Часть 1 (1/2)

– Мне давно было интересно, что же именно произошло на острове Ветров. – Эрухабен неодобрительно зыркнул, и что-то тяжёлое, на грани смирения и апатии, осело в груди Кэйла. – Раз уж мы должны раскрыть свои секреты, первым я выбираю этот.

Как мило со стороны этого древнего дракона выбрать не что-то своё, а сразу же показать пальцем на Кэйла. Такие подставы не забываются, не отпускаются и не проходят бесследно, учитывая события, произошедшие на том проклятом острове. Взгляд Кэйла потемнел, а сам он оглянулся на Раона, заинтересованно вскинувшего голову, решив пока что отложить взаимодействие с Эрухабеном до лучших времён, когда можно будет в отместку кинуть его на растерзание волкам. Внезапно стены этой залы показались слишком тесными, и Кэйл раздражённо вздохнул, в который раз проклиная богов.

Схема должна была быть понятной и привычной: найди мир с выгодным предложением, зайди туда, найди охотников, порешай проблемы и вернись домой с преимуществом. После Центральных Равнин Кэйл в некотором роде стал ожидать такого развития событий от любого контакта с мирами, но Маат, этот чёртов мир правосудия и истины, удивил. В сообщении обещали не райские кущи, не горы золота и не что-то другое, чего у Кэйла в достатке, а информацию и уже схваченного охотника. Такой награде нельзя было не радоваться, и Кэйл закономерно ждал подвоха.

Подвох оказался в требованиях мира за эту награду. «Я выступаю за справедливость, да, но важнее всего для меня истина. Вы раскроете свои самые большие секреты, всё значительное, о чём лгали, недоговаривали или умалчивали», – для Кэйла это прозвучало максимально обременительно. Пускай он и обещал Рону поговорить по прибытие домой, раскрывать все свои карты он не намеревался, а сотрудничество с этим миром Маат грозило именно этим. С другой стороны, выпускать из рук практически даром полученного охотника также не хотелось: в Кэйле играла жажда бесплатной и безболезненной наживы, за счёт которой он выживал долгие годы.

Последним и решающим аргументом в пользу посещения мира стала его своеобразная мана. Сама концепция этого странного мира была построена на правде и истине, и даже сама его мана, напитанная этими намерениями, имела отличную от обычной структуру и свойства. Здешняя цивилизация развивалась по-другому не только в плане истории и культуры, но и в плане заклинаний – из краткой сводки, данной Кэйлу Маат во время общения через зеркало, стало ясно, что люди придумали заклинания, показывающие воспоминания, и даже внедрили их в судебную систему. И заклинания, и мана были заточены на выявление истинного положения дел. Раон, прикорнувший рядом с Кэйлом на момент его переписки, странно взбудоражился и сослался на пробудившийся атрибут, это абстрактное «Настоящее», стоило миру Маат послать искру своей маны вместе с сообщением.

Кэйлу обещали рудники камней маны того мира, а Раону – книги, заклинания, ответы на любые вопросы и неограниченное время на эксперименты в той среде. Это заключило и скрепило сделку.

Прекрасно на первый взгляд, неудобно и неуютно на второй и все последующие. Кэйл хмурился, но не видел смысла протестовать, когда запись всколыхнулась в ответ на вопрос Эрухабена об острове Ветров. Знакомые, никогда не забытые и не приглушённые ощущения того дня всплыли из подсознания, и все присутствующие поморщились, странно отреагировав. Заклинание, установленное и запитанное миром на автовоспроизведение и автономную работу, транслировало обстановку того времени, и зал сменился пейзажем острова, видимым с палубы корабля.

– Ваши воспоминания на удивление чёткие, молодой господин Кэйл, – Розалин с интересом осматривалась, передвигаясь по сцене записи. Кэйл в ответ лишь неопределённо хмыкнул и вздохнул.

Альберу переместился ближе и вскинул брови, взглянув Кэйлу в глаза. Чхве Чжон Су с некоторой неохотой отлип от Кэйла, в шутку сверля Альберу взглядом как вероятного конкурента, а Суй Кхан хихикал над сценой.

– Ты никогда не рассказывал мне об этом происшествии, донсен, – Рон и Бикрокс неподалёку стали вполне очевидно прислушиваться к завязавшемуся разговору.

– Тебе и не обязательно было знать, – равнодушно протянул Кэйл, скрывая нервы от того, что будет показано, и смещая акцент с происходящего на этот диалог.

Лидера команды, однако, не так уж легко провести, натренированного распознавать малейшие оттенки настроений невыразительного Ким Рок Су. Он привычно взъерошил волосы Кэйла, вызвав в свою сторону приподнятую бровь и толику расслабления.

Мирный момент закончился, сменившись началом показа записи.

– Кэйл-ним.

Чхве Хан подошёл к нему с серьёзным выражением лица.

«Он совсем не выглядит искусственным».

Вот почему Чхве Хан был серьёзен.

Это была не аура и не мана. То, что творилось на этом острове, было естественным ветром.

Этот ветер сходил с ума, подобно стихийному бедствию.

Раон судорожно вздохнул и на мгновение перестал махать крыльями – Кэйлу повезло поймать и удержать его, когда дракон упал. Альберу зажмурился, Розалин схватилась за переносицу, Эрухабен приложил руку ко лбу, а Рон и Бикрокс нахмурились. Суй Кхан и Чхве Чжон Су пододвинулись ещё ближе к Кэйлу. Головы всех одновременно наводнили мысли, ощущения усилились в разы, но даже не были их собственными, а, казалось, соответствовали позиции Кэйла на момент воспоминаний.

– Кэйл-а. – Голос лидера группы звучал напряжённо, так, как было во время подготовок к боям. – Неужели так ощущается запись?

– Запись? – Рон приподнял бровь.

– Способность, которая улучшила мою память, – безэмоционально отозвался Кэйл, – та, которую вы видели в архиве наёмников.

Тяжёлый взгляд Эрухабена впился в его глаза и скользнул по телу, будто выискивая скрытые травмы или проблемы. Люди постепенно собирались кучнее, страдая от головной боли. Раон хмурился, прижатый к груди Кэйла его же дрожащими руками.

– Не думал, что твоё запоминание настолько подробно, что доходит до ощущений, мыслей и эмоций, – Эрухабен звучал заведомо устало, на что Кэйл невесело усмехнулся.

Они только начинали, но многие уже страдали от неудобств. В записи, однако, не было ничего смертельного, и слишком любопытный Эрухабен уж точно пережил бы такое небольшое неудобство, как перегрев и мигрень. Всегда стоит быть готовым принять последствия своих действий.

Сейчас, когда раскрывалось то, что не предназначалось для чужих глаз и ушей, Кэйл едва ли не впервые в жизни был не готов.

Три запретные зоны. Это место вполне подходило для того, чтобы входить в их число.

– Тянет же вас на подобные прогулки, молодой господин, – мелочно прозубоскалил Рон, поминутно украдкой прикладывая руку ко лбу.

– Да, человек! Тебе следует быть аккуратнее, раз ты постоянно гуляешь в опасных местах! – Раон звучал даже не вполовину так энергично, как было бы обыкновенно.

Кэйл в ответ лишь молчал, не потупив глаза в пол, но устало глядя куда-то туда, где никогда и ничего больше не увидит. Он заученно смотрел то ли в прошлое, то ли в будущее, и не смел, не хотел ничего желать. Рука медленно гладила жестковатую чешую Раона, а меланхолия растекалась по кончикам пальцев. Вспоминать остров Ветров не хотелось: что-то в том событии, странном переплетении всего и сразу, кульминации всех эмоций его жизни, заставляло Кэйла смиряться и принимать безнадёжность как старого друга. Эмоции сплелись в ненужный запутанный клубок, который Кэйл не хотел даже начинать распутывать.

Эмоции сейчас казались ненужными и излишними. Лидер группы почему-то смотрел на него очень пристально и даже печально, с таким безграничным пониманием в чертах лица, что брови машинально хмурились.

Древний дракон Эрухабен приблизился к Кэйлу.

– Я уже давно здесь не был.

Он повернулся к Кэйлу и спокойно продолжил:

– Тебе не нужно туда идти.

– Эрухабен-ним, вы прекрасно знаете, что это было необходимо.

Слова царапали горло, но не становились менее правдивыми. Кэйл не делал ничего бесполезного, и все его радикальные меры, решения и действия были незаменимы, хотя окружающие в упор отказывались это видеть и признавать.

Эрухабен ожидаемо промолчал, хмурясь из-за головной боли и краснея от лихорадящих свойств записи, когда ему оказалось нечего возразить.

Чхве Чжон Су просто качал головой, а Альберу задумчиво тёр подбородок пальцем.

Запись медленно сказывалась на всех присутствующих, и всё погружалось в тишину.

Тем не менее, им всем ответил всё такой же спокойный голос:

– Мне нужно идти.

В ответе Кэйла звучала уверенность.

– Знаете, молодой господин, – голос Розалин звучал слабее, чем обычно, и сама она стремительно бледнела, – вам не обязательно брать всё на себя.

– Да, донсен, положись на своих хёнов! – Чхве Чжон Су сказал это на тон тише, чем было бы раньше, да и лидер группы был подозрительно тих.

На этих ранних этапах Кэйл просто позволил им медленно привыкать к ощущениям перегрузки мозга от постоянного наплыва мыслей, точечных ощущений и двух разнящихся реальностей – чужого прошлого и собственного настоящего. Им нужно научиться выносить это самостоятельно, чтобы суметь закончить эту сделку с миром.

В этот момент Супер Камень прокомментировал:

{Давай пойдём по этому трудному пути}.

– Супер Камень? – Чхве Хан задумчиво склонил голову набок, глядя на Кэйла.

Тот в ответ лишь вздохнул, потёр переносицу и ответил:

– Моя древняя сила атрибута камня.

С этих слов начался сущий кошмар.

– Ты слышишь голоса древних сил, несчастный парень?

– Кэйл-ним, а разве так должно быть?

– Молодой господин Кэйл, вы не перестаёте меня удивлять.

– Похоже, ты не только сводишь меня с ума, но и постепенно сам теряешь рассудок. Держись, донсен.

– Молодой господин, вы удивили этого старика.

Древние силы, однако, тоже бушевали в ответ.

{Почему они так возмутились с пары фраз, а?!}

{Да чтоб я знала, Сумасшедший ты ребёнок. Кэйлу сейчас и так несладко, повремени}.

{Ты права, Воровка. Давайте помолчим хотя бы сейчас}.

Присутствие Супер Камня в голове Кэйла, полной древних сил, этом забытом богом кошмаре, действительно из раза в раз оказывалось благословением.

{Путь, на котором тебе не придётся жертвовать собой или другими. Однако он будет болезненным и трудным для твоего тела. Ты можешь пострадать}.

{Но, по крайней мере, твой разум будет спокоен}.

– Очень странная сделка, не находите, молодой господин? – Бикрокс звучал гораздо менее безэмоционально и более раздражительно, чем обычно, но был какой-то странный оттенок в его голосе и выражении лица, который Кэйл уловил, но не понял.

Кого угодно другого Кэйл бы проигнорировал, но дерзить мастеру пыток ни в коем случае не хотелось, и ответ, пусть и бессмысленный, состоялся.

– Древние силы редко предлагают однозначные и простые сделки, – а всё потому, что не бывает решений без трудностей. Такая правдивая, но горькая для глотания жизненная парадигма, в соответствии с которой следует учиться существовать.

Кэйл открыл рот.

Путь, где его разум мог оставаться спокойным.

– Это самый лёгкий путь.

– Кажется весьма сомнительным, что твой разум может быть спокоен, несчастный парень. – Эрухабен слегка наклонил голову от света и сконцентрированной маной скрылся от иллюзорного солнца. – Эта запись отвратительна, ни минуты покоя.

– Да, довольно сложно настолько чётко помнить всё, – Альберу скривился в который раз.

– Человек, – единственным, на кого Кэйл обратил внимание из всего списка говоривших, был Раон, – разве ты сам не говорил, что не бывает лёгких путей?

И в ответ Раону Кэйл лишь промолчал, как делал всё чаще в последнее время.

– Ты прав, дракон-ним. – Встрял Суй Кхан, слегка пошатываясь. – Но часто нам, слабым людям, хочется верить или даже обманывать себя тем, что хотя бы один из возможных вариантов лёгкий.

– Но почему?

– Людям надо видеть в жизни что-то, кроме трудностей, чтобы не устать безвозвратно.

Многие слушали этот разговор, удивительно проникновенный для ребёнка и того, кто выглядел как подросток. Внимание металось между записью, мыслями, обсуждениями и Кэйлом, и натренированный взгляд замечал растущее напряжение.

– Отсюда тебе нужно идти одному.

Кэйл стоял на палубе корабля.

Обдавший всех морской бриз записи заставил многих поёжиться, но ни в коем случае не помог расслабиться. Запахи океана, солёные, слегка морозные и глубокие, шум волн, ощущение брызг на чужой, но почти своей коже… Все, кроме Кэйла, выглядели охваченными диссонансом.

Из-за свирепого ветра было трудно держать глаза открытыми, поэтому он щурился.

Остров Ветров.

Ветер с острова поднимал бурные волны, пытаясь оттолкнуть корабль.

Все пытались привыкнуть к странным ощущениям, но получалось с огромным трудом. По лицу Чхве Чжон Су Кэйл уловил, что ему явно не до смеха – такое характерное выражение на нём за всю историю знакомства наблюдалось от силы десяток раз. Лидер группы тоже был более молчалив, чем обычно, всё своё спокойствие и напускную развязность променяв на мрачную решимость. Розалин колдовала всем холодные компрессы на головы, Бикрокс сверлил взглядом слишком невосприимчивого Чхве Хана, а вокруг Эрухабена кружились частички пыли, что случалось лишь при нетерпении, беспокойстве и боевой готовности.

– Кэйл, зачем вы были на острове Ветров?

И вот оно, то, чего Кэйл ожидал, но ни в коем случае не хотел: вопросы.

Он привык, что о его планах никому не обязательно знать. Это не апокалипсис, где все должны досконально знать позиции, стратегии, движения, где всё фиксировано, изведано и предугадано наперёд; не апокалипсис, где команда – равные, а шаг в сторону от плана – смерть. Это другой мир, другие люди и другой подход. Они не стали Кэйлу самым дорогим в мире, не стоят наравне, даже близко не на том уровне доверия. Он доверяет им действовать по своему разумению в случае непредвиденных обстоятельств, но не посвящает в планы. Прошлая команда добивалась этого с боем и логичными аргументами, что это необходимо для выживания, а эта команда лишь благоговеет и слепо идёт следом. Кэйл не хочет посвящать кого-то в свои приготовления больше необходимого, не желает говорить и объяснять что-то, что не жизненно важно, он слишком от этого отвык.

Но теперь пришло время разъяснять, и уже не выкрутишься. Да и какой в этом смысл?

– Мы искали магический артефакт, чтобы продлить жизнь Эрухабен-нима, – Кэйл кинул взгляд в сторону пока не уловившего завуалированного недовольства древнего дракона, объясняясь перед Альберу.

– В запретной зоне?

– Мы часто бываем в запретных зонах, Принц-печенька! – Раон, очевидно, начинал постепенно осваиваться с записью, трепеща крыльями и поигрывая маной. – Там очень весело!

У Альберу дёрнулся глаз, Розалин удивлённо посмотрела на Кэйла, а Чхве Чжон Су захохотал.

– Я хочу пойти с тобой!

– И я тоже!

Он и Хонг из записи вились вокруг записанного Кэйла и пытались навязаться ему в помощь. Бикрокс слегка улыбнулся этой сцене, как и Рон, и Кэйл поспешил отвести взгляд от этой жуткой пары. Было ли правильно доверять Моланам обучение детей? Он не против аморальности, откровенно восхитительных навыков убийства, но эти жуткие улыбки... Кэйл сляжет прямо в могилу, если когда-нибудь увидит что-то подобное на лице Он или Хонга.

(И я!)

Голос Раона одновременно раздался в головах у всех, заставив многих зажмуриться от непривычных ощущений. Пронеслись эмоции небольшого нежного раздражения, смирения и чего-то неразличимого, что им не принадлежало. Медленно, но верно на всех начинало сказываться перегружение информацией, к которой их мозг не был готов: Бикрокс стал краснеть, Розалин создавала маной лёгкий ветерок, Эрухабен дышал тяжелее, а из носа Чхве Хана капала кровь. Кэйл демонстративно отвернулся от Эрухабена, но Чхве Хану кинул платок, а Бикроксу вполголоса посоветовал расстегнуть манжеты на рукавах и верхние пуговицы рубашки, что тот моментально и сделал. Эрухабен проживёт без наставлений и помощи Кэйла – мелочность и недовольство тем, что его секрет назвали первым и навскидку, дали Кэйлу полное право игнорирования, которым он привычно воспользовался. Остальные же ни в чём не виноваты, и, пускай запись не слишком губительна, не обязаны терпеть мелкие, но легко разрешимые неудобства.

– Не знал, – раздался голос Эрухабена, – что ты так часто говоришь прямо в голову Кэйла, малыш.

– Я не малыш! – Раон с напускным гневом выбрался из рук Кэйла и слегка неустойчиво полетел к Эрухабену, чтобы поспорить.

– Конечно, конечно. Зачем говорить с ним так, если он не может ответить? Что-то мне подсказывает, что ты делаешь так не только в присутствии тех, кто о тебе не знает.

Раон промолчал, а Эрухабен весело хмыкнул. Кэйл равнодушно стоял в стороне, мастерски не обращая внимания на слегка обеспокоенные и вопросительные соответственно взгляды Чхве Хана и Розалин.

Трио детей накинулось на тело Кэйла.

Розалин едва слышно заворковала, а Рон весело усмехнулся. Ровно миг спустя все синхронно поморщились – натиск трёх детей для тела Кэйла был вполне ощутимым, а запись передала эти ощущения им.

– Человек, я не знал, что тебе так больно, когда мы в тебя врезаемся! Прости, мы больше так не будем!

– Меня это не беспокоит, – пожал плечами Кэйл, вызвав несколько косых взглядов.

– Мне показалось, что этот удар для вас был довольно ощутимым, молодой господин, – лицо Рона растянулось в жуткой ухмылке, и Кэйл проигнорировал собственную дрожь.

– Неважно.

Чем скорее эта запись закончится, тем лучше для него. В этих малозначительных диалогах слишком мало смысла и много ощущения приближающегося кораблекрушения.

Маг Гленн Поэфф скрестил руки на груди и заговорил.

– Невозможно. Этот остров за раз показывает древний артефакт только одному человеку с атрибутом ветра.

Альберу с интересом наблюдал за разыгрывавшейся сценой и тихо переговаривался с лидером группы, то и дело пробегая взглядом по всем действующим лицам. Чхве Чжон Су ездил Кэйлу по ушам привычным трёпом, который не воспринимался и не запоминался, но заставлял опустить плечи и расслабить брови, а на остальных Кэйл решил не фокусировать внимание. То ли отрицание, то ли отставление неизбежного, неважно; от притопываний ногой раздавался мерный стук. Всё это хотелось закончить, пока ничто не успело начаться.

Бад Иллис указал на место на острове, которое было трудно разглядеть из-за ветра.

– Это вход.

Как по команде, множество взглядов сфокусировалось на непримечательной точке острова. Ветры бушевали физически видимыми клиньями, терзали деревья и землю, завывали и будоражили кровь в венах. Дикая, необузданная стихия – с первого взгляда становилось понятно, почему остров Ветров стал запретной зоной.

– Вечно вы находите опасные места для своих планов, молодой господин Кэйл, – голос Розалин звучал оживлённо и любопытствующе в отличие от того, что она сказала.

– Это закономерность, которой я сам не рад, мисс Розалин.

Однако в опасности было как-то и легче, и проще, и привычнее. Кэйл жил в таких условиях слишком долго, чтобы не ожидать их и не действовать в соответствии с ними. Опасность шагала с ним в такт, и Кэйл в ней искренне расслаблялся.

– «Не рад»? – Лидер группы, Суй Кхан, вложил в свои слова привычную ухмылку, прищур глаз и то самое выражение лица, которое на новом теле Кэйл никогда больше не разглядит. – По тебе видно, что ты говоришь не то, что имеешь ввиду, Кэйл-а.

– Наш донсен никогда не сможет обмануть нас, – привычно драматично похлопал Кэйла по плечу Чхве Чжон Су, поджав губы.

В отличие от прошлого, Кэйл не стал стряхивать его руку и отмахиваться от слов. Слишком частые сожаления о неблагодарности и напускном раздражении не позволили ему помешать лидеру группы и Чхве Чжон Су упиваться и радоваться этой близости, настолько долгожданной и желанной. Все они изголодались друг по другу за эти бесконечно долгие десять лет.

Бикрокс наблюдал за обменом реплик с нечитаемым лицом, Альберу – с некоторой тоской и толикой смутной радости, а Чхве Хан пробирался ближе.

Запись продолжалась без оглядки на действия наблюдателей.

Затем он продолжил с обеспокоенным лицом.

– Ты помнишь, что я сказал вчера вечером?

Прошлой ночью Бад Иллис рассказал Кэйлу о своём путешествии на остров Ветров.

– Никогда не думал, что люди приходят в запретные зоны, как к себе домой, – забавляющимся тоном протянул Эрухабен под хихиканье Розалин.

Чхве Хан, занявший место рядом с Кэйлом, тоже хмыкнул. Успевший вернуться от Эрухабена Раон встрепенулся и надулся:

– Снова Голди дедушка недооценивает людей.

Кэйл хмыкнул в ответ:

– Некоторых людей стоит недооценивать, Раон.

Кэйл вспомнил, что говорил ему Бад.

«В самой глубокой части острова Ветров есть храм. Внутри него стоит алтарь с кувшином».

«Этот сосуд наполняется жидкостью, когда ты вручаешь его раненому или умирающему человеку. Человек исцелится, если выпьет эту жидкость».

– Король наёмников, как обычно, знает довольно много. – Альберу облокотился на перила корабля. – Как только ты успеваешь заводить все эти полезные знакомства?

Кэйл поначалу не удостоил этот печальный вздох каким-либо ответом, внутренне потешаясь над принцем, но в итоге решил поддеть:

– Уж кому, как не вам, знать о многозадачности, дорогое Солнце Королевства.

Альберу промолчал, явно вспомнив, о какой многозадачности шла речь. Попытка одновременно пить кофе, переодеваться и подписывать документы изначально не была хорошей идеей.

Древний артефакт в форме кувшина.