Часть 7 (1/2)

Пересекать центр холла S.T.A.R. Labs и сохранять спокойствие — задача не из лёгких. Я постоянно оглядываюсь, ловлю взгляды, прислушиваюсь к обрывкам разговоров. Мне кажется, что охранники получили ориентировки и вот-вот меня узнают. А может, кто-то из многочисленных посетителей уже видел моё лицо в свежих криминальных хрониках? Вдруг здесь нас уже ждёт засада, как в эффектных, но затёртых клише боевиков категории Б? Я сжат, как пружина, жду подвоха, но ничего не происходит. Пожалуй, молчание СМИ о бойне в участке пока играет нам на руку.

А вот Фрост держится спокойно и уверенно. На ней розовое коктейльное платье с цветочным узором, вышитым на шифоне, и простая, но качественная вязаная кофта. Тёмные очки закрывают пол-лица. Волосы убраны под платок, завязанный в виде чалмы. В сочетании с её бледной кожей это создаёт впечатление женщины, проходящей химиотерапию.

Главное — никто из присутствующих её не узнаёт. Более того, многие смотрят с сочувствием. Обман удался. Чтобы закрепить иллюзию, Фрост опирается на мою руку. Со стороны мы, наверное, выглядим, как пара, где жена ищет поддержки у мужа.

На самом деле всё наоборот. Её прохладная хватка на локте словно придаёт мне уверенности: движения становятся плавными, а не дёргаными, и ноги больше не дрожат.

К тому же… мысль о жене мне определённо нравится.

Мы направляемся к середине холла, где у них расположилась хостес. Я обращаюсь к девушке за стойкой, называю имя Мартина Штайна и прошу организовать нам с ним встречу.

— Доктор сейчас очень занят и не принимает посетителей, — с показным сожалением отвечает она.

— Передайте доктору Штайну, что его хочет видеть человек, который вчера спас ему жизнь. — Я улыбаюсь как ни в чём не бывало. Делаю пас свободной рукой: — Гарден-стрит, школьный автобус, красный свет.

На лице девушки появляется удивление, но почти тут же оно сменяется радостным осознанием. Она подаётся вперёд, почти ложась на стойку.

— Это вы? Да, доктор рассказывал о вас и том автобусе! О боже, вы не представляете, как мы вам благодарны! Весь мир вам обязан! Ведь доктор Штайн… Он не просто мозг — он сердце нашего главного проекта! Надежда всего человечества!

— Для меня честь помочь столь великому человеку, — отвечаю я, поглаживая руку Фрост. — Мы с женой вчера видели интервью, и моя Лаура хочет встретиться с доктором.

— Я большая поклонница его работ! — с энтузиазмом подтверждает Фрост. — Доклад Мартина Штайна о квантовой запутанности быстрых и медленных частиц просто гениален. Никто ещё не опровергал теорию Райзера-Митина так убедительно, согласны?

Фрост прижимает руку к груди, склоняет голову. Её голос звучит так восторженно, что даже я готов поверить, будто она фанатка Штайна. Если бы за притворство давали «Оскар», она бы точно вошла в число номинанток.

— О! — Девушка у стойки удивлённо разглядывает Фрост.

Я напрягаюсь. Вдруг Фрост переигрывает, рассыпаясь вот так просто мудрёными научными терминами? Когда-то она работала со Штайном. Да и её лицо могло примелькаться с экранов, транслирующих криминальные новости. Если сейчас девушка за стойкой нажмёт тревожную кнопку, история примет скверный оборот.

Внезапно Фрост начинает качаться, будто ей становится дурно.

— Дорогая! — Я крепче сжимаю её локоть, невольно выдавая тоном искреннее беспокойство. Хотя переживаю я больше за наши шкуры, чем за её здоровье.

— Всё в порядке, милый. — Фрост касается лба тыльной стороной ладони. — Это просто последствия капельницы. Скоро пройдёт. Не волнуйся.

Она улыбается так тепло, что я на миг забываю об опасности. Помогаю ей выпрямиться и оборачиваюсь к девушке у стойки.

— Пожалуйста, передайте доктору Штайну нашу просьбу. Это важно.

Я не добавляю «Возможно, это наш последний шанс», но девушка всё понимает. Уголки её губ опускаются в сочувственной гримасе. Видимо, я тоже неплох в притворстве. Если не на «Оскар», то на «Золотой глобус» так точно отыгрываю роль заботливого мужа.

— Я всё передам, — уверяет девушка. — Доктор обязательно вас примет. Я постараюсь.

* * *

И она действительно постаралась. Вскоре мы с Фрост поднимаемся в стеклянном лифте на верхний этаж комплекса.

Фрост всё ещё изображает слабость, опираясь на мой локоть, хотя вокруг никого нет.

— Лаура? — её голос звучит зло.

— Называть тебя Луизой было бы слишком рискованно, — спокойно объясняю я.

— После этой миссии забудь об этом имени, — продолжает ворчать она. — Прозвучало так, будто ты случайно назвал меня именем бывшей.

Это ревность? Я искоса бросаю взгляд на Фрост. Она молчит и явно раздражена, но не больше, чем обычно. Может, мне просто показалось?

— Хорошо, — отвечаю я. — Буду звать тебя так, как ты пожелаешь.

Спустя несколько секунд я сам прерываю тишину:

— Мартин Штайн… В некоторых историях моего мира он был Огненным Штормом. Вернее, одной из двух его составляющих.

— Я знаю, — холодно отвечает Фрост. — Сейчас он просто человек. Ходили слухи, что он уже несколько лет как отказался от своей силы.

— Но как ему это удалось?

— Подозреваю, что непросто. — Фрост отворачивается к прозрачным дверям лифта. — Установки, наделившие его и Кристалл силой, имели свои побочные эффекты. Подруга погибла, а вот Штайн каким-то чудом смог снова стать обычным человеком. — Она делает паузу. — Знаешь, я не верю, что он совершенствует технологию ради спасения мира. Скорее уж для себя самого. Тот, кто однажды вкусил такую силу, не откажется от неё навсегда.

— Постой, — изумляюсь я. — Установок было две?

Это идёт вразрез с моими знаниями. В комиксах Огненный Шторм был продуктом взрыва ядерного реактора.

— Да, установок две — преобразователь холода и источник питания. Помнишь, Штайн упоминал связь между холодом и жаром? — невозмутимо объясняет Фрост. — Не буду грузить тебя терминами, но суть проста: тепло ускоряет распад в упорядоченной системе, усиливает энтропию. Это, в свою очередь, стимулирует замедление частиц и охлаждение. Если я правильно понимаю, Штайн хочет накапливать излишки тепла от глобального потепления с помощью солнечных батарей и питать им установку.

— Звучит… медленно.

— Так и есть, — кивает Фрост. — Генерация тепла в нужном объёме процесс непростой. Если бы я могла эффективно превращать тепло воздуха в холод, то была бы куда сильнее.

Сильнее? Это уже тревожит меня. Первая Фрост — Кристалл — поплатилась за свою силу безумием, и теперь я понимаю, что Луиза, возможно, избежала его лишь благодаря своей… слабости?

— Ты уверена, что усиление не станет роковой ошибкой? — тревожно спрашиваю я. — Кристалл погибла, Штайн отказался от силы. А если и ты…

— У меня нет выбора, — жёстко отвечает Фрост, смотря в сторону сменяющихся этажей. — Либо так, либо навечно стать пленницей. А я не хочу превратиться в застывшую фигурку в снежном шаре, как жена Фриза.

— Луиза…

Она оборачивается. Взгляд колючий, как всегда, когда я называю её настоящим именем. Кажется так я пересекаю черту, за которую она никого не пускает. А я — простой человек и не могу противостоять холодной ярости бури. Наверное, Фрост чувствует то же самое, сталкиваясь с богами и героями вроде Супермена или Чудо-Женщины. Членами не своей лиги… Быть слабаком в целом горько.

Лифт останавливается. Через стекло я вижу, что нас уже ждут. Молодой человек в белом халате. Я узнаю его — это тот самый ассистент Штайна, нашёптывавший ему подсказки во время вчерашнего интервью.

Сейчас он приветливо улыбается. Когда двери открываются, ассистент Штайна протягивает мне руку. Пожатие у него крепкое, а ещё горячее, как будто у него температура под сорок.

Осознание накрывает меня вспышкой, но я сохраняю улыбку.

— Это честь для меня, — уверяет молодой учёный, глядя мне прямо в глаза. — Спасибо, что спасли дока. Иногда он бывает слишком увлечён своими мыслями.

— Заметил, — отвечаю я.

— Сейчас доктор Штайн занят и не смог прийти и встретить вас лично, — добавляет молодой человек. — Я Джейсон Раш, первый помощник доктора.

«Точно! Он тоже был Огненным Штормом», — мелькает у меня в голове, но я не подаю вида, что взволнован.

— Джон Грин, — представляюсь я настоящим именем.

Именно им я вчера и назвался Штайну. Ведь я не знал тогда, что встану на криминальный путь. Сейчас же юлить опасно. Если Штайн упомянул меня при хостес, то мог назвать и своему помощнику. Я внимательно наблюдаю за реакцией собеседника, но тот лишь невозмутимо кивает. Верно, это имя ему ничего не говорит. Значит ориентировку на меня и правда так и не дали в открытый доступ. Это хорошо.

— Мисс? — Джейсон поворачивается к Фрост и тоже протягивает ей руку.

Перед выходом Фрост предусмотрительно надела перчатки, но их соприкосновение с Огненным Штормом может быть опасно. Вдруг так же, как я почувствовал его жар, Джейсон почувствует её холод? Я замираю.

— Миссис, — с улыбкой поправляет Фрост. — Лаура Грин.

Мне нравится её уверенность, хотя я думаю, что Луиза Грин звучало бы лучше. Джейсон, смутившись, опускает руку, видя, что Фрост её игнорирует. Я тихо выдыхаю.

— Мне сказали, что вы большая поклонница работ доктора Штайна? — спрашивает Джейсон, верно, стараясь сгладить неловкий момент.

— Это так, — подтверждает Фрост. — А ещё доктор Штайн был моим преподавателем в Массачусетсе.

— Ого! Физический?

— Да, — кивает она. — Кафедра альтернативных теорий.

— Тогда вы наша коллега!

— Увы, нет, — грустно говорит Фрост. — Я работала простой сотрудницей в ядерной отрасли. Готэмский «Восточный монстр» — семь лет. Но… — Она трогает чалму. — Радиация — не эликсир здоровья. Если, конечно, не брать в расчёт, что она омолаживает статистику по смертности.

— Милая…

Я накрываю её руку своей.

— Да, ты прав, — соглашается Фрост, смотря на меня с такой нежностью, что сердце щемит. — Ещё три курса, и всё будет позади. Доктор обещал. Кстати о докторе. Где он сейчас? — Она обращается к Джейсону. — Не думаю, что он вспомнит одну из своих давних студенток, но мне приятно было бы снова поговорить с ним. Ох уж эти сравнения ионов с синими бабочками.

Словно услышав знакомую лишь немногим шутку, Джейсон улыбается.

— Идёмте, — дружелюбно машет он рукой. — Доктор Штайн сейчас в главном комплексе, у установки. Обычно туда посетителей не пускают, но после вчерашнего интервью уровень секретности заметно… э-э-э… снизился. Да и вы почти что наша коллега, Лаура. Думаю, вам будет интересно увидеть всё своими глазами.

— Это так!

Мы следуем за Джейсоном. Рука об руку — любящая пара. Я бросаю на Фрост взгляд, хмуро киваю в спину нашего провожатого, одними губами произнося: «Огненный Шторм». Она сжимает мой локоть и тоже кивает. Мы понимаем друг друга без слов.

