Часть 29 (2/2)
— Ладно, прости, не хотел так выражаться,— сказал он, в голосе вновь мелькнуло что-то, похожее на заботу. Конечно, он не привык признавать свои ошибки, не привык просить прощения, и даже вот эти слова для человека вроде Тони были огромным шагом. — Ешь давай.
Со второй попытки Баки все-таки удалось запихнуть в себя несколько кусков тоста. Он выпил таблетки — даже не спрашивая, что это и зачем, лишь бы поскорее вылечиться — и отправился обратно в кровать, потому что состояние у него было вялым и уставшим. Тони его не трогал — вернулся к себе в кабинет и следующие несколько часов работал. Баки успел немного подремать, прежде чем им пришлось ехать в больницу на укол. Тони принес какую-то его одежду, в которой можно было выходить на улице, но у Баки сложилось стойкое впечатление, что в эту клинику Тони и он могли хоть в пижаме приехать - там был отдельный вход, не было других людей и, казалось, все было исключительно для них двоих.
В кабинете врача его снова чуть не пробило на слезы, но Баки стойко терпел, держал себя в руках, чтобы не расклеиться на глазах у специалиста. Конечно, он знал, что никто не узнает о случившемся. Во-первых, кому было дело до какого-то Баки Барнса, подхватившего гонорею? Он ведь был никем, да и официальных родственников у него не было, чтобы хотя бы попытаться все разнюхать. Во-вторых, Тони, с его-то статусом в обществе, явно готов был на все, лишь бы эта тайна ушла в могилу вместе с ними — и врачом, которая очевидно знала Тони довольно хорошо, что заставляло Баки задуматься - неужели Тони ведет настолько аморальный образ жизни, что вот так постоянно лечится от разных болячек? Это было страшно и Баки мысленно поблагодарил Ванду и Пьетро за то, что они всегда пытались уберечь его от подобной грязи.
Заниматься воспитанием Баки у них не было ни сил, ни времени, ни надобности. Просто Ванда сказала однажды: я не буду ничего тебе запрещать - хочешь учись, хочешь бросай, кури, пей, веди разгульный образ жизни! Хочешь - и не ночуй в приюте. Просто если ты тупой - я приму это, приму как есть, что ты тупой и бесперспективный.
Наверное в этот момент Баки будто обухом ударило по голове - и весь этот подростковый бунт прошел. Просто он четко понял, что, если он покатится вниз, никто его спасать не будет и стало так страшно. И вся эта подростковая спесь и максимализм прошли. С тех пор он следовал всем правилам Ванды - жаль только что со Стивом и Тони случилась осечка - видимо так бывает, когда начинаешь жить самостоятельно. Вот она взрослая жизнь.
Следующую неделю Баки жил у Тони, и, несмотря на очень неприятную причину, которая к этому привела, с удивлением понял, что эта неделя была, пожалуй, лучшей за период их отношений — или что бы там у них ни было. Они по-прежнему не обсуждали, кто они друг другу, по-прежнему не говорили о чувствах и прочих «ненужных» вещах, но Тони стал гораздо более… терпимым по отношению к Баки. Внимательным. В какой-то степени даже нежным.
Баки разрешалось даже прибираться, иногда он готовил. Тони работал в кабинете, но иногда просил Баки посидеть на диване, пока Тони за компьютером - Баки просто сидел в телефоне или читал Хроники Нарнии, которые каким-то образом оказались в квартире Тони. Каждый занимался своим делом, но это было как-то уютно. К тому же Тони даже разжигал камин в гостиной, а когда пошел снег, они даже посмотрели те же самые Хроники Нарнии первую часть на большом экране.
Пару раз Тони предлагал сходить куда-нибудь - в кино или в ресторан, но Баки категорически отказывался. Ему казалось, что на улице на него будут показывать пальцем, а еще он - несмотря на то, что говорил Гугл - боялся заразить кого-то. Вдруг у него что-то такое, что передается через рукопожатие?
Спали они вместе, хоть Тони и предложил Баки на выбор гостевую спальню или свою, но в первую же ночь Баки приснился давно забытый кошмар из детства, а рядом с Тони было спокойнее. Сексом они не занимались - Баки вообще чувствовал себя отупевшим и оцепеневшим то ли из-за таблеток то ли из-за общей подавленности. Они спали в одежде - Тони дал свою футболку с надписью AC/DC и какие-то штаны - Баки наотрез отказался посылать Хэппи за одеждой, что к себе домой, что в магазин. Тони отказался ехать за вещами Баки, но и одного его отправлять не хотел, а с Хэппи за спиной Баки бы точно от стыда сгорел. Да, Тони снова не удержался и съязвил, что только прикоснувшись к дверной ручке квартиры можно заразиться чем-нибудь, но тут же заявил, что одного Баки не оставит - вдруг он выкинет какую-то дурость.
Отчасти Баки был понятен ход мыслей Тони - все то время, что у них была эта странная связь, Баки то городил чепуху по пьяни, то постоянно ревел, то соглашался на ерунду типа покататься на машине по городу под песни Weekendа (будучи подростками они смотрели один сериал, где одна из главных героинь каталась с плохишем в машине по ночному городу и Баки показалось забавным включить именно этот саундтрек). Какой-то Баки был нестабильный и сам на себя не похож, но внутренне Баки смирился - слишком много всего происходило в последний год. И слава богу, что он заканчивался - за это время он успел пожить пусть и в знакомом приюте, но без своей семьи в лице Ванды и Пьетро. Он успел переехать в Лондон - сам! До этого Баки не вылетал за пределы Новиграда, и путешествие в самолете его изрядно напугало. Однако таки он добрался до Лондона и работал в разных местах - да, работа была плюс минус что и в Заковии, но он был в большом городе в другой стране. Ну и дальше он имел несчастье повстречаться со Стивом, а дальше еще большее несчастье...
С другой стороны это могла быть оборотная медаль взросления. А еще Баки не мог перестать думать, что у него впервые такой спокойный период - он ничего не делал, только спал, ел и читал. А, ну еще любовался украшенным к Рождеству Лондоном. И проходил какие-то обследования - Тони предложил раз уж они ездят на уколы, сделать полный чек-ап организма. Врачи все еще пугали Баки, но на четвертый раз он чувствовал себя намного лучше - правда все равно вцепился в Тони, когда его осматривал стоматолог. К счастью, он вообще не был похож на доктора Зола.
Постоянно необходимо было что-то сдавать, проходить узи внутренних органов, делать какие-то снимки - но все было так четко, отлажено и вежливо, что не было и времени испугаться.
Его процедуры проходили довольно быстро, а Тони задерживался. Баки не мог заставить себя желать ему чего-то плохого несмотря на все происходящее.
И Баки это ставило в тупик. С одной стороны, он собирался все прекратить. После всего того, что Тони сделал, оставаться с ним было бы просто глупо, но с другой… Может, именно про эти трудности и говорили кары Ванды? Может, они преодолели самое страшное, и теперь все будет хорошо? Глубоко в душе Баки ужасно хотел этого, как бы постыдно и унизительно ни было признаваться самому себе в этой слабости. Он хотел быть любимым. Хотел, чтобы рядом был человек, на которого можно положиться, который будет отвечать ему взаимностью. И если именно такая цена была за настоящие, адекватные отношения, так, может, рано было сдаваться? Что, если Баки просто потерял бы сейчас любовь всей своей жизни, человека, который был ему на судьбе написан, лишь из-за страха перед трудностями?
В конечном счете, Баки решил попробовать снова. Они с Тони вполне сносно ужились вместе —даже хорошо и спокойно. Они смотрели кино вместе, проводили вместе время, чего прежде в их отношениях не было, и все это вселяло в Баки надежду, что у них и в самом деле есть шанс. Спали они вместе, но в одежде, и даже как-то стали обниматься перед сном. Ничего сексуального не происходили - они и не целовались, но Тони иногда гладил его по голове или ноги, а по утрам Баки замечал, что Тони просыпается со стояком (сложно было не заметить, когда ты спишь в одной постели с человеком), тогда как у Баки будто все желание заниматься сексом отбило начистую.
Спустя неделю лечения, они оба сдали повторный анализ в клинике, и результат пришел отрицательным. Остальные результаты были тоже неплохие - правда требовалось удалить зуб и пролечить парочку, но в целом Баки был здоров. У Баки будто гора с плеч упала, и он наконец-то почувствовал себя чистым. Про состояние Тони доктор Чо говорила с ним лично, но судя по настроению Тони и у него все было хорошо. Наконец можно было вздохнуть полной грудью и настроение стало по настоящему чудесным - как и должно было быть перед Рождеством. Все остальные проблемы для Баки отошли на второй план - он был здоров, а остальное казалось не таким важным.
Конечно, ему хотелось и дальше жить с Тони — так, казалось, у них лучше получилось — но после врача Тони отвез Баки обратно домой. Баки не стал перечить и задавать вопросы, решив не раскачивать лодку. Начало было положено, и он планировал поддерживать то, что у них образовалось — да, Тони, наверное, пока не готов был вкладываться в их отношения столько же, сколько Баки, но он уже делал первые шаги. То, чего не делал на протяжении почти двух месяцев их отношений.