Экстра 3 Обратный отсчёт смерти (Часть Третья) (1/2)

Как оказалось, законы киношных клише не всегда работают в реальной жизни, а удача команды Лео не была совсем уж на нуле. К шести часам вечера в частном доме на границе района Куинс и округа Нассо, на юго-востоке Нью-Йорка, полиция арестовала подозреваемого в серии убийств, Анджело Уолкера, известного как «Призрак тёмных переулков». Ему было 35 лет, он работал автомехаником, имел подтянутую фигуру и привлекательную внешность. Его семья выглядела обычной: жена пышная блондинка, обожающая туфли на высоких каблуках, и дочь с такими же золотистыми локонами.

Увидев жену Анджело, Лео понял, откуда «Призрак тёмных переулков» черпал вдохновение. Её золотистые локоны и любовь к туфлям на высоких каблуках невольно служили прообразом его жертв. Пока он сдерживал свои тёмные порывы, не трогая жену и дочь, вымещая их на незнакомках с похожими чертами. Но сколько ещё он смог бы держать себя в узде? Этот вопрос повис в воздухе без ответа.

В подвале дома полиция обнаружила тайную комнату. Там хранились одежда жертв, их останки, личные вещи и кожаный чемодан, набитый зловещими инструментами: ручная пила, мясницкий нож, ножницы, отвёртки, бритва. Металл орудий, пропитанный ржавчиной и старой кровью, невозможно было очистить. Когда Анджело, уводили в полицейскую машину, его жена всё ещё отказывалась верить, что её законопослушный, умный и обаятельный муж совершал изнасилования, пытки и убийства.

Ша Цин присел на корточки перед чемоданом с орудиями, задумчиво разглядывая его. Полицейские, собиравшие улики, ещё не упаковали находку, и он пробормотал:

— Так и хочется опробовать каждую из этих штук на нём самом…

Лео, услышав это, произнёс:

— Помни, ты не такой, как он. Вы совершенно разные.

Юноша поднял взгляд. Его лицо исказила странная гримаса, то ли улыбка, то ли сдерживаемые слёзы.

Это выражение резануло Лео по сердцу. Несмотря на присутствие посторонних, он едва сдержался, чтобы не обнять его. Но Ша Цин не дал ему времени на сантименты.

Он резко отбросил эмоции, поднялся и направился к машине:

— Ладно, задание выполнено. Пора заняться личными делами.

Агент догнал его:

— Едем со мной в Вашингтон.

— Ни за что, — отрезал Ша Цин.

— Если ты думаешь, что можешь ворваться в логово мафии, вооружённый штыком, то я тоже скажу «ни за что»! — упрямо возразил Лео.

***

В половине одиннадцатого вечера в федеральном центре заключения Нью-Йорка (MCC) Алессио Белларди принял последнего посетителя за время своего заключения.

— Давно не виделись, Алессио, — сказал вошедший азиатский парень.

Итальянец с каштановыми волосами и голубыми глазами сел за стол для свиданий. Его волосы немного отросли, и лицо сохраняло открытую, наивную улыбку.

— Давно не виделись, Ли. Я скучал.

— Твой способ скучать заставляет понервничать, — Ша Цин взглянул на часы. — Снова? 1, 27, 14, верно?

Алессио кивнул:

— Верно.

— Будь то угроза или предупреждение, эти сообщения бессмысленны. Мог бы и не тратить силы.

— Нет, они как минимум напоминают, что я, твой бывший сосед по камере, скоро выйду из этого белого здания и вернусь в это блестящее снаружи и прогнившее внутри Большое Яблоко.

Ша Цин посмотрел на него и, помолчав, сказал:

— Я хотел спросить: «Ты правда думаешь, что это я убил Тимоти?» Но, увидев тебя, понял, что вопрос лишний. Тебе плевать на Тимоти. Ты даже не спросил о нём, хотя я был последним, кто видел его живым. Его смерть для тебя лишь повод для мести, дабы устранить своих противников.

Мафиози ответил:

— Как можно? Он был моим братом. Его потеря разбила мне сердце, и я буду скорбеть о нём всю жизнь.

Ша Цин усмехнулся с сарказмом:

— Я повидал лицемеров, но ты король среди них. Если спрошу, как умер тюремный охранник Саймон, ты, наверное, скажешь: «Кто? Саймон? Что с ним?»

— Кто? Саймон? Что с ним? — спросил Алессио с искренним удивлением, в котором сквозило семь частей притворства и три — недоумения.

Ша Цин рассмеялся:

— Ладно, нам не о чём говорить. Прощай, Алессио. Хоть я и не хочу тебя видеть снова, мы оба знаем, что эта встреча не последняя.

— Я думал, ты останешься до полуночи, — заметил Алессио. — Разве не здесь тебе безопаснее всего?

— Нет, самое безопасное место для меня, сидеть на остывающем трупе врага. — Ша Цин встал и покинул комнату.

Алессио тихо вздохнул позади него:

— Прощай, Ли.

Ночной ветер пробирал до костей. Ша Цин засунул руки в карманы куртки, поёживаясь от пронизывающего холода, и вышел из здания центра заключения. Лео ждал его в машине у ворот. Юноша открыл дверь и сел на переднее сиденье.

— Какие мысли? — спросил Лео.