Часть 5 (2/2)

— Бинго!

Я включаю свет и оглядываюсь. Кухня, совмещённая со столовой, оказывается неожиданно скромных размеров. Видимо, Рэнделл не был любителем многолюдных вечеринок, столь обожаемых его племянником. Зато мой покойный шеф явно ценил вкусную еду — трёхдверный холодильник забит под завязку.

Фрост, напевая что-то себе под нос, изучает содержимое холодильника с видом человека, решающего сложную головоломку.

— А Свин явно не заморачивался диетами, — заключает она. — Но это даже к лучшему. Вот, думаю, тебе это точно понравится.

Она протягивает мне открытую банку чёрной икры — стереотипного атрибута русского застолья. Правда, в реальности такой деликатес могли регулярно позволить себе лишь обеспеченные жители столицы, заворовавшиеся чиновники да олигархи. В родном мире я однажды пробовал оригинал и сейчас не прочь вспомнить вкус. Покрутив баночку в руках, хмыкаю:

— Может, ещё борщ предложишь? — поддеваю её.

— Борщ? — переспрашивает Фрост.

— Суп со свёклой и квашеной капустой, — поясняю я, ставя банку на стол. — Его ещё заправляют сметаной.

— Сметаной?

— Это такие скисшие сливки.

— Буэ, — Фрост изображает отвращение с комической откровенностью. — Боже, как хорошо, что Берёзов так и не уговорил меня на романтический ужин.

— Берёзов? — уточняю я и тут же вспоминаю, о ком речь. — Тот самый олигарх?

— Ага, — кивает она и снова углубляется в изучение содержимого холодильника. — Лобстера кто-то уже начал, так что пропущу. Но индейка целая. А ещё колбаски, явно свиные. Торт, капкейки, кленовый сироп... Покойный, похоже, был ещё тем сладкоежкой.

Она начинает доставать тарелки, одну за другой, пока стол не оказывается заставлен до предела. Затем извлекает из холодильника бутылку Cristal и протягивает мне.

— Откроешь? Выпьем за твою долгожданную встречу со своим кумиром, — с иронией предлагает она, встряхнув волосами.

— Э-э-э... уверена, что алкоголь сейчас к месту?

— Вот именно сейчас — более чем, — уверяет Фрост, шумно захлопывая дверцу холодильника. Усаживаясь во главе стола, добавляет: — Успокойся, с моим метаболизмом я не опьянею. Увы.

Не дожидаясь моего ответа, она хватает тарелку с жирными колбасками и с жадностью принимается за еду. Я оглядываю заставленный стол и начинаю возиться с пробкой. Через минуту раздаётся хлопок, из горлышка бутылки поднимается лёгкая дымка. Осматриваюсь в поисках бокалов и нахожу их в шкафчике с прозрачными дверцами. Пока я их достаю и наполняю, Фрост успевает прикончить колбаски и небрежно швыряет тарелку в раковину. Раздаётся звук битой посуды. Облизывая поблёскивающие пальцы, она тянется к рулетикам с беконом.

— У тебя отменный аппетит, — замечаю я, ставя перед ней бокал с игривыми пузырьками. — Это даже... эротично.

— Чем больше льда, тем больше энергии уходит на его создание, — отвечает она с набитым ртом, не утруждая себя соблюдением этикета. Сейчас Фрост явно не собирается притворяться леди, и это делает её реальней, ближе. Пусть и ощущается странно. Чем дальше объект воздыхания, тем непривычнее видеть его в обычной жизни. У меня же это была и вовсе картинка…

— Эй, хватит меня так рассматривать, — возвращает меня на землю Фрост. — Или ты решил прожечь дырку не только у меня на заднице?

От её внезапного вопроса у меня вспыхивают щёки… а по спине пробегает холодок, когда я вспоминаю про её отношение к мужчинам. Но замечаю, что она… посмеивается?

— Как твой бок? — спрашиваю я, кивая на её платье в районе груди. Просто мастер по смене темы разговора.

— Как я и сказала: ускоренный метаболизм, — с ухмылкой отзывается она. — Раны заживают быстрее. А ещё я могу есть по десять тысяч калорий в день и не толстеть.

— Понятно, почему Аманда Уоллер тебя так невзлюбила, — усмехаюсь я, усаживаясь рядом. — Ты настоящая ведьма в глазах любой толстухи.

— Занятная теория!

Фрост отставляет тарелку, берёт салфетку, тщательно вытирает руки и только потом поднимает бокал. Это радует: смотреть на её губы, блестящие, словно от помады, приятно, а вот видеть жирные отпечатки на хрустале — совсем нет.

Фрост поднимает бокал:

— За моего сторонника и его секреты, — произносит она с лукавой улыбкой. — Надеюсь, скоро ты их мне откроешь.

— Открою, — соглашаюсь я. — Партнёры должны хорошо знать друг друга, чтобы действовать в тандеме.

— Ты прав!

Раздаётся звон. Шампанское вкусное, но чересчур сладкое для меня. Тем не менее, я выпиваю до дна. Осмотрев стол, беру канапе из сыра и крупного винограда.

Фрост, не мелочась, закусывает пирожным с пышной шапкой взбитых сливок.

— Ну так что? — спрашивает она, проглотив кусок. — Будешь морозить меня дальше или наконец расскажешь, как узнал про Аманду Уоллер и Короля Акул?

Я откидываюсь на спинку стула, наблюдая за ней. Фрост вновь набрасывается на мясо — похоже, про калории она не врала. Но тем не менее, искоса она всё же на меня посматривает — ждёт ответа. И похоже, пришло время его дать. Иначе она получит его сама, использовав на мне тот же трюк, что с охранником в магазине.

— Ты слышала о мультивселенных?

— Я учёная, Джон Грин, — напоминает она, не отрывая от меня внимательного взгляда.

— В курсе, — вздыхаю я.

Над столом повисает короткое молчание. Но прежде чем я, собравшись с мыслями, успеваю его прервать, Фрост задаёт вопрос:

— Ты не из нашего мира, да? — Голос её звучит так обыденно, что я приподнимаю бровь. А затем киваю. — Занятно. И откуда же ты?

— Представь себе Землю, похожую на эту, но всё же другую. Схожие законы, страны, вот только у нас нет мета-людей, как ты, и нет ряженых борцов с преступностью вроде Бэтмена и его семейки.

— Звучит как-то… скучно.

— Так и есть, — киваю я. — Но я родом из такого мира. Однажды я попал сюда. Даже не понял как, сидел у монитора, а дальше темнота. Очнулся на улице Готэма. И всё… Я понятия не имею, как вернуться обратно. Да и если честно, не уверен, что хочу.

За столом вновь воцаряется молчание. Фрост переключается на десерты и протягивает бокал, чтобы я снова его наполнил.

— Ты уверен, что у вас нет суперлюдей? — спрашивает она, пока я лью шампанское. — До того как объявился криптонец, все местные тоже сидели тихо. Чудо-женщина, Фейт… Да и я сама. До Антарктиды я была человеком.

Последние слова звучат с горькой ноткой. На миг её взгляд становится потерянным, и я вдруг осознаю, что за образом ледяной стервы скрывается боль. Вероятно, не стоит бередить эту рану. Фрост тут же подтверждает это: её лицо снова становится непроницаемым.

— Ну, в некотором роде супергерои у нас всё-таки есть, — тяну я, готовясь выложить на стол свой главный козырь. — Именно благодаря этому я знаю про Аманду Уоллер, про вашу миссию в Аркхем и про тебя. — Я делаю паузу, внимательно следя за её реакцией. Фрост молчит, сжала в пальцах ложечку с тирамису, замерла, как будто ожидая кульминации. — В моём мире вы — герои комиксов и фильмов.

— Что? — на этот раз она не скрывает удивления.

— Знаю, звучит как бред, но это правда, — киваю я.