Перегородки между лабораторными комплексами тоже стеклянные. Сотрудников нет, но искоса я вижу столы, заваленные трубками и непонятными инструментами. Фрост же смотрит только вперёд. Она напряжена, словно сжатая пружина, хотя внешне этого не скажешь.

Я тоже волнуюсь до трясучки. Узнает ли её Штайн под этой маскировкой? Что делать, если нас разоблачат и Огненный Шторм явит свою сущность? Он сильный сукин сын и не раз побеждал Киллер Фрост в разных сюжетных линиях.

Да, тогда с ней не было меня. Но что могу сделать я в мире богов, героев и суперзлодеев? Особенно с двумя патронами в обойме.

Вот бы сейчас, как в классическом комиксе, в комплексе произошла авария. Меня накрыло бы смертельным выбросом, но вместо сползающей с костей плоти я бы обрёл способность выпускать из рук струи пламени. Суперсилу, невероятную прочность... лишь бы не как у Дэдпула. Я слишком боюсь боли, чтобы согласиться на такие муки даже ради сверхспособностей.

В конце коридора двери главной лаборатории открываются автоматически. Мы проходим внутрь. Здесь жарко. Я оглядываюсь: трубки, гудение механизмов, ящики до потолка, на полпути непрозрачный кофр, похожий на широченный гроб. А в центре, среди этого хаоса, на небольшом возвышении, словно венец — та самая охладительная капсула.

Мартин Штайн стоит рядом с ней, уткнувшись в доклад. Нас он не замечает.

Сердце бьётся всё быстрее. Ещё шаг и ещё. В следующий миг Фрост отпускает мою руку, делает рывок вперед, хватает Джейсона за локоть, разворачивает к себе и целует.

Его халат тут же начинает тлеть, огонь вырывается из-под кожи. Огненный Шторм пытается оттолкнуть Фрост: его руки, упёртые в её плечи, начинают светиться. Её кофта под его пальцами чернеет и дымится. Запах горящей шерсти доносится до меня. Я выхватываю пистолет и целюсь ему в висок, но огонь гаснет раньше, чем я успеваю нажать на курок. Теперь дым валит и от рук Джейсона, словно от огарка потушенной свечи.

Фрост отпускает Огненного Шторма, тот оседает на пол. Его взгляд пустой, как у того охранника из бутика. А вот лицо Фрост искажено болью, губы покрыты волдырями, но её решимость не угасла. Она смотрит на меня, сбрасывает тлеющую кофту.

— Боюсь, это ненадолго, — хрипит Фрост, выпуская дым изо рта. Видимо, есть и внутренние ожоги. И они ещё хуже внешних. — Сильный. Держи его на мушке. И стреляй, если придёт в себя. В глазницу. Лоб простой пулей не пробить.

Я киваю, направляю пистолет на противника, но краем глаза продолжаю следить за Фрост. Она оборачивается и быстро идёт к Штайну.

Тот, заметив движение, лишь сейчас поднимает взгляд от бумаг. Штайн улыбается, делает шаг вперед. Фрост резким движением срывает с головы чалму. Лазурные волосы рассыпаются по плечам. Штайн замирает.

— Луиза?

— Скучал, ублюдок?

Штайн тянется куда-то к трубкам у себя за спиной, но разряд холода примораживает его запястье к металлической колонне рядом с установкой.

— Джейсон! — вопит он, дёргая рукой.

— Пока не может прикрыть твой зад. — Фрост подходит к Штайну, подбирает с пола бумаги, бегло начинает их осматривать. — Думал, сможешь безнаказанно использовать чужую технологию, вор?

— Технология моя! — визгливо кричит Штайн, безуспешно пытаясь освободиться. — Это Кристалл украла её! И едва не погубила всё своим тщеславием!

— Ты ещё и лжец! Она любила тебя, ничтожество!

— Луиза, Кристалл всё время врала тебе, — бурно возражает Штайн. — Сдержать всю силу стихии в одиночку невозможно! Кристалл хотела, чтобы ты стала как она. Чтобы ты разделила с ней этот груз напополам. Точно так же, как я и...

— Ты ничего не знаешь! — перебивает его Фрост. — Да, Кристалл выбрала меня, чтобы даровать часть своей силы. Но обмана не было. Я знала, на что шла. Мы обе знали, что вам нельзя доверять!

— Нам?

— Учёным мужам, — последнее слово звучит в её устах, словно яд. — Ублюдкам, которые… Впрочем, на это нет времени. Я должна успеть до того, как твой дружок переборет моё наваждение.

Фрост быстро осматривает журнал с заметками, затем отшвыривает его. Подходит к капсуле, безошибочно находит панель управления и начинает нажимать кнопки.

— Луиза, не надо!

Штайн делает отчаянный рывок, но лёд держит его крепко, словно прозрачная сталь.

Раздается щелчок. Панели капсулы разъезжаются в стороны, открывая под собой толстое стекло. От покрытой инеем поверхности исходит пар и синеватый свет. Фрост застывает, глядя на это сияние. Я тоже приглядываюсь и замечаю внутри капсулы женский силуэт.

Бесцветные волосы с голубоватым отливом, длинные и прямые. Кожа белая как снег. Лицо измождённое. Острые черты, впалый живот, тонкие ноги. Глаза закрыты — незнакомка спит.

Фрост узнает её раньше меня.

— Кристалл? — удивленно вскрикивает она. — Какого чёрта?!

Фрост шатается, делает шаг назад. Верно, её поразило это зрелище. И я понимаю почему. Перед нами — первая Фрост. Та самая подруга, из-за которой Луиза стала тем, кем является. Но ведь это невозможно!

— Она была мертва… Я держала в руках её тело, — голос Фрост дрожит.

В этот момент Огненный Шторм начинает шевелиться. Я крепче сжимаю рукоять пистолета, прицеливаюсь и стреляю. Почти в упор. Пуля входит в мутное глазное яблоко и обращает его в кровавый фарш. Огненный Шторм мгновенно затихает. Мысль, что теперь я способен не дрогнув застрелить беззащитного, оставляет гадкое чувство.

— Нет! — выкрикивает Штайн. Я различаю отчаяние в его голосе, хотя в ушах ещё звенит отзвук выстрела.

Фрост оборачивается ко мне, смотрит на тело у моих ног и благодарно кивает. Я собираюсь убрать пистолет в кобуру, но она останавливает меня.

— Рано, Джон. Вскоре этот засранец восстановится.

— Уверена?

— Более чем. Как-то Кристалл снесла ему половину башки, но это вывело его из строя лишь на время.

С суперами и не такое возможно, уж мне ли это не знать. Я киваю. Фрост поворачивается к Штайну, указывает на тело в капсуле.

— Ты и правда больной ублюдок, — шипит она.

— Это не то, что ты думаешь, Луиза! — оправдывается Штайн, оставив попытки освободиться. — Это даже не Кристалл.

— По-твоему, я слепая? Она жива? Отвечай!

— Луиза, это всего лишь тело, — произносит он, поднимая свободную руку в успокаивающем жесте. Верно, наша готовность применить насилие проняла и его. — Даже не так. Это всего лишь клон, понимаешь?

— Клон?

— Да. Я пытался создать новое ядро для переработки тепла в холод, но ничего не добился. Тогда группа из соседнего отдела предложила использовать останки Кристалл. Генетический материал был заморожен её же собственными силами, потому отлично сохранился. Мы взяли немного, чтобы создать клона. Это даже этично.

— Этично, твою мать?!

Фрост делает шаг к капсуле и начинает возиться с ручкой, пытаясь её открыть.

— Что ты делаешь? — ошарашено спрашивает Штайн.

— Хочу разбудить Кристалл, засранец, — сквозь зубы отвечает Фрост.

— Не получится, — качает головой Штайн. — В этом теле нет сознания. В этом и вся суть. Всем управляет компьютер: он посылает сигналы ядру, и то их исполняет. Эта система… Да, общество может не сразу принять её, но когда океаны отступят и проблема затопления исчезнет, то…