Часть 3 (1/1)
Тони не мог найти в себе силы заглушить мотор и зайти в небольшую кофейню, затерянную в одном из тихих переулков Лондона — довольно уютную, хоть и маленькую, с приглушенным светом, запахом свежего кофе и мягким шумом кофемашины. На входе красовалась частично перегоревшая вывеска — «4T». Место было пусть и безобидное с виду, но точно Тони не по статусу. Он уже прочитал все отзывы о нем, знал как оно выглядит внутри, а зайти побаивался. Питер снабдил информацией о том, где можно найти Баки, и Тони было страшно. Он нарушил слово, что не будет пробивать Баки, пришел на место его работы без спроса. Вдруг Баки разозлится так сильно, что перестанет разговаривать? Или хуже - никак не отреагирует на его появление.
Первое время Баки его игнорировал — просто стоял за стойкой, сосредоточенный на приготовлении напитков, всем своим видом показывая, что его не замечает, но не прогонял. Но Тони видел, что он широко открыл глаза, увидев нового посетителя - может быть, не все так плохо? По крайней мере он его не выгонял, правда?
А Тони наблюдал за ним, чувствуя, как в груди сжимается комок вины и тоски. Он знал, что был неправ, что сам все похерил — единственное хорошее, может, что у него в жизни было. И сказать этого тоже не мог: каждый раз, как пытался, глотку стягивало, так что оставалось молчать, пить кофе, клацать что-то на ноуте — хотя работать толком вне кабинета не любил — и оставлять чаевые — достаточно щедрые, чтобы было приятно их получить, но не слишком, чтобы не нагнать на себя гнев.
Баки чаевые замечал. Раз — промолчал, второй — тоже. На третий, пробивая чек, спросил:
— Ты в курсе, что чаевые мы на всех делим? — и кивнул на еще двух девушек, работающих на кухне и за стойкой.
— Мне не жалко, — пожал плечами Тони. — За хороший кофе.
Игнорирование не помешало приходить туда практически каждый день — он стал постоянным гостем, чуть ли не амбассадором этой забегаловки — приходил после обеда, когда было спокойнее всего, выбирал столик в углу, откуда ему открывался шикарный вид на Баки, и просто сидел, часами глуша кофе и притворяясь, что работает. Затем пришлось перейти на чай, к счастью, здесь он тоже был неплохой - в общем, Тони перепробовал все позиции в меню! И круассаны, и даниши, и тарталетка, и мини-пиццу, и крокеты.
Помимо новой еды - Тони не жаловал сладкое и выпечку в принципе - вишенкой на торте стало то, что за это время он догадался свой новый прототип снабдить специальным монитором - только человек, непосредственно сидящий за ним мог увидеть экран. Остальным все, что было изображено, не было видно - просто синий экран. Антишпионские настройки можно было и отрегулировать - полезно для тех, кто любит работать в общественном месте и не очень хочет, чтобы окружающие видели, чем конкретно он занимается.
А потом у кафе появилась новое правило и столы, свободные от ноутбуков: предполагалось, что посетители или будут заказывать постоянно, чтобы кафе не превращалось в ко-воркинг или не будут доставать свои гаджеты. Тони стойко принял и эти изменения - он и так старался покупать все, а затем и книги начал таскать, не переставая украдкой поглядывать на Баки.
На этом — все. Баки снова упорно его игнорировал. Он не смотрел в его сторону, не подходил к его столику и будто не замечал его присутствия. Тони принимал это, не пытаясь навязываться. Он понимал, что заслужил подобное отношение, и сейчас единственное, что ему оставалось, — просто существовать в одном пространстве с Баки, даже если вот так, на расстоянии.
Он заказывал напитки, иногда что-то сладкое, и сидел за своим столиком, делая вид, что занят, делая вид, что ему ну смерть как хочется именно в этой забегаловке решать проблемы. К счастью, еда была не совсем дрянная, но Тони мысленно сделал пометку разобраться со своим рационом, персональным планом занятий и в целом с разными мелкими делами, на которые постоянно не хватало времени. Последние полгода были сложности на работе и Тони приходилось стать едва не затворником, потому что он категорически не желал нанять нового человека, чтобы тот занимался личными делами Тони - Пеппер стала бизнес-ассистентом, а Питер, лучший стажер-хакер, не планировал лететь в Лондон будучи несовершеннолетним шкетом. А дел было невпроворот - бронировать себе отели и полеты Тони ужасно не хотелось, но и никого другого в жизнь он впускать не хотел. ни клиринг, ни поваров - или Джарвис, Пеппер и Хэппи или никто.
И, конечно, сидя в кофейне, Тони знал, как все это выглядит со стороны и как он жалок. Глупо, навязчиво, может, даже жутко, потому что он буквально занимался сталкерством. Но плевать было, потому что иной альтернативы не было, а Тони хотелось видеть Баки хотя бы так. Хотелось, чтобы однажды он подошел к его столику, спросил, как дела, да хотя бы улыбнулся из-за стойки, но этого, конечно, не происходило.
Заметно было, как Баки преображался, когда заходили посетители. Он всегда был вежливым, учтивым, всегда улыбался в лучших традициях американского сервиса, где персонал общепита живет на чаевые. Посетители это обожали — особенно девушки, студентки ближайшей старшей школы, стайками собирающиеся у стойки, чтобы наперегонки пофлиртовать с симпатичным баристой. Тони это, конечно, не нравилось — еще больше ему не нравилось, когда заходили парни и начинали Баки обхаживать — но он все равно сидел молча и терпел, чтобы не сойти за совсем уж чокнутого.
Под конец второй недели его постоянных визитов в кофейню, когда Тони уже собирался уходить, Баки вдруг подошел к его столику. Его лицо оставалось таким же нечитаемым, но голос на этот раз был мягче.
— Ты сюда каждый день приходишь, — сказал он коротко, смотря Тони прямо в глаза. — Не надоело?
Тони пару мгновений молчал — огромное для него изменение, уж он-то за словом в карман не лез.
— Кофе, говорю, хороший, — ответил наконец. Баки хмыкнул.
— Да. Я так и подумал, — а потом развернулся и снова скрылся за стойкой. Тони только и успел заметить, как его руки слегка сжались в кулак, будто он боролся с каким-то внутренним решением. Это было маленьким, но важным шагом, и Тони почувствовал, как в его сердце затеплилась слабая надежда. Может, не все еще так плохо?
Потом Баки снова ему написал, и они снова встретились — исключительно для секса. в этот раз новенького телефона у Баки не было - а Тони сразу заметил его в первый раз: Баки обращался с айфоном как с драгоценностью. Целовать себя не дал - сказал, что от бороды раздражение, когда Тони полез сделать ему приятное - сказал, что ему слишком некомфортно, потому что это личное и он чувствует себя распятым когда Тони раздвигает ему ноги и дышит в район промежности. Но секс все равно был хорош - Тони был исключительно нежен и все вспоминал видео и советы, которыми он обложился. Из серии как сделать приятное партнеру и что нужно учесть, если ты недавно открыл для себя радости гейского секса. Но горьковато было осознавать, что теперь он не первый у своего мальчика - это считывалось в том, как он себя вел в постели теперь и как он вел себя в принципе.
Как только закончили, Баки ушел в неизвестном направлении, даже подвезти себя не позволил, а Тони лежал один в кровати до четырех утра и пялился в потолок, как полный придурок, со стойким ощущением упущенного момента. Потом ему пришла гениальная идея - он сделает Питеру специальную карточку для Lyft, которую будет пополнять сам, но не будет видеть, куда Баки заказывает такси - зато ему будет спокойнее, зная, что Баки в безопасности и не шарахается по недружелюбному ночному городу.