой ценой она была создана? Будь он моложе на пару столетий, то, вероятно, уже начал бы всё крушить в приступе гнева и отрицания, не желая признавать реальность этой большой цены продления его жизни. Стоила ли она того? Особенно, когда в начале он отказался от этого.
Остров Ветров из трёх запретных зон.
Кэйл долго ждал, пока вор закончит, прежде чем, наконец, сумел что-то сказать.
— Кто же это был, чёрт возьми?
Многие были слишком потеряны в эмоциях и ужасной правде происхождения Острова Ветра, настолько, что не сразу поняли, о чём именно спрашивает Молодой мастер.
– Древняя Белая звезда, не так ли, молодой мастер? – Рон повернулся к Кэйлу, задавая этот вопрос. Он понял, кто был виновником создания этого острова.
Кэйл не стал подтверждать или опровергать его слова, считая, что ответ и так очевиден. Он лишь слабо махнул рукой, указывая на запись. Она даст все ответы на их вопросы, даже если Хенитьюз этого не желает. Даже если некоторые тайны не предназначены для чужих ушей. Истина будет раскрыта независимо от чужих желаний и страхов. Даже если эта истина так страшна…
Он уже давно задавался этим вопросом.
Теперь, когда он выбрал этот трудный путь, теперь, когда он решил оставить голоса Древних сил при себе, он должен был знать их истории.
«Несчастный ублюдок никогда не выбирал лёгких путей, не так ли?», – золотой дракон посмотрел в сторону Кэйла, чувствуя, как вопросы крутятся на кончике его языка.
— Кто же это был такой, с кем вы все должны были сражаться и победить?
Голос единственного живого человека на этом чёрном острове был унесён ветром
– Несчастный ублюдок, почему ты позволил мне выпить из этой чаши? – Эрухабен наконец озвучил вопрос, что мучил его с момента раскрытия правды об острове, происхождении чаши и цене её создания.