Глава 46 Каждый со своими замыслами (1/2)
Рассвет ещё не коснулся горизонта, когда Лео и Ша Цин подобрались к клубу. Они затаились в высокой траве, внимательно изучая окрестности. Как и предполагалось, охрана вокруг оказалась на удивление слабой: патруль лениво проходил раз в двадцать минут, да и людей в нём стало заметно меньше. Судя по всему, Альфред младший, не обнаружив беглецов на северном острове, решил, что они укрылись на южном. Он стянул туда основные силы, а патрульные корабли перекрыли пролив, словно расставляя сети для ловли рыбы в бочке.
Четырёхметровая стена клуба, увенчанная колючей проволокой, не была серьёзным препятствием для тренированного агента и убийцы. Лео прижался к основанию стены, сплёл ладони в замок, и Ша Цин, легко ступив на них, взлетел вверх. Его пальцы цепко ухватились за край стены, и в мгновение ока он оказался наверху. Сняв куртку, он обернул ею руки, чтобы проложить путь через острые шипы проволоки, и протянул руку вниз:
— Давай.
Оба бесшумно перемахнули через стену и мягко приземлились на ухоженную лужайку, усыпанную тёмными силуэтами хвойных деревьев.
— Сначала заглянем в коттедж, где я жил, — прошептал Лео. — Там остались некоторые вещи.
— Что, секретное оружие Бонда? — с насмешкой бросил убийца, блеснув глазами в полумраке. — Тогда начнём с коттеджей. Заодно проверим, не затаились ли там другие члены клуба.
Лео метнул на него острый взгляд и шутливо погрозил пальцем, тем самым говоря: Я за тобой слежу.
Они двинулись к району коттеджей, ловко обходя редкие патрули, и вскоре оказались у дома, где когда-то жил Лео. Тёмный фасад выглядел безжизненным, но что-то в этой тишине настораживало.
— Стой! — внезапно прошипел Ша Цин, схватив Лео за руку, когда они вошли в главную спальню. Его голос был едва слышен. — Там кто-то есть.
Коттедж утопал во мраке, ни единого проблеска света, тишина звенела в ушах. Но Лео, напрягшись, уловил едва различимый звук, слабое размеренное дыхание спящего, доносившееся из глубины комнаты. Ша Цин тенью скользнул к кровати. Одним движением он сжал горло спящего, другой рукой зажав ему рот и нос.
Спящий мгновенно очнулся. Нападение застало его врасплох, но лишь на миг. С молниеносной реакцией он вцепился в руку, сдавливающую горло, и выхватил из-под подушки кинжал, метнув его в сторону нападавшего.
Ша Цин отпрянул, перехватил запястье с оружием и с силой вывернул его, направив лезвие к груди противника. В напряжённой схватке клинок медленно, но неумолимо приближался к цели. Ещё мгновение, и он пронзит плоть. Но тут Лео бросился вперёд, схватил обоих за запястья, разведя их в стороны, и ловко прижал лежащего лицом вниз, заломив ему руки за спину.
— Галстук! — рявкнул он Ша Цину.
Тот фыркнул, но всё же направился к шкафу, чтобы найти что-то подходящее.
Мужчина, придавленный к простыням и задыхающийся, вдруг выкрикнул:
— Отпусти! Это я!
Ша Цин замер:
— Шаниэль?
Агент ослабил хватку. В тусклом свете мелькнули золотистые волосы и зелёные глаза мужчины, вскочившего с кровати. Его взгляд, отравленный злобой, блеснул.
Он жив! Этот слабак, этот женоподобный выскочка!
Он в ярости проклинал Альфреда младшего, но внешне сохранял маску удивления:
— Ша Цин, Лео, как вы здесь оказались?
— Это я должен тебя спросить, — отрезал убийца. — Я думал, ты давно сбежал на каком-нибудь самолёте. Почему ты здесь?
— Аэропорт пуст, ни одного самолёта, — ответил Шаниэль, усаживаясь на край кровати и закидывая ногу на ногу. — Я не собирался снова лезть в этот зверинец или ночевать в проклятых джунглях. Пустующие коттеджи клуба, это идеальное укрытие. Есть такое выражение: «Тьма под фонарём»*1, верно?
— Надо же, ты и правда мастер выкручиваться, — с насмешкой бросил Ша Цин.
— Пусть в твоих словах и сквозит сарказм, я приму это за комплимент, — парировал Шаниэль с вызовом. — А ты? Всех целей завалил? Или этот коп нацепил на тебя невидимые кандалы?
Лео приподнял бровь:
— Если ты хочешь нас поссорить, то это чертовски нелепо. Шаниэль? Нет, Севилья, я тебя раскусил. Главарь бруклинской ячейки банды Кровавых из Нью-Йорка… точнее, бывший главарь. Что, уже на свободе? В тюрьме, небось, о тебе хорошо заботились?
В слове «заботились» прозвучало столько презрения, что Шаниэль едва сдержал ярость. Старые и новые обиды бурлили внутри. Он готов был размозжить это красивое, как у кинозвезды, лицо и отдать его на растерзание головорезам. Но время для мести ещё не пришло. С Лео, агентом ФБР, он бы справился один на один, но Ша Цин… Что связывает убийцу и копа? Враги? Слишком много двусмысленностей. Любовники? Тоже не похоже. Если дело дойдёт до драки, на чьей стороне будет Ша Цин?
Этот вопрос был ключевым. Даже если Ша Цин останется в стороне, это уже победа. Мы с ним прошли через огонь и воду, даже спали на одной деревянной кровати! А он всё равно смотрит на этого копа куда дружелюбнее, чем на меня, — думал он.
— Я теперь законопослушный гражданин, — с наигранной улыбкой ответил бывший главарь. — Благодаря тебе. Семь лет и четыре месяца в тюрьме заставили меня переосмыслить жизнь и начать с чистого листа.
— Тогда веди себя прилично, чтобы не загреметь обратно, — небрежно бросил Лео. — Кстати, телефон Эдмана ещё работает?
Развалился на куски, — чуть не вырвалось у Шаниэля, но он вовремя прикусил язык, почуяв ловушку. Сделав вид, что ничего не понял, он пожал плечами:
— Эдман? Кто это? Какой телефон?
Лео подозрительно покосился на него, но не стал развивать тему.
Он спустился в столовую, подошёл к винному шкафу и достал две бутылки бургундского. Из тайника в шкафу он извлёк тонкий шприц и, с ловкостью фокусника, набрал из каждой по пробирке жидкости, спрятав их в рукав.
Когда агент вернулся в спальню, он застал Шаниэля, язвительно именованного Ша Цином «щенком» (хотя Лео ни за что бы не поверил в байку о «переродившемся» бандите, этой ядовитой гиене), вьющегося вокруг убийцы с подобострастной ухмылкой. Зрелище вызвало у Лео жгучее желание отправить бывшего зэка за решётку, лет на восемьсот.
— …Всего пять минут разлуки, а я уже скучал, — бесстыдно заявил Шаниэль, подступая к Ша Цину так близко, что у Лео закипела кровь. — Как же мне не хватает нашей слаженной работы. Сделка ещё в силе, да? Я — твой верный помощник, а ты берёшь меня с собой, когда покинешь этот проклятый остров…
Ша Цин склонил голову, обдумывая слова.
Лео остановился у двери, молча наблюдая и ожидая ответа.
После долгой паузы Ша Цин заговорил:
— Последний шанс.
Глаза Шаниэля вспыхнули алчным огнём.
— Ещё одна возможность, — продолжил убийца. — Одно неподчинение, шаг наперекор, и мы расстанемся. А если вздумаешь мне мешать, в память о наших днях я позабочусь, чтобы тебя закопали с почестями.
Шаниэль, то ли от страха, то ли от облегчения, торопливо выпалил:
— Клянусь именами отца, деда и прадеда!
Ша Цин, словно успокаивая пса, небрежно похлопал его по щеке. Тот чуть ли не светился, готовый, кажется, лизнуть ему руку.
Агент наблюдал за этой сценой, его лицо потемнело от сдерживаемой ярости. Внезапно он шагнул вперёд, схватил Шаниэля за воротник и резко оттащил в сторону. Прежде чем тот успел огрызнуться, Лео ледяным тоном спросил:
— Не желаешь заглянуть в Бюро на чашечку чая?
Шаниэль стиснул зубы, едва сдерживая порыв схватиться за оружие.
— Если не возражаешь, мы собираемся переодеться. А «не возражаешь» здесь означает, что я категорически против. Так что, не лучше ли убраться по-хорошему?
Тон Лео, тот самый, которым он допрашивал матёрых преступников, заставил Шаниэля побагроветь от злости. С треском захлопнув дверь, тот вылетел из комнаты.
Ша Цин лишь пожал плечами, стянул пропитанную морской солью камуфляжную форму и открыл шкаф.
— Вообще-то я хотел бы сперва принять душ, от меня пахнет морем… — пробормотал он, но вдруг опешил, почувствовав, как его обняли сзади.
Лео прижался к его обнажённой спине, уткнувшись лицом в волосы на затылке и глубоко вдохнув их запах.
— Я же просил, держись от этого подонка подальше. Он мразь.
Ша Цин спросил: