Часть 27 (1/2)

Баки понятия не имел, что между ним и Тони происходит. Наутро после их первого секса он решил, что если Тони его бросит, использовав один раз, — значит, так тому и быть. Баки не знал, чем еще его удержать, использовав свое тело. Это наверное самое ценное, что было у него, но он был как бревно и из-за неожиданности и того, как быстро все случилось, даже сам не до конца понял. Если Тони напишет снова — значит, это именно то, о чем Ванда говорила — судьба. А судьбу надо ловить за хвост.

Глубоко в душе, Баки не знал пока, что именно испытывает к Тони. Если отбросить все некрасивые моменты, ему ведь и правда было с ним интересно. Тони был умным, образованным, постоянно что-то рассказывал, притом не заботясь особо, интересно Баки или нет — казалось, он вообще не думал, что кому-то его рассказы могут быть неинтересны. Он проявлял интерес к Баки, проявлял инициативу… Правда, ровно до того момента, как они наконец-то потрахались.

Да, на следующий день Тони ему все-таки написал. Спустя почти сутки. Спросил, не хочет ли Баки встретиться в ближайшие дни, и Баки согласился — где-то подсознательно он боялся, что если правда включит сучку или недотрогу, Тони его просто бросит, а ко второму разрыву вот так скоро Баки пока что был совсем не готов. Это было глупо и в какой-то степени наивно — вот так падать в руки едва знакомого мужика — но как же сильно тешило душу то, что Тони выбрал именно его, достал его номер, написал, позвал в заведение, а потом даже стерпел его пьяный дебош! Любой другой бы наверное бежал от Баки, а Тони остался. Баки было стыдно вспоминать, что конкретно он рассказывал Тони будучи пьяным, но что бы то ни было - это точно его ни красило, а Тони отнесся к этому нормально. Это невероятно льстило, и Баки хотелось еще — к тому же, он все еще верил, что Тони был именно тем самым, кого нагадала ему Ванда. А, значит, нужно было просто подождать. Запастись терпением, чтобы пройти это неизбежное притирание характерами, так ведь?

Баки решил всецело отдаться плану по укрощению строптивого. Он был уверен, что они с Тони встречаются, хоть и ни разу не обсуждал с ним, что между ними происходит — но они регулярно виделись, правда встречались только в шикарной квартире Тони, трахались, а затем Тони выставлял его за порог, откупаясь оплатой такси. С другой стороны, если бы Тони не хотел видеть Баки, не проще было бы снимать дешевые отельчики для секса? Нет, Тони приглашал его к себе, на свою территорию, а это многое значило. Баки даже довелось увидеть второй дом Тони когда они разъезжали по городу - Тони сказал, что это больше семейный дом нежели его холостяцкое гнездо, а вот про семью Баки пусть и расспрашивал, но Тони закрылся.

И, разумеется, Баки никогда не осмелился бы напрямую спросить у него об их статусе, прекрасно понимая, что такого свободолюбивого человека, как Тони, это просто спугнет. Поэтому он старался проявлять инициативу теперь уже сам: постоянно писал ему, пытался звонить (Тони сразу пресек звонки — сказал, Баки так только мешает), но его СМС оставались без ответа часами, если не днями. Всякий раз, когда ответ наконец приходил, он был лаконичным и односложным — Тони никогда не спрашивал, как прошел его день, что он делал, хотя Баки время от времени в порыве эмоций писал ему о фильме, который посмотрел, о фанфике, который прочитал — писал о каких-то глупостях, надеясь посмеяться и заставить улыбнуться Тони. Тони же просто игнорировал «бессмысленные» сообщения, и Баки был уверен, что он в них даже не вчитывался. Все, что Тони отвечал — это да или нет, а когда Баки наконец спрашивал, встретятся ли они, просто назначал время. С единственной целью, конечно — потрахаться.

Баки понимал, что придется быть терпеливым. Понимал, что прогуляться рука об руку с Тони по парку или пойти вместе на какое-нибудь мероприятие в качестве пары им точно не скоро придется — и он на это не то чтобы рассчитывал, точно не сейчас. «Преодолеть трудности для счастливой любви» — кажется, так это обрисовала Ванда, и Баки верил, стараясь не унывать и не обижаться.

Они перестали кататься на машине по ночному Лондону, Тони даже в кафе его ни разу больше не сводил, а стоило Баки предложить самому, у него всегда находилась куча отмазок: работа, встречи, работа, переговоры, опять работа — Баки не вникал, чем он занимается, чтобы не лезть не в свое дело и лишний раз не вызвать подозрения. Он то и дело слышал что-то о поставках оружия, изобретениях и переговорах в разных странах, но никогда не расспрашивал — не то чтобы ему было очень интересно.

Поздние ночи, проведенные в ожидании хоть одного СМС от Тони, стали обыденностью и нормой. Да Баки даже о друзьях, простом круге общения его ничего не знал — хотя Тони встречал Ванду и Пьетро — и это заставляло Баки чувствовать себя лишь маленьким грязным секретом, спрятанным в укромном уголочке подальше от чужих глаз. Снова.

Он знал, что Тони богат и успешен, что ему наверняка не до всей этой ерунды типа цветочно-букетного периода, но он невольно сравнивал его поведение со Стивом — Стив, в какое бы дерьмо их отношения ни вылились в итоге, по крайней мере урывал минутку, чтобы провести с ним время. По крайней мере слушал его. По крайней мере оказывал какие-то знаки внимания, пусть Баки об этом и не просил и ни на что не рассчитывал. Он старался не думать о Стиве, был уверен, что отпустил ситуацию, и огромная дыра в груди затянулась, но иногда все равно казалось, что он притворяется. А если они расстанутся с Тони, то эта пустота поглотит его с двойной скоростью и мощностью.

Еще Тони не очень любил разговаривать. Баки видел, что обыденные подробности его жизни наводили на Тони скуку, и, когда его не раздражали попытки Баки завести разговор ни о чем, он обязательно отшучивался или все сводил к сексу. Чем сильнее Баки пытался наладить контакт, тем больше Тони отдалялся — они играли в догонялки, и Баки всегда водил.

Как-то раз, оказавшись в очередной раз в квартире Тони, Баки решил сделать что-нибудь приятное для него, пока Тони отвечал на рабочий звонок — это обычно растягивалось на полчаса, а то и больше. Чаще всего Баки просто залипал в телефон на это время — или, если Тони намекал, делал ему минет под столом в кабинете — но на этот раз решил проявиться — намекнуть, показать, что он может быть покладистым, заботливым бойфрендом. Баки решил привести в порядок пресловутый кабинет — все равно заняться было нечем, а богатый опыт работы горничным не прошел бесследно. По сравнению с гостиной и спальней эта комната была обжитой - Тони проводил здесь много времени, это было заметно и невооруженным взглядом. Баки принялся собирать бумаги и разбросанную по паркетному полу одежду, вытряс пепельницу, наполненную уже до краев, взял в руки бумажное полотенце, чтобы вытереть пыль на поверхностях. Это было самое малое, что он мог сделать для человека, у которого было буквально все. Баки считал свой порыв искренним проявлением участливости, надеялся, что Тони оценит, похвалит — ведь скупое доброе слово от него можно было дождаться только в постели.

— Какого черта ты делаешь, Барнс? — резко раздался голос Тони за спиной. Баки подскочил, чуть не уронив небольшого робота с камина. — Ты чего тут вынюхиваешь? Я разве разрешал что-то здесь трогать?!

Баки отшатнулся, ошеломленный внезапной вспышкой гнева.

— Я... Нет, но я просто хотел помочь... — пробормотал он, запинаясь в растерянности — что такого ужасного он сделал? — Я подумал, что мог бы немного прибраться, пока ты занят, вот и все… Прости, я не знал, что…

Тони раздраженно закатил глаза, вырвал бумажное полотенце из его руки и выкинул его в урну.

— Помочь? Ты? Ты хоть знаешь, сколько это все стоит? Да тебе тут дышать нельзя!

Эти слова ударили Баки под дых. Он почувствовал, как лицо покраснело от стыда, как в горле встал ком. В этот момент он как никогда ощутил, насколько они разные — насколько его мир был далек от мира Тони. Горячие слезы защипали в уголках глаз, но Баки усилием воли заставил себя их сдержать. Ему было неприятно, больно и обидно, он ощутил себя грязным оборванцем посреди Вестминтерского дворца. Тони не воспринимал его как равного, и в тот момент Баки даже подумал, что никогда и не воспримет. Никогда не увидит в нем что-то большее, чем паренька с улицы — паренька, которому он отсыпал гроши своего внимания в виде коротких СМС и быстрого секса под косяком.

Тони выдохнул, видимо, поняв, что Баки в самом деле не пытался что-то у него украсть или сломать.

— Просто больше ничего не трогай, — сказал он наконец. Баки отрывисто кивнул, сжимая губы в тонкую линию и пытаясь не расплакаться как дурачок. — И бога ради, не трогай никакие бумаги в этом доме.

* * *

К концу ноября на улице сделалось совсем погано — постоянно шел то дождь, то мелкий мокрый снег, быстро тающий на асфальте и превращающийся в грязь. После пары часов, проведенных вместе с Тони в его квартире — причем большую часть времени они просто трахались — Баки уезжал домой на метро. Обычно начиналось все с минета, порой грубовато, а иногда почти нежно, затем Баки шел в душ, где спешно мылся и быстро подготавливал себя, а затем был быстрый грязный секс под косяком.

После Тони каждый раз предлагал вызвать своего водителя — Хэппи — хотя прекрасно знал, что Баки откажется, потому что ему все еще было неудобно и стыдно за свое поведение. Для Тони это уже было делом принципа — продавить, убедить, навязать — но Баки пока держался, из раза в раз смиренно направляясь в сторону станции метро, потому что оставаться на ночь ему просто не позволяли, как бы он ни намекал.

В пятницу вечером ему пришло СМС с предложением встретиться, и Баки уехал к Тони еще до ужина, что было большой редкостью. Секс с Тони был… Нормальным. Лучше, чем со Стивом, только потому, что у Тони был не такой большой член. Правда, кроме его члена Баки и не видел больше ничего — никаких ласк даже в процессе не было, так что приходилось помогать себе рукой, Тони даже целовать его брезговал после минета, но и это Баки списывал на непокорный характер, рассчитывая, что потом все будет иначе. Несмотря на то, что Тони жил один, он часто зажимал Баки рот, а Баки и сам не знал, что он такой громкий. Чаще всего занимались они сексом на четвереньках и Тони то кончал на его бедра, то в задницу, а пару раз и на лицо. Последнее было невероятно грязным и возбуждающим, и зачастую Баки забывался и поскуливал от возбуждения - он наловчился делать себе приятно во время минетов, потому что Тони получал удовольствие, а оргазм Баки зависел от самого Баки. Тони даже подразнивал его, называя шлюшкой и соской во время отсосов, видя как возбуждается и не может сдержать стонов.

Но в целом Баки нравилось - наверняка они поймут, как лучше быть друг с другом, что любит каждый из них. Баки абсолютно точно знал, что Тони любит в сексе - он был темпераментным и ведущим, полностью контролировал процесс, направляя Баки шлепками или потянув за волосы, и почему-то ему не нравилось, что Баки может быть громким.

На это понадобится время, но они преодолеют эти чертовы трудности, будь они прокляты. Он был терпеливым, как и советовал гороскоп, как и говорила Ванда во время гадания — постоянно оправдывал Тони, уверенный, что такого обращения и достоин.

После душа Баки вернулся в спальню, чтобы одеться, и замер — на прикроватной тумбе стоял красивый подарочный пакет бирюзового цвета. Тони был на кухне — наливал себе выпить — и в воздухе все еще клубился пар от его косяка. У Баки сердце екнуло — неужели Тони ему подарок приготовил? На лице расплылась дурацкая улыбка, которую Баки поспешил стереть, но получалось плохо. Ведь Тони ему ни разу ничего не дарил. Ничего! Баки подозревал, что это проверка — мол, Тони просто хочет убедиться в его искренних намерениях, убедиться, что Баки с ним не из-за денег и подарков. А теперь — вот, аккуратный подарочный пакет на прикроватной тумбе. В этот момент Баки даже понадеялся, что все не напрасно, что Тони ему откроется, подпустит ближе…

— Забери, — сказал Тони, вернувшись из кухни. Вокруг талии у него было повязано полотенце.

— Это мне? — расплылся в улыбке Баки.

— Кому же еще.

Баки взял пакет, аккуратно его открыл, заглядывая внутрь… Там была его зарядка от телефона, смятая в ком майка и пара боксеров, которые он предусмотрительно «забыл» в позапрошлый раз. Улыбка с лица стекла, как по щечку пальцев.

— А это… — пробормотал Баки. Тони отвлекся от своего телефона.

— Твое же?

— Мое, но…

— Вот и возвращаю, — пожал плечами Тони. Баки молча забрал пакет, направляясь в сторону выхода. Тони не стал провожать его — никогда не провожал. Уже на пороге он окликнул: — И, Барнс.

Баки обернулся с затаенной надеждой во взгляде.

— Хватит метит территорию, — жестко, без тени улыбки сказал Тони. — В следующий раз просто выкину все, что ты тут оставишь.

С этими словами он вернулся в гостиную, а Баки молча вышел из квартиры, сжимая в руке этот чертов пакет и чувствуя себя, как кусок дерьма. Он хотел спросить — разве мы не встречаемся? Разве ты не хочешь видеть хоть какое-то напоминание обо мне в своем доме? Разве это такая проблема? Но знал, что лучше этого не делать, поэтому просто проглотил слова. Стерпел. Опять.

Он вернулся домой до полуночи. В общей комнате еще горел свет — Ванда и Пьетро сидели за столом, о чем-то напряженно разговаривая. Баки быстро понял, что сейчас этот вечер станет еще хуже.

— Что-то случилось? — сходу спросил он.

— Вроде того, Бак, — с сожалением проговорила Ванда, но Пьетро ее почти сразу перебил:

— Нас депортируют.

— Что?!

У Баки словно земля из-под ног ушла. А он наивно полагал, что ничего отвратительнее выходки Тони сегодня уже не будет.

— Погодите, как депортируют?! Что за… — он захлебнулся словами, глотку сдавила резко хлынувшая паника.

— На нас накопали кучу дерьма, — сказал Пьетро. — На визовое агентство натравили проверку, начали вынюхивать про всех клиентов. На меня нашