14 (1/2)

Я знаю, что я ублюдок, но я не трус.

Как же ты не можешь понять, что делаешь со мной?

♪Framing Hanley — You stupid girl

— Томми, ты в порядке?

Эдисон медленно кивает, пытаясь встать, оперевшись рукой на стену.

— Я думал, мы закончили разговор, Минхо, — раздражённо бормочет Ньют, пристально смотря на азиата.

— С тобой — да, с ним — нет, — отвечает брюнет, бросая бешеный взгляд на Томаса.

— Что тебе нужно, Минхо? — Томас срывается с места, подлетая к азиату, — Что мне тебе рассказать? Я ни черта не понимаю и знать не хочу, о чём вы оба говорили в столовой, — его голос начинает хрипеть от крика, — Может, вы мне объясните, что происходит? Почему вы бьёте друг друга и считаете, что это в порядке вещей? Почему думаете, что это нормально — говорить обо мне при мне же? — он судорожно хватает ртом воздух. Кажется, ещё чуть-чуть и Томас захлебнётся в собственных эмоциях, — Я понятия не имею, о чём говорит Ньют. Ты этого ждал, да? Теперь хочешь избить меня — валяй! Потому что мне уже плевать, Минхо. Мне абсолютно плевать на это всё. Вы меня оба дост… — Эдисон не успевает закончить предложение, как кто-то даёт ему смачную пощечину.

На мгновение опускается тишина. Все трое стоят неподвижно, лишь Томас машинально касается рукой обожённой ударом щеки.

— Успокойся, Томас, — проговаривает Ньют ровным голосом. Он выглядит спокойным, но сердитым. — Криком мы ничего не решим.

Томас буквально опешил, выпучив глаза на Ньюта. Недоумение смешивается вместе с гневом, и брюнет сжимает руки в кулаки.

— Никаких проблем мы не решим, Ньют, — Томас разводит руки в стороны, — Мы и есть та самая проблема. А это уже никак не решить.

Блондин усмехается, не отводя взгляда от Томаса.

— Мы — проблема, Томми? Я в этом, — Ньют резко переводит взгляд на Минхо, — не уверен.

Азиат сжимает челюсти и шумно выдыхает через нос.

— Думаешь, я проблема? Он, — парень подходит к Томасу и тычет ему пальцем в плечо, — самая большая проблема. Как только он появился, всё пошло по пизде, Ньют, ты не заметил? — он кладёт руку на плечо блондина.

— Нет, не заметил, — отрезает Уилсон, с силой хватая Минхо за руку и рывком убирая её со своего плеча. — Перестань вести себя как…

— Как кто? — усмехается азиат, перебивая друга. Он начинает приближаться к Ньюту быстрыми шагами, — Как мудак? Как псих? Как полное дерьмо? — парень начинает повышать голос, — Не думал, что ты такого мнения обо мне, — последние слова проговаривает по слогам, будто хочет, чтобы это резало уши, впивалось в сознание намертво.

Томас нервно дышит, переводя взгляд с Ньюта на Минхо, и обратно. Атмосфера становится слишком накалённой, давление прижимает к земле; градус ненависти становится всё выше. Хочется сбежать и просто забыть об этом разговоре.

— Нет, Минхо. Я никогда не считал тебя мудаком. Если ты не забыл, — эти слова Ньют будто подчёркивает, — Просто хватит издеваться над ним, — он взглядом указывает на затаившего дыхание Томаса.

Минхо медленно переводит взгляд на Эдисона, и тот вжимается в стену, вздрогнув. Хочется провалиться сквозь землю, стать невидимым.

— Я не издеваюсь, — проговаривает азиат, улыбаясь. — Не надо обвинять меня в том, чего я не делал.

Эдисон чувствует, как его прожигают взглядом. Он стоит, закрыв глаза, боясь пошевелиться. Но когда открывает и видит перед собой Ньюта, который тихо смеётся и берёт его за руку, сердце пропускает удары от неожиданности и внезапного спокойствия.

— Хватит отнекиваться, Минхо. Меня уже тошнит. Перестань мучить его. Не видишь, что с ним происходит? — блондин фыркает и смотрит Минхо прямо в глаза.

Минхо горько усмехается, не сводя глаз с Ньюта.

— Когда ты начал издеваться надо мной, Ньют?

— Когда ты перестал быть тем, кого я знаю.

— Тогда ты меня никогда не знал, — Минхо смотрит в упор, нахмурив брови.

Томас понимает, что Минхо скоро заплачет. Он знает, что этот разговор причиняет ему огромную боль: в ту ночь, когда они разговаривали, Эдисон миллион раз успел услышать из уст Минхо о том, какой Ньют хороший друг; какой заботливый и понимающий. Что Ньют никогда не сделает больно, никогда не предаст и всегда будет поддерживать. И то, что сейчас происходит на его глазах, словно ножом по венам.

Всё разваливается, но Томас не может это остановить — он причина этой катастрофы.

— Я знаю тебя, Минхо! — Уилсон начинает повышать голос, и это заставляет Томаса вздрогнуть, но скорее от неожиданности, нежели от страха. Всегда казалось, что этот человек не способен кричать, — В том-то и дело, что знаю. Тогда почему? Почему ты постоянно врёшь мне, м? — он начинает приближаться к Минхо, и в итоге расстояние между ними сокращается до сантиметров. — Постоянно врёшь и что-то скрываешь.

— Да что я скрываю, твою мать? — кричит азиат в лицо Ньюта, всплеснув руками.

— Ладно, — Ньют отходит назад и прислоняется спиной к стене. — Что насчёт Галли?

Томас распахивает глаза и смотрит на Минхо, ожидая ответа. Азиат напрягается, не отводя взгляда от Уилсона.

— А он тут вообще причём? — его голос ровный, но веки начинают заметно подрагивать.

— Ну… Я не знаю, — Ньют разворачивается спиной к азиату и начинает водить пальцами по стене. — Мне сказать?

— Нет, блин, я просто так спросил, — цокает Минхо, скрестив руки на груди.

— Хорошо, — блондин разворачивается и замирает, прожигая холодным взглядом брюнета. — Он тебе не безразличен, ведь так?

Минхо давится воздухом, после чего усмехается

— Чего?

— Что слышал, — резко отвечает Ньют. Он облизывает губы, после чего смотрит на Томаса — тот стоит неподвижно. В глазах непонимание, но больше ничего. Похоже, ты и правда глупый, Томми.

— Не твоё дело, — рычит азиат. И смотрит на Ньюта с такой злобой, словно хочет убить взглядом.

Ньют смотрит куда-то в сторону и улыбается, но улыбка выражает скорее отвращение и обиду, нежели насмешку или радость. Это замечает Томас и сводит брови к переносице, поджав губы. Он чувствует, как Уилсон ещё сильнее сжимает его руку.

— Я так понимаю, отвечать ты мне не собираешься. Хорошо, продолжай врать и говорить, что ничего не происходит, Минхо, — бросает Ньют и, отпустив руку Томаса, разворачивается к ним спиной и хочет уйти.

— Я вру? — кричит Минхо, — Серьёзно? — его голос становится низким и глухим.

Азиат видит, как Ньют замирает, но к нему не разворачивается. Минхо усмехается и выплёвывает ровным голосом, смешанным с презрением и насмехательством:

— Ещё скажи, что вы с Томасом просто общаетесь.

Ньют продолжает стоять на месте, словно прибитый к полу, а Томас вскидывает брови, одарив Минхо рассерженным взглядом.

— С ума сошёл? — доносится с конца коридора. Ньют разворачивается к Минхо, но всё ещё не двигается с места, — Ладно, скажу: мы просто общаемся, — Уилсон холодным взглядом прожигает азиата, — Чтоб ты знал, Томас не меня любит, идиот, — трудно не заметить, что последние слова он говорит с огромным трудом, словно во рту лезвие, которое может в любой момент отрезать язык.

Сердце Томаса ухает вниз, а конечности отнимаются. Он видит, как Минхо переводит взгляд на него, и Эдисон перестаёт дышать, опуская взгляд. Зачем Ньют рассказал об этом? Ведь не специально же. Случайность. Но чего она может стоить? Он надеется, что Минхо слишком прямой и глупый в таких намёках и просто проигнорирует слова Ньюта.

Уилсон резко поднимает голову и устремляет взгляд на Томаса. Он понимает, что сказал не то, о чём стоит говорить. Особенно здесь. Особенно при Минхо. Но когда срывает тормоза, а в жилах кровь закипает от гнева, контролировать себя плохо получается. Он видит, как взгляд Томаса тускнеет. Хочется отмотать время назад, чтобы забрать свои слова назад; чтобы не делать Томасу больно, чтобы не делать больно себе. Ньют снова переводит взгляд на Минхо и видит, как тот сверлит взглядом Томаса. Дело плохо. Нужно что-то делать, Ньют. Сделай что-нибудь. Просто прерви ту цепочку, которая сейчас плетётся в голове Минхо.

— Что ж, вообще-то это не твоё дело, Минхо, — говорит Ньют тихим голосом, — Тебя это не касается. Тебе ведь на него плевать, — он понимает, что от его слов Томасу легче не станет, но нужно сказать хоть что-нибудь, чтобы отвлечь азиата. Хоть что-то, чтобы спасти Томаса.

— Прекрати. Прекратите оба, пожалуйста, — Томас смотрит на Ньюта сломленным взглядом, — Почему мы говорим об этом? Плевать на то, кого я люблю. Это не имеет значения, — он разводит руками в стороны. — Особенно когда есть проблемы поважнее.

— Отлично. Я не вижу никаких проблем и предпочитаю свалить, — огрызается Минхо и, толкнув Томаса в плечо, уходит.

Эдисон громко вздыхает, раздувая ноздри. Замечает, как Минхо закрывает лицо руками, прежде чем покинуть коридор. Затем переводит взгляд на Ньюта: тот скрестил руки на груди и сейчас просто смотрит Минхо вслед. В глазах застыла грусть и разочарование, но вместе с тем и осуждение. Брюнет опускает взгляд.

— Зачем ты сказал об этом?

— Прости, Томми, я… — Уилсон поджимает губы, начиная бегать глазами по полу.

— Хватит. Я устал, — бросает Томас и, переведя взгляд с Ньюта на конец коридора, разворачивается к блондину спиной, быстрым шагом догоняя Минхо.

Ньют сжимает руки в кулаки и со всей силы бьёт в стену, после чего опускается на пол. Он чувствует, как гнев обволакивает его с головой; как в разуме и сердце растёт чернота. Его глаза темнеют от злости, а челюсти сжимаются всё сильнее. И в голове вертится один, единственный вопрос: «Почему он?»

***

— Минхо, стой! — кричит Томас, догоняя азиата. Он пытается ухватить его за плечо, но тот резко разворачивается к нему, отчего брюнет чуть ли не теряет равновесие, подавшись вперёд.

— Томас, отстань.

— Нет, я не уйду, — Эдисон тяжело дышит, сверля взглядом Минхо. В глаза медового цвета застыла уверенность и желание помочь.

— Слушай, — Минхо смягчается, тяжело вздыхая. — Я не хочу ни о чём разговаривать. Ньют поступает как поступает, это его дело.

— Но тебе больно.

Минхо на мгновение замирает, после чего поднимает голову и смотрит Томасу в глаза.

— А это важно?

— Конечно, — отвечает Томас, смотря в глаза Минхо в ответ, хлопая пушистыми ресницами. В свете уличных фонарей его глаза кажутся прозрачнее янтаря, — Это всегда важно — когда кому-то больно, — он опускает взгляд, становясь бледнее; ресницы начинают дрожать. Томас прячет руки в карманы.

Минхо усмехается, не отводя взгляда от Эдисона.

— Правда не наплевать?

— Думаешь, я тут стою и шучу? — обиженным голосом отвечает Томас, поднимая взгляд.

— Прости, — с этими словами Эдисон вопросительно вскидывает брови. Минхо запинается на секунду, но потом продолжает: — Просто не привык к таким разговорам. И не смотри на меня так.

— Как? — улыбается Томас, ещё сильнее впиваясь глазами в азиата.

— Так, будто ты правда переживаешь и тебе не плевать.

— А ты не делай вид, что такого раньше никогда не видел, — усмехается Томас в ответ, прислоняясь к стене плечом.

— На самом деле нет, — азиат подходит к окну и начинает стучать пальцами по подоконнику, — То есть я знаю, что Ньюту не было на меня плевать никогда, но… Его глаза… — он хмурится, — Я никогда не видел в них такого волнения и заботы, как… — Минхо переводит взгляд на Томаса. — Как в твоих глазах.

Эдисон мгновенно отводит взгляд в сторону и отстраняется от стены, словно ошпаренный.

— Я уверен, что он переживает за тебя больше меня, Минхо. Просто этого не показывает.

— Не будь так уверен, — Минхо сжимает руки в кулаки. — Иногда мне кажется, что ему вообще на всё наплевать.