— Охренеть!

— Попав сюда и поняв, что ваш мир реален, я долго думал об этом. Возможно, между нашими вселенными существует какая-то связь. Правда, иногда мне кажется, что я сошёл с ума и это всё бред. Ну или, может, я просто умер, а всё это — те самые пресловутые предсмертные грёзы. Хотя всё слишком реально и длится слишком долго, чтобы быть иллюзией.

— Стоп, ты хочешь сказать, что в твоём мире… я нарисованная картинка? — Фрост начисто игнорирует мои философские размышления.

— Так и есть, — киваю я. — Признаться честно, я грезил о встрече с тобой. Время у нас течёт иначе. Относительно вас мы живем в будущем. Лет так на двадцать, но попал я до того… как вы напали на Аркхем. Я знал, что ты будешь там, и поэтому устроился в полицию и…

— В этих историях твоего мира описано наше будущее? — Её брови поднимаются ещё выше.

— Да, э-э-э… точнее, множество вариантов будущего. Альтернативные события. У каждого автора свой взгляд на происхождение героя и его приключения, — говорю я, включив внутреннего гика и оживлённо жестикулируя. — Например, у Супермена есть версия, которая сходит с ума и устанавливает в мире тотальную диктатуру. Кстати, ты в том мире устраиваешь новый ледниковый период…

— А с этого места поподробнее.

Фрост откладывает еду и подаётся вперёд.

— Э-э-э… Я могу рассказать, но не думаю, что это имеет смысл. Это лишь одна из возможных концовок видеоигры, если пройти её за твоего персонажа. «Каноничная» развязка этого сюжета не такая радужная. Да и к нему пока я не вижу предпосылок. Хронология этого мира ближе к событиям «Нападения на Аркхем». Этот фильм я и смотрел перед тем, как оказался здесь.

— И что со мной случилось в этом… э-э-э, фильме?

— Ты села за руль полицейской машины, а через миг её снёс разъярённый Бэйн, — отвечаю я, решив не юлить. — Потом был взрыв. Если честно, я был почти уверен, что ты погибла, хотя это не показали прямо. Но «нет тела — нет дела». Поэтому и я патрулировал окрестности, надеясь найти тебя живой, и… и, как видишь, нашёл.

— Очередной спасатель дамы в беде, — тянет Фрост, кривя уголок губ, потом машет рукой, показывая жестом отношение к моему альтруизму. — Но давай о главном. Лучше расскажи, что было дальше в той истории. После того как ты нашёл меня? Бэтмен нас не обнаружил? Куда мы пошли?

— Я не знаю, — вздыхаю я. — Меня в той истории не было. Я… словно лишний элемент. И сейчас о будущем я знаю не больше, чем ты. Но одно могу сказать точно: Дэдшот убил Аманду. На этом фильм закончился.

Фрост откидывается на спинку стула и тяжело выдыхает. Видимо, ей сложно переварить мою историю. Да и неудивительно. Будь я на её месте, тоже решил бы, что мне рассказывают бред сумасшедшего.

— Это правда. То, о чём я говорю, — добавляю я. — Я могу доказать. Помнишь, как проникла в Аркхем с Бумерангом? Так вот, этого никто не мог знать, но ты…

— Если ты не знаешь будущего, то от твоего секрета нам мало пользы, — прерывает меня Фрост.

На её лице читается разочарование. А оно опасно — может разрушить не только наш тандем, но и положить конец моему существованию. Пора применить ещё один козырь.

— Не сказал бы, — уверенно возражаю я. — Я знаю, кто такой Бэтмен.

Её интерес вспыхивает с новой силой. Она снова подаётся вперёд, а я продолжаю:

— Я знаю, где он скрывается, знаю его возможности, личности членов его команды, их слабости. И не только Бэтмена. Того же Супермена можно уложить на лопатки, если добыть немного криптонита. У Лекса Лютора было такое копьё.

— А это звучит интригующе, — признаёт Фрост. — Выпьем за это?

— Выпьем.

Мы вновь чокаемся. Выпиваем. Фрост доедает тирамису, а я — пирожное со взбитыми сливками. Потом я смотрю на свою подельницу. Она это замечает.

— В чём дело?

— Признаться честно, я думал, что ты больше удивишься, — тяну я. — А ты восприняла всё как норму.

— За нами наверняка уже охотится чувак в костюме летучей мыши, мы говорим о диктатуре другого чувака, который парит в небесах и стреляет лазером из глаз, а я управляю льдом, — перечисляет она. — Меня трудно удивить, Джон.

— Это точно, — хмыкаю я.

— Кто он такой?

— Бэтмен?

— Да.

— Брюс Уэйн.

— Вот же чёрт! — вырывается у Фрост, и это её первая настоящая реакция за весь разговор. Она откладывает десерт. — Мститель в маске днём косит под безбашенного бабника?

— Да, — подтверждаю я. — И Бэтмен действительно опасен. Во всех историях, которые я читал, он почти всегда побеждал.

— Он мета-человек?

— Нет.

— Уверен?

— Абсолютно. Его суперспособности — деньги и сила воли.

Я невольно оглядываюсь на тёмное окно. Вспоминаю страх перед мстителем.

— Слышал, что Свин говорил про Лигу Справедливости? Это правда?

— Не знаю, — признаюсь я. — Но Аманда порой сотрудничала с супергеройскими командами. С Бэтменом тоже была знакома, хотя их интересы часто не совпадали.

Фрост долго обдумывает мои слова.

— Откровенность в ответ на откровенность, — мрачно произносит она. — Я не смогу справиться с ними. С Лигой. У меня просто не хватит сил.

— Я знаю.

— Ты говорил о варианте, где я победила Супермена и устроила на Земле новый ледниковый период. Как мне это удалось?

— После того как ты победила Супермена в схватке, учёные из S.T.A.R. Labs схватили тебя и попытались использовать твои силы для борьбы с глобальным потеплением. Но они недооценили тебя. Ты вырвалась и заморозила всё западное полушарие.

— Учёные, — усмехается она с тенью мрачного сарказма. — Ты знаешь, как я стала такой, как есть?

— Знаю.

— Тогда ты понимаешь, что я не люблю своих бывших коллег, — холодно произносит она. Потом надолго замолкает, размышляя.

— Расскажи ещё о той истории с ледниковым периодом. Как я смогла стать сильнее? Я впитала силу Супермена? Или меня как-то усилили?

— Тебя держали в установке, — отвечаю я. — Внешне она была похожа на камеру Мистера Фриза. Ты знаешь его?

— Его знаю, — говорит она, её взгляд становится сосредоточенным. — Но наши силы отличаются. Фризу нужен холод, чтобы жить. Мне же нужно тепло.

Фрост делает паузу.

— И мне нужно стать сильнее, если мы не хотим попасть в руки Лиги или людей Аманды. Если Уоллер и правда мертва, то кто-то всё равно отдал приказ о ликвидации выживших членов отряда Икс. Ты что-нибудь знаешь об этом?

— Нет.

— Скверно, — мрачно заключает Фрост. — Но Свин говорил о ликвидации. Учитывая роскошь его жилища, предположу, что он сидел на подкорме не только у Пингвина. Тот прижимист.

— Думаешь, Рэнделл был связан с Амандой?

— Возможно. Такими как Свин легко управлять, — отвечает Фрост. — Но думаю, он был лишь исполнителем.

— Почему?

— Если бы он знал, какой ад будет в Аркхеме, то не кутил бы в своём пентхаусе, а следил за тем, чтобы его племянник туда не сунулся.

— Логично.

Наевшись, Фрост садится прямее, её мрачное выражение лица сменяется задумчивостью.

— Нужно подумать, как быть дальше, — тянет она, а потом указывает на стену, где висит новенькая плазма на полстены. — А пока включи телек, Джон. Интересно, попали ли мы в горячие новостные сводки?