Часть 1 (2/2)

— А то ты не знаешь, — хмыкает она.

— Ну, я знаю только прозвище. — Я решил не играть в наивность. Киллер Фрост это, похоже, понравилось — ухмылка на губах стала ярче.

— Прозвища с тебя достаточно. — Она скривилась и прижала руку к ране на боку. — Поверни на следующем светофоре, не хочу угодить в пробку. Я не местная, ты знаешь, где здесь бывшие склады Фальконе?

Естественно, я это знаю. Любой коп в Готэме ориентируется в криминальной карте лучше, чем в административной. Логика проста: хочешь выжить? Знай, какие группировки контролируют кварталы и улицы. Где можно проехать с осторожностью, а куда не стоит соваться даже во всеоружии. Место, куда хочет попасть Киллер Фрост, как раз из последних.

Некогда могущественный клан Фальконе теперь в упадке, а их территории захватил Освальд Кобблпот, более известный как Пингвин. Скользкий тип, работающий на любого, кто предложит больше оппонента. Логично, что Фрост хочет попасть к нему, но это ошибка. Пингвин — мерзавец среди мерзавцев. Почует слабость и использует её как товар.

— Если нужна помощь, то я могу… — начинаю я. Она косит на меня взгляд, и я уточняю: — С ранами.

— Ты врач?

— Медбрат, — впервые вру открыто, и от этого остаётся неприятный привкус на языке. — В аптечке на задней панели есть всё нужное. Давай свернём, и я перевяжу тебя. Не пойми меня неправильно, но искать помощи у Пингвина — всё равно что надеяться на его милость, будучи рыбой.

Киллер Фрост удивляется, приподнимает аквамариновую бровь.

— Откуда ты знаешь про Кобблпота?

— Я же живу в Готэме, — отвечаю я. Она щурится. — И ещё я всегда могу заштопать кого-нибудь. Без страховки и регистрации, так сказать. Порой это удобно.

Фрост фыркает, но быстро успокаивается. Моя отговорка работает: продажные медики здесь пользуются спросом. Она это, конечно, знает.

Мысленно ругаю себя. Нужными контактами я не обзавёлся. Хотя возможностей было полно — буквально на прошлой неделе паковал такого типа. Сам я смогу разве что сделать перевязку. Если у неё что-то посерьезнее — мне конец. Но остаётся лишь продолжать врать и надеяться на удачу.

— У меня нет ни налички, ни чековой книжки, — сообщает она, когда я сворачиваю по её указанию.

— Денег не надо.

Её настораживает такая щедрость. Она поворачивается ко мне с тем самым зловещим прищуром. Я едва сдерживаюсь, чтобы не сглотнуть, но делаю вид, что спокойно слежу за дорогой, не стирая с лица лёгкой, ничего не значащей улыбки.

— Отсасывать я тебе тоже не стану, даже не надейся.

— Да я и не надеюсь, — сознаюсь я. — Мир и правда катится ко всем чертям, если парень не может просто так помочь симпатичной девушке.

— Благородный рыцарь, штопающий раны преступной шпане? — иронизирует она. — А девственной шлюхи у тебя в напарницах не водится?

— Нет, я… — Чёрт, слова предают меня, и я чувствую, как теряю контроль над ситуацией. — Я просто твой поклонник.

— Что? — В её голосе звучит явное отвращение. — Так ты из этих? Фетишист, нюхающий ношеные трусики?

— Нет, просто поклонник, — возражаю я, и в этом больше правды, чем лжи.

В родном мире Киллер Фрост и правда была моей любимицей. Почему? Я и сам не до конца это понимал. Во время просмотра полнометражки «Нападение на Аркхем» её персонаж особенно врезался в память. После этого я ознакомился с другими её появлениями и воплощениями. И порой мыслями возвращался к ней, что странно — ведь она была лишь второстепенной злодейкой...  А потом, спустя годы что-то произошло...  Тёмная воронка? А может, я просто отключился? Как бы то ни было, очнулся я уже здесь, в реальности чёртового DC. Хоть и куда раньше, чем начались события фильма.

А что, если это судьба? Что, если весь мой путь — от того провала до этой встречи на набережной — предопределён? Вдруг всё это правда не просто случайность, а начало истории, где главным героем буду я? А она — девушка моей мечты, будет моей героиней.

Ответа нет.

Киллер Фрост тоже молчит. Это не кажется странным, пока я не слышу тихое шипение. Искоса смотрю на неё — тёмное пятно под её пальцами вроде стало больше. Тихо выругавшись, я сворачиваю на обочину и останавливаюсь рядом с переполненными мусорными баками. Не самое приятное место, но здесь я смогу осмотреть её без опаски, что кто-то разглядит мою пассажирку и сообщит о ней другим моим коллегам.

Тянусь за аптечкой, вспоминая всё, что знаю о оказании первой помощи. Киллер Фрост наблюдает за мной, как дикий зверь, готовый укусить при любом подозрительном движении.

Щёлкаю замком на красной коробке с белым крестом, осматриваю полный стандартный набор и поворачиваюсь к Фрост.

— Мне нужно взглянуть.

Она шипит, будто рассерженная кошка, но, поколебавшись, убирает руку. По центру пятна что-то выпирает. Это не осколок железа или дерева — ткань натянута изнутри. Я протягиваю руку, Киллер Фрост резко отстраняется.

— Не смей ко мне прикасаться!

— Э-э-э… Так не пойдёт. — Она словно не понимает. — Я медбрат, а не насильник.

— Ты хренов фетишист!

— Поклонник, — невозмутимо поправляю я. — А ты мой раненый кумир. И мне нужно взглянуть на твою рану, а не на то, что обычно интересует фетишистов.

— Ага, блядь, конечно, — огрызается она, но, подумав, решает принять помощь.

Поморщившись, поднимает руки к шее и, повозившись, стаскивает лямки боди, обнажая небольшую высокую грудь с крупными и выпуклыми голубоватыми сосками. Это до чёртиков неправильно и непрофессионально, но я не сразу опускаю взгляд ниже, к кровоподтёку на ребре. А там меня ждёт неприятный сюрприз — край сломанного ребра торчит прямо сквозь кожу. Проклятье. Тут не обойтись ни пластырем, ни базовыми навыками первой помощи. Хорошо, что кровь не бьёт ключом. К счастью бинтов хватает. Я обкладываю ими торчащий обломок кости, чтобы зафиксировать его, открываю стерильную салфетку, кладу её поверх бандажа и закрепляю всё бинтом. Слишком неумело, для того, кто назвался медбратом. Проклятье.

Киллер Фрост стонет. Её можно понять: боль от такого перелома должна быть адской. Сейчас бы мне не помешало рентгеновское зрение. Впрочем, не требовалось быть Суперменом, чтобы понять: ей нужно если не в больницу, то хотя бы к настоящему врачу. А вдруг у неё внутреннее кровотечение? Метачеловек Киллер Фрост или нет, это может убить её быстрее, чем я успею придумать хоть что-то более дельное.

Я теряюсь. И делаю это слишком заметно. Киллер Фрост смотрит на меня, потом на косую повязку и всё понимает.

— Кто ты?

— Что?

— Если ты медбрат, то я женская версия Огненного Шторма, — шипит она.

Едва договорив, она вцепилась ледяными пальцами в мою шею, как кобра, впрыскивающая яд.

— Стой… — прохрипел я, хлопая её по запястью. Хватка немного слабнет — скорее непроизвольно. Её слегка качает. Прежде я этого не замечал. — Я правда хочу… помочь. Отвезу… куда скажешь.

— Я и сама могу вести твою тачку, — бросает она. — Ключи в зажигании.

— Отключишься раньше… — В глазах темнеет. — Луиза… я помогу…

Её пальцы тут же сжимаются сильнее. Не стоило произносить её настоящее имя. Это ошибка.

Всё это — чёртова ошибка. Не стоило идти против неведомого сценария. Выебнулся? Вот и результат — я сдохну у мусорных баков, как собака. А после меня похоронят в могиле с маленькой табличкой, которую даже некому будет очистить от лишайника. Всё это — не начало ориджа героя, а тупиковый скрипт, ведущий к пустому финалу.

Тьма. Совсем как в тот раз, перед компом, по которому бегут титры. Меня вновь затягивает куда-то, но в этот раз всё иначе. Я чувствую — впереди нет ничего. Конец?

Сознание возвращается урывками. Кашляю, пытаясь восстановить дыхание. Горло всё ещё болит, но оно больше не сжато. Открываю глаза и понимаю, что жив. Всё ещё сижу в старомодной тачке, которые были в ходу в 90-е прошлого века.

Киллер Фрост — реальная, как сама смерть, сидит на соседнем сиденье и застёгивает лямки боди. Её трясёт, словно от озноба. А озноб при ранении — это хреновый симптом. Даже для той, что зовётся Фрост. Она поворачивается, смотрит на меня зло. Как и всегда.

Я жив не потому, что она пожалела меня. Нет. Я просто был прав — она может выключиться в любой момент и прекрасно это понимает.

— Айсберг Лаунж, — произносит она. Её зубы постукивают. — Знаешь, где это?

Я просто киваю. Логово Пингвина мне знакомо не только по комиксам — все копы знают его. И избегают. У нас есть свои негласные правила. Чем глубже знакомишься с теневой стороной полицейской службы, тем чаще думаешь, что тогда, на бирже труда, следовало выбрать укладку шпал. Было бы тяжело, но хотя бы не так тошно.

— Вези, — приказывает она, прижимая руку к пятну на боди. — Молча.

Я не возражаю, потому что знаю: если открою рот, она убьёт меня. Это истина, не требующая доказательств. Переть против стихии всё равно что падать в бездну. Будь как будет. Даже в таком состоянии она и правда сильнее меня. И скорее всего понимает, что делает. А я сам?

Оридж? Главный герой? А может, вся моя роль в этой истории — просто отвезти её из пункта А в пункт Б? Это больше похоже на правду.

Ещё раз прокашлявшись, я сажусь прямо и поворачиваю ключ в замке зажигания.