Часть 46 (1/2)
Те несколько недель, что Баки провел в гипсе в квартире Тони стали для них обоих переломными.
Лондон за окном продолжал жить своей суетливой жизнью, но внутри пентхауса время словно замедлилось — никуда не надо спешить, не надо думать, где бы заработать, где помыться, на что бы вечером поужинать. Времени на мысли было много - а что еще делать, когда болеешь и ограничен в движении? Читать надоедало, смотреть кино или играть в приставку тоже, хотя Баки был уверен, что это то, чего он всегда хотел - ничего не делать и просто валяться. На улицу выходить не хотелось - хотя Тони предлагал неоднократно. Здесь была и небольшая терраса, к которой можно было подъехать на кресле, и один разок Хэппи и Тони вместе вынесли его посидеть и посмотреть, подышать свежим воздухом, но места катастрофически было мало - все было рассчитано на столик для двоих и цветы по бокам, но погода не благоволила, а снова просить кого-то принести его туда не хотелось.
Фанфики читать было совсем не интересно - может, потому что после той чудесной работы на сто глав у него до сих пор было книжное похмелье - уже три месяца! -, а может, потому что собственная жизнь безудержно подкидывала все новые и новые темы и ситуации, чтобы осмыслить.
Благодаря сеансам с Земо Баки начал понимать вещи, которые прежде даже не приходили ему в голову — которые раньше его собственная надломленная самооценка не позволяла принять: что он не обязан быть гением, не обязан соответствовать неким негласным стандартам, чтобы быть достойным любви. Что его ценность не определяется количеством нулей на счету или связями в высшем свете.
Они раскрутили самый неблагоприятный сценарий - что Баки станет физически неполноценен, и будет жить на шее у друзей, и как-то все это обросло деталями, благодаря которым Баки понял - он не пропадет. Будет работать удаленно например. Получит новую профессию - инвалидам полагались небольшие поблажки, можно было получить новую специальность. А еще Баки представлял, что он не сможет например видеть, и тогда в мыслях - он не озвучивал это специалисту - он решил, что просто покончит с собой, чтобы не быть обузой.
После такой визуализации самого неприятного сценария внутри Баки отпустило - конечно, доктор Чо на домашних осмотрах и доктор Стрэндж гарантировали, что с ним все будет прекрасно, но Баки было жутко. Он по-прежнему боялся оставаться с докторами и просил Тони присутствовать, хватаясь за него, как какой-то малыш. К счастью, Тони относился спокойно и позволял брать его за руку, а еще Тони ставил ему уколы с витаминами - у Баки был крайне низкий ферритин, витамин Д и йод, поэтому Тони ставил ему уколы в пятую точку, а еще 5 дней подряд приезжала доктор Чо и ставила капельницу с железом. Никого нового Баки видеть не хотел, а с доктором Чо было очень комфортно. Она чаще всего оставляла его одного и деликатно уходила с Тони, который с удовольствием звал ее на чашечку кофе на кухню.
Разговарить с Земо о поведении Тони он не решался, но им и без него хватало тем для обсуждения. Например, что он не должен брать на себя ответственность за поступки других людей, не должен чувствовать себя виноватым за то, что его обманывали или им пренебрегали. Земо вообще сильно помог — Баки и не думал, что так получится, на сеансы он изначально был настроен скептически. И отдельно его радовало то, что их сессии были бесплатны: вряд ли бы Баки потянул все это сам и брать деньги у Тони на такое ему казалось зазорным.
Но все сложилось лучше, чем ожидалось — Земо ему все по полочкам разложил, помог принять и переварить весь свой жизненный путь. Он объяснил, что зависимость от партнера не делает его слабым, если он сам осознает свои желания и границы. Что, принимая поддержку Тони, он не жертвует своей свободой, а просто позволяет себе то, что заслуживает. Но главное — Баки начал осознавать, что должен вкладываться в себя. Не для того, чтобы соответствовать чужим ожиданиям, а чтобы чувствовать себя цельным.
Мысли о собственной незначительности, которые раньше в прямом смысле отравляли ему жизнь, понемногу уступали место чему-то новому. Он был человеком — таким же, как и все остальные, и он имел право выбирать — не только между подчинением и бунтом, но и в целом. Он никому и ничем не задолжал — и осознание этого стало огромным облегчением. Момент, который беспокоил Баки - что это облегчение и осознания рука об руку шли вместе со слезами и ненавистью, злостью и вспышками агрессии, когда ему хотелось что-то сломать.
Доставалось в такой момент Тони - он обычно прибегал, когда видел, что Баки лежит уткнувшись в подушку или кидает книги с кровати - и Баки не мог толком объяснить что-либо, просто злился и бил подушку или немного Тони, когда тот пытался обнять его и успокоить. В первый раз Тони был безумно напуган - так, что Баки даже стало совестно - он прибежал, и начал проверять его руки и пульс, и спрашивать, где больно, а Баки от злости не мог дышать и объяснить. После этого Тони кажется понял, в чем дело - и теперь просто обнимал и гладил его несмотря на тумаки и толчки. У Баки не хватало сил и смелости высказать ему в лицо, что не так - слишком долго это копилось. А может он думал, что Тони не поймет, но суть была одна - Тони его успокаивал, а потом Баки, обессиленный, засыпал с тяжелыми снами с одним и тем же кошмаром, а просыпался снова с Тони - он полусидел в кресле, а потом и вовсе притащил диван, чтобы лежать рядом.
Пару раз Тони присоединялся и к сессиям - его друг Сэм посоветовал Тони отдельную терапию, но несколько сеансов они разговаривали втроем - Земо, Тони и Баки.
Тони было катастрофически тяжело говорить о своих чувствах - он учился не просто бросать деньги на проблемы, а слушать. Попросил прощения за свое поведение раньше, но этой темы они коснулись вскользь - Земо учил смотреть вперед, а не жить в прошлом.
Однако на следующей сессии Баки не удержался и пару раз съязвил касательно английского языка и как Тони издевался над его акцентом. А потом Баки прорвало - он рассказал все самое неприятно и стремное об их отношениях: стало так хорошо, будто он вскрыл неприятный гниющий нарыв. Ему было невероятно легко при виде того, как Тони становится будто меньше, когда Баки все рассказывал, поддевал, спрашивал, понятно ли все с его акцентом или как сказать то или иное слово - он спрашивал у Тони, верно ли произносит слово гонорея; обращался к нему, чтобы уточнить, сколько людей он трахал одновременно с Баки; в красках рассказал, как у Тони собралась исключительно мужская компания - а Баки видимо среднего пола. Баки даже и не думал, что он способен на такое - на поддевки с невинным видом, на издевательства, на прекрасное чувство, когда внутри все поет, потому что он говорил правду.
У Земо сделалось сложное лицо, когда Баки рассказал, что он болел, а Тони трахал его, приговаривая, что он так здорово сжимает его, когда кашляет: Тони в какой-то момент закрыл лицо руками, а Баки уже будничным тоном описывал его проебы. После этой сессии втроем они не встречались. Собственно, Баки этим и объяснил, что не хотел сообщать Тони ни о чем, когда попал в аварию - он ведь не мог заниматься сексом, а Тони нужен был только для этого.
Баки был уверен, что после такого бурного обсуждения Тони изменит свое отношение к нему и станет прежним Тони - и уже мысленно настраивался возвращаться в свою комнатушку - но нет. Сессию тогда они закончили тем, что учились конфликтовать и обсуждать и рассматривать ссоры не как конец, а то, что может дать отношениям развитие.
Прежний злой и циничный Тони не вернулся - но Тони в тот же день принес огромную охапку нарциссов со словами, что самый красивый нарцисс - это он сам. После этого стало полегче - Баки будто озвучил все свои сомнения и вылил весь свой яд, а Тони покорно согласился со всеми тезисами и выводами.