Глава XVI. Бездна дышит (2/2)

Я молчала.
Он не объяснял.
И я не спрашивала — потому что знала: если он скажет, я не смогу смотреть на него так же.

Иногда он плакал.
Не громко, не по-настоящему — а будто внутри. Я слышала, как дрожит его дыхание, как он, лежа рядом, тихо повторяет:
— Прости меня. Я всё испортил. Я не умею быть живым.
А потом вдруг резко вставал, отходил к окну и закуривал — спиной ко мне, словно боялся, что я увижу в его лице ту бездну, в которую он сам заглядывал каждую ночь.

Лиза начала замечать перемены и во мне.
— Ты бледная, Лер. И глаза у тебя стали другие.
— Просто не сплю.
— Из-за него?
— Наверное.
— Он каждый раз делает тебе больно.
— Нет, — сказала я, и вдруг почувствовала, как голос дрогнул. — Он просто... другой.
— А ты?
— Я — его.

И в тот момент я поняла, что сказала страшное.
Потому что это было правдой.

Вечером он снова позвал меня.
Я пришла — и увидела его сидящим на полу, спина к стене, глаза затуманенные, губы бледные. Перед ним — пустая бутылка, несколько смятых обёрток, пепельница, переполненная окурками. Он поднял взгляд.

— Я всё испортил, да? — спросил он.
— Глеб…
— Не смей жалеть меня. Поняла? Не смей!

Он встал, пошатнулся, ударил рукой по стене. Я бросилась к нему — он вдруг обмяк, опустил голову мне на плечо.
— Прости... прости. Прости!.. — выдохнул он, всхлипывая. — Я не злой. Просто всё время страшно.
— Чего ты боишься?
— Что останусь один. Что исчезну.

Я гладила его волосы, чувствуя, как внутри что-то ломается. То, что раньше называлось любовью, стало походить на жалость — глубокую, вязкую, как осенняя грязь под ногами. Он впервые показал мне слабость. Ту слабость, что обычно скрывал под раздражением и злостью. И я утонула в этой его слабости.

Той ночью я долго не спала. Смотрела на него — спящего, измученного, бледного, и думала: где же тот Глеб, которого я любила? Тот, что смотрел на мир снизу вверх, будто видел в каждом облаке знак, в каждом аккорде — смысл? Его не было. Осталась оболочка, наполненная тревогой, зависимостью и страхом. И всё же — я не могла уйти. Мне казалось, если я уйду, он умрёт.
Но, может быть, умираю уже я?

Любовь трещала.