Часть 48 (2/2)
Баки облизал пересохшие губы и наконец вытолкнул:
— Как-то это все неожиданно.
— Бак, я тебя не собираюсь прямо сейчас не регистрацию тащить, — проговорил Тони, наклонившись чуть вперед. — Это подарок - доказательство, что у меня есть сердце и намерения мои серьезны.
Баки взял кольцо и покрутил его в пальцах, после чего надел на левую руку — машинально, потому что в Заковии обручальные кольца носили на правой — но Тони этого не знал — и расплылся в улыбке.
— Видишь, не кандалы же, а кольцо, — сказал он, явно довольный. Баки поерзал на стуле.
— Красивое, — только и сказал Баки.
- Я сделал его сам, - заметил Тони, и немного расслабился. Он откинулся на спинку и в его голосе вновь звучала привычная уверенность человека, у которого весь мир был на ладони — будто Баки, надев кольцо, стал теперь его.
— Что ты думаешь? Может быть, все-таки переедем в Нью-Йорк? Выберем жилье, — начал планировать Тони. — Или сделаем ремонт в моем особняке в Малибу. Или подыщем что-нибудь в Нью-Йорке? Наймем рабочих — пока будут делать ремонт, можно и тут остаться, если не хочешь в Штаты ехать сразу.
Баки помедлил с ответом. С языка рвалось «нет», а ноги будто загудели, желая вскочить и убежать, потому что он не был ко всему этому готов. Он даже не знал, будет ли готов когда-нибудь: к отношениям, к тому, что он встречается с человеком намного богаче всех, кого он знает; к переезду в новую страну — но кольцо уже было на пальце, и это как будто означало, что он сделал выбор, что уже сказал «да», даже если это было не так.
— Все не так просто, — попытался объяснить он. — Мне понадобится виза, а это не одного дня вопрос.
Тони хмыкнул.
— У меня American Express. Black, — сказал он.
— Я не про эту визу. Я про въезд в страну.
Тони вскинул брови.
— И ты поэтому сомневался? Да я тебе за три минуты устрою. Один звонок — и ты, считай, уже в Штатах.
Баки раздраженно покачал головой.
— Не так все просто, — сказал он и откинулся на спинку стула. — Я не гражданин Евросоюза. Мне надо десять кругов ада пройти, чтобы визу в Штаты получить.
Настроение испортилось — Баки поражался тому, как можно не понимать столько очевидных вещей, и его начало раздражать все, что происходит. Раздражать то, что нужно объяснять такие вещи взрослому человеку — анкеты, собеседования, сроки ожидания, отказы. Он знал, что все это звучало чуждо для Тони — он-то привык, что его паспорт открывал любые границы без лишних вопросов, а для Баки даже простая туристическая поездка превращалась в бюрократический квест.
— Слушай, давай решим это позже? — сказал уверенно Тони. — Я разберусь. Позвоню, кому надо, и они все сделают. Завтра же. Может, лучше расскажешь, где бы ты хотел жить?
Баки вздохнул, но ничего не ответил, и где-то в глубине души надеялся, что ему все-таки откажут во въезде. Но и раздражение быстро сошло на нет - он вспомнил, чему он учился в психотерапии.
У Тони совершенно другой опыт и ему сложно представить, что где-то в мире все не так. Да Тони даже цен на продукты не знал и не умел пользоваться посудомойкой, и это не его вина. Он ведь знал, как работает этот мир, как все устроено, он умел зарабатывать, а такие мелочи как бытовые обязанности или фигня типа перелетов ему просто в голову не приходила. К тому же Баки было тяжело злиться на него - Тони был таким красивым: он выглядел как студент из 80х в своей красивой леопардовой оправе и растрепанными волосами, а то, что он нервничал, делало его таким … уязвимым? Реальным? Баки все больше подсаживался на такого Тони - как он себя вел, как пах, как разговаривал, каким был невероятно милым и заботливым, но при этом мог едко прокомментировать политические новости или остроумно пошутить по поводу их разницы в возрасте.
На следующий день Тони позвонил визовому консультанту от Пеппер — та только начала объяснять, а Тони наконец осознал масштаб проблемы. Деньги, связи, статус — все это не могло мгновенно решить вопрос, который для большинства людей был обычной процедурой. Баки наблюдал за ним молча, а в груди гудело почти детское злорадство — потому что Тони наконец-то столкнулся с чем-то, что не мог купить или обойти.
Когда Баки решил было, что забивать себе голову всей это визовой ерундой тот не будет, Тони вдруг объявил, что визы они добьются любой ценой. Визовый консультант обрисовала им идею — сначала им нужно было получить Шенгенскую визу, посетить несколько стран Европейского Союза, затем отправиться в Японию или ОАЭ, после них получить визы Сингапура и Южной Кореи. Оттуда — в Тайланд, Малайзию или Индонезию — теплые страны с наименее строгими визовыми правилами, где можно было дышать свободнее, где штампы в паспорте ложились бы как тропический загар. А затем — со всем этим багажом штампов подать на визу - и рывок в Америку.
Баки его слушал так, будто Тони предлагал отправиться на Луну вместе. Он никогда не путешествовал так много, да в целом Баки нигде, кроме Заковии, Лондона и Рима не был. Он и летал-то с трудом!
— У нас два месяца будет, — заявил Тони. — Покатаемся, отдохнем, я по работе кое-куда заеду, так даже удобнее будет. А потом тебя хоть в Пентагон пустят.
Баки только немо моргал и слушал, а Тони, казалось, уже видел весь маршрут, все распланировал. И это бы сработало: они бы посетили все эти страны, потом Тони стал бы его спонсором, пригласил бы Баки официально, подписал бумаги, поставил свою подпись там, где требовалась гарантия — как гражданин США.
В тот же день у них появился персональный трэвел-менеджер — девушка по имени Дарси из консьерж агентства от Пеппер - сразу вошла в курс дела и взялась за работу. Она просчитала даты, забронировала билеты, назначила собеседования, звонила в посольства. Тони в стороне не остался, созваниваясь с Пеппер и решая рабочие вопросы— и вот уже можно было начать собирать чемоданы.
Баки же сидел в стороне, листая паспорт, в котором пока было пусто. Его пальцы скользили по чистым страницам, будто ощупывали будущее, которое вот-вот должно было наступить, а он не готов был к этому будущему.
Они съездили вместе нв его комнатушку, расторгнули так называемый договор - и Баки наконец вернули паспорт, оставленный в залог. Да, пришлось заплатить довольно приличную сумму за набежавшие услуги и вывоз мусора, но Тони абсолютно не хотел ругаться по этому поводу, и Баки тоже промолчал.
Как ни странно, но одна мысль хорошо запала в голову Баки - Тони старался расставаться со всеми в хороших отношениях, кто знает, как вы потом встретитесь и что вам будет нужно. Подход очень пах капиталистической фигней, но по-человечески Тони можно было понять, а он потом рассказывал, что этому буквально учили его сызмальства, особенно в их кругах - вот Тони и старался быть вежливым и время от времени оказывать небольшие услуги знакомым.
Баки было страшно, потому что он понятия не имел, что вообще делает. Он смотрел на кольцо на своем пальце, на маленький, не вычурный камешек, и ему становилось дурно, сердце заходилось бешено в груди снова и снова, но это не было приятным предвкушением и счастливой дрожью. Тони говорил о Нью-Йорке. О новом начале. О жизни, в которой они будут вместе — не просто встречаться по ночам, а жить вместе, делить быт, строить что-то общее. Но чем больше Баки об этом думал, тем сильнее сковывало грудь, как будто чугунный обруч, сжатый вокруг его грудной клетки. Он знал, что должен радоваться, что должен быть счастлив, если уж на все это соглашается, но вместо этого в желудке сворачивалась тошнота — от стойкого ощущения, что все это как-то неправильно. Не к месту. Не ко времени. Он не был уверен, хочет ли переезжать, хочет ли кольцо, хочет ли все это. Может, он просто плыл по течению, потому что так было проще?
И Баки выбирал с Дарси отели, выбирал экскурсии, музеи, в которые они пойдут, а сам каждую секунду пытался заглушить нарастающую тревогу, будто что-то в нем неистово сопротивлялось. Он просто трусит перед новым шагом или на самом деле всего этого не хочет? Баки не знал ответа, и это пугало его больше всего.
Вместе с Тони они прикупили Баки новую одежду, новые аксессуары. Часть вещей оставили в Англии - они должны были сюда вернуться, а Тони предпочитал путешествовать налегке и покупать все на месте. Ванда и Пьетро деликатно не комментировали ситуацию, но по рассказам Баки они уже давно осознали, что Тони действительно старается.
Ванда училась на эстетиста и они с Пьетро работали в бьюти-салоне - вообще-то Пьетро был там курьером и на подхвате разнорабочим (ремонт по мелочи, привезти, перенести кулеры, побелить стены, вынести мусор), но потом когда увидел, что некоторые уроды записываются к девушкам под женским именем на бразильскую депиляцию, и выучился на мастера, чтобы обламывать придурков и не терять прибыли.
У Баки не было работы, но была зарплата - как Тони говорил, зарплата бойфренда. А точнее благодарность от Тони за то, что Баки приводил в порядок его документы, счета, занялся их питанием, убрал все ненужное. Покуда Баки нечем было заняться, он привел в порядок файлы на компьютере Тони, разбирал почту: все сэкономленные деньги, а выходило порядка 3 с половиной тысяч фунтов - Тони перевел Баки в качестве зарплаты. Жест был милый и подан под таким соусом, что Баки только глазами хлопнул - так ловко Тони обставил все. А еще Баки смог вернуть себе порядка двух тысяч фунтов за подарочные сертификаты от Брока в кофейни и в языковую школу: Баки не был уверен, как пойдут дела в этой поездке и поэтому хотел, чтобы у него были и свои деньги, а в языковую школу если что, он всегда может вернуться.
Тони и Баки даже обсудили свои ожидания от поездки - Тони сразу предупредил, что возможно будет занят большую часть времени и не факт, что они могут все время быть вместе, что расстроило Баки. Было страшно представить, что он слоняется по улицам один и ему одиноко, но Тони заверил, что даже без него он хорошо проведет время - Дарси все организует, а Тони присоединится когда сможет.
Сеансы с психологом они приостановили, но Земо сказал, что будет доступен и в переписке, если будет нужно, а вот Тони по настоянию Баки временно отказался от психолога, которого порекомендовал Сэм. Этому специалисту требовалось подтверждение за несколько суток и Баки чуть не взвыл однажды, увидев, что оплата - 250 баксов - снялась, когда они с Тони проспали сеанс. Нет уж, лучше при переезде в Америку продолжить это, а не тратить деньги.
Первая их остановка - Париж: на этом настоял Тони, возможно, он хотел обставить это как романтичную поездку вдвоем. Они заселились в отеле Duquesne Eifell - небольшом красивом отеле практически на Марсовом поле - Баки с трудом оторвался от того, чтобы не лежать на кровати с совершенно потрясающим видом и они немного погуляли по окрестностям, посмотрев все основные достопримечательности и добравшись до флагманского магазина La Duree.
Вечером Баки, раскинувшись на кровати, перебирал отснятые за день кадры на телефоне — за окном мерцали огни Эйфелевой башни, отбрасывая золотистые блики на стены, и все это напоминало сказку или счастливый медовый месяц. Тони, разговаривая по телефону с французскими коллегами в другой части комнаты, время от времени бросал взгляды в его сторону. Баки отобрал несколько особо симпатичных фоток и отправил их в общий чат с Вандой и Пьетро — им он уже все рассказал — и те мгновенно засыпали его вопросами — о Париже, о прогулках, о французской еде и дорогущем отеле (последнее было не совсем верно - Баки настоял, чтобы отель был не какой-то помпезный типа St Regis, а что-то небольшое и уютное, с душой).