27 (1/2)

♪Lenka ft. Rhinovex (Revoke Remix) — Blue Skies

— Не думал, что встречу тебя здесь, Эдисон. У тебя клоны или ты везде успеваешь находиться одновременно? — усмехается Эрис, скрестив руки на груди.

— Были бы у меня клоны, мой клон бы тотчас же испарился, — дрожащим голосом отвечает Томас, оперевшись рукой на металлический стеллаж. Краем глаза он замечает, как толстые тетради падают с полок, громко шлёпаясь на пол, и Эдисон чувствует, как его начинает заносить в сторону. Он машинально хватается за стеллаж, стараясь удержать его, но у него ничего не получается. У Томаса вообще мало что получается.

Стеллаж с грохотом падает, утащив за собой остальные документы. Эрис закрывает уши руками, зажмурившись, а Томас вздрагивает, начиная перебирать пальцами. И когда Джонс переводит взгляд с крушения (по-другому и не скажешь) на брюнета, он закусывает губу, виновато улыбнувшись, после чего опускает взгляд.

— Ты тут какого хрена забыл? И прекрати всё рушить, тут и без тебя этой комнате скоро конец, — парень цокает, спрятав ручку в нагрудный карман халата.

— Я просто… заблудился? — с вопросительной интонацией в голосе отвечает Эдисон.

— Нет.

— Тогда мимо проходил?

— Тоже нет, — щурится Эрис, поджав губы.

— Ну хорошо, — на выдохе проговаривает Томас, — Я искал информацию о Галли, — чувствует, как холодный взгляд, полный недоумения, скоро просверлит дыру в его черепе, — Просто он кажется мне странным, — парень медлит, быстро бросив взгляд на Эриса. — Он общается с моим другом, и я просто беспокоюсь за него.

— За кого именно? — усмехается медбрат, изогнув брови.

— Вообще-то за обоих, — тихо смеётся Томас, начиная собирать бумаги с пола.

— Нет ничего такого, о чём ты не знаешь. А наше личное — это наше личное. И почему я вообще что-то рассказываю тебе? — вздыхает парень, спрятав руки в карманы халата.

— А ты что-то имеешь против меня? — как-то удивлённо спрашивает Томас, застыв на месте, — Смотри, я помог тебе, когда нас чуть не угробили. Кстати, эти двое нас чуть и не угробили, — он вскидывает брови, вытянув руку вперёд, указав тыльной стороной ладони вверх, — Потом ты провёл нас на вечеринку. Не знаю, говорить тебе спасибо за это или послать, но в любом случае это неважно, так? — переводит взгляд на собеседника и встречается с рассерженным взглядом напротив. — Окей, просто спасибо, ладно? Поэтому ты бы мог поделиться со мной чем-нибудь, раз мы были в заднице и спасали друг друга.

Эрис некоторое время смотрит на Томаса не отрываясь, затем усмехается, пожав плечами.

— Нет ну ты совсем спятил, да? — парень с русой макушкой опускается на корточки, подбирая разбросанные листы, — Раз ты знаешь о моём расстройстве, то скажу, что я даже психотерапевту рассказываю лишь одну треть, а тут… — оглядывает брюнета с ног до головы. — А тут ты. И ещё — ты считаешь вечеринку спасением?

— Эй, а чем я плох? — возмущается Эдисон, так и застыв на месте с документами в руках. — И да, было круто, пока я не вскрылся, но это неважно.

Джонс устало вздыхает, понурив голову. И почему у этого Томаса такой странный юмор? Хотя что говорить о юморе другого, когда у самого этот самый юмор либо чёрный, либо сплошной сарказм.

Он просто не может понять, с иронией он сказал о своей попытке самоубийства или ему действительно всё равно?

— Слушай, просто помоги мне, пока я тебя врачам не спалил.

— Оу, хорошо, я тебя понял, — Томас скрещивает руки в замок, свернув губы трубочкой. Развернувшись к выходу, он спотыкается через гору бумаг и падает лицом вниз, ударившись лбом об пол, — Твою… — шипит брюнет, начиная с силой тереть место ушиба. Он слышит цоканье позади себя, отчего поджимает губы, раздув ноздри. — Ты бы мог просто помочь мне, окей?

— Теперь я понял, откуда Тереза и Галли берут всю информацию о нас, — человек, стоящий в дверях, усмехается. Уголки губ дрогнули в улыбке.

Томас медленно поднимает голову, уперевшись ладонями в пол, и видит перед собой точёное лицо с фарфорового цвета кожей, на котором блестят орехового цвета глаза.

— Почему, когда я встречаю тебя, ты постоянно где-то валяешься? — усмехается Ньют, уставившись на Томаса.

— Такому как я положено где-то валяться, разве нет? — огрызается Эдисон, поднявшись с пола, и начинает быстро отряхиваться.

Ньют закатывает глаза, тяжело вздохнув, а Эрис поднимается с корточек, подозрительным взглядом оглядев обоих присутствующих.

— Я так понял, что вам есть о чём поговорить. Вот и поможешь ему, Уилсон, — натянуто улыбается Джонс, легонько похлопав Ньюта по плечу. — Удачи.

Оба парня провожают Эриса взглядом, и когда тот теряется из виду, Томас резко поворачивает голову к Ньюту.

— Ты тут что делаешь? — опускается на одно колено, продолжая собирать бумаги в более или менее ровную стопку.

— Я просто мимо проходил.

— И часто ты ходишь по первому этажу под лестницей? — хмыкает Томас, потерев глаза.

— Я задам тебе встречный вопрос, — как-то строго отвечает блондин, развернувшись к Томасу спиной. Он, помешкавшись на месте, чешет затылок, после чего начинает поднимать стеллаж, который вдвое выше и тяжелее его самого.

— Да, я сюда пришёл за информацией, доволен? — раздражённо проговаривает Томас, поворачиваясь в сторону Ньюта. Он резко замолкает, округлив глаза, когда видит картину, развернувшуюся перед ним. — Эй, давай помогу, спятил — одному пытаться поднять эту штуку?

— Можно подумать, что я не смогу справиться сам. Да и ты у нас не мастер спорта, — цокает Уилсон, сам себе улыбнувшись.

— Смешно, — шипит Томас, крепкой хваткой вцепившись в металлическую стойку. — Вообще, я с тобой не разговариваю.

— Это ещё почему?

Томас сжимает челюсти и от злости расслабляет хватку, отпуская стойку, отчего стеллаж падает обратно на пол.

— Ты издеваешься?

— Томас, что ты делаешь? Так и убить можно, — повышает голос Ньют, отскочив назад. — Я вообще не хотел разговаривать с тобой, само так вышло.

— Это теперь у нас девиз такой — «само так вышло», да? — устало спрашивает брюнет, нервно схватившись за стойку. Он хмурит брови, когда начинает дёргать стойку и у него ничего не получается. И когда балка отходит от стойки, Томас прищемляет пальцы, он начинает громко материться, снова опрокинув стеллаж.

— Да что с тобой не так? — неожиданно выпаливает Ньют, со злостью смотря в глаза напротив, что от гнева стали темнее горького шоколада.

— Что со мной не так, Ньют? Что со мной не так?! — кричит Томас, разделив последние слова по слогам, — Что с тобой такое, вот какой вопрос застрял в моей голове ещё с нашего последнего разговора. Я не понимаю, почему ты подозреваешь меня в чём-то и пытаешься делать вид, что прав? — он разворачивается к Ньюту, указывая на него пальцем, — А даже если и так, то это не твоё дело, понятно? Не твоё дело, с кем я и что делаю. А если тебя это так сильно волнует, — парень резко разводит руки в стороны. — То проблема не моя! Ну или ты можешь сделать с этим что-нибудь.

— Тогда не нужно было спать со мной, раз ничего быть после и не может, Томас! — срывается Уилсон, подлетев к брюнету почти вплотную, — Я не хочу чувствовать себя какой-то шлюхой лишь потому, что ты обкурился и чёрт знает что творил. Я ненавижу это дерьмо. Ведь ты мне не безразличен, идиот. Думаешь, я просто так могу отдаться кому-то? — он тычет пальцем Эдисону в грудь, — Так вот знай: я не из таких и никогда этим заниматься не буду, потому что я не вижу в этом ничего нормального и правильного. И если бы мне было плевать на тебя, я бы давно отмудохал тебя за то, что ты вытворяешь. Но я люблю тебя, поэтому просто скажу: хватит! — парень начинает судорожно хватать ртом воздух, бешеными глазами смотря прямо на Томаса.

Брюнета шатает в сторону от услышанного. Ему только что признались в любви или это слуховая галлюцинация? Он чувствует, как кровь в жилах застывает, а живот скручивает спазмами. И что, Томас, это твоя реакция на услышанное? Просто скажи что-нибудь.

— Но ты… ведь тоже мне не безразличен, — с испугом в голосе отвечает Томас, потупив взгляд в стену.

— Что? — Ньют поднимает голову, медленным движением потерев губы. Взгляд у него потерянный и напряжённый одновременно. Видно, он только сейчас осознал, что вообще ляпнул.

— Я говорю, что ты мне нравишься, Ньют. И я не вру. Я ведь говорил тебе. Ты мне не поверил? — дрожащим голосом спрашивает Эдисон, облизывая губы.

— Я такого не говорил, — блондин вскидывает брови, слабо улыбаясь.

— Тогда не удивляйся так, словно слышишь это в первый раз, — отвечает Томас, натянуто улыбнувшись.

— Ладно, извини, — Ньют опускает глаза, запустив пальцы в волосы.

— Ладно, я поверю, что ты мне веришь, — Томас нагло улыбается, поморщив нос. Он приближается к Уилсону, быстрым движением обхватив его за талию.

— Ты сейчас наглеешь, да? — с наигранностью в голосе спрашивает блондин, положив руки ему на грудь.

— Возможно, — шепчет Томас в холодные губы напротив. Его взгляд в мгновение мутнеет, а дыхание становится размеренным.

Он медленно начинает идти прямо на Ньюта, заставляя того мелкими шагами отходить назад. И когда Уилсон врезается в стену, ударившись спиной, тихо прыскает; улыбается в губы Томасу, когда тот медленно целует его. Он целует Эдисона в ответ, зарываясь пальцами в его волосы.

И этим действием Ньют даёт зелёный свет Томасу. Он ещё сильнее прижимается к блондину, отчего тот пальцами впивается в его плечи. Эдисон забирается Ньюту под футболку, зацепляя локтём стоящий рядом стеллаж. Он шипит от резкой боли, пронзившей руку, на что Ньют лишь тихо хихикает, после чего сильнее впивается Томасу в губы, осторожно оттягивая его волосы назад.

Томас чувствует, как голова начинает идти кругом. Но сомнений в том, что это правильно, у него нет.

Они делают это не просто так. Не по пьяни или в угаре.

Они делают это потому, что не безразличны друг другу.

И даже если сейчас Томас не любит его, он уверен, что сможет полюбить. Не зная отчего в сердце зарождается маленькая доля надежды, что боль и угнетение, что преследуют Томаса всё то время, как он приехал сюда, скоро рассеются в воздухе.

Ведь невозможно вечность любить того, кому плевать на тебя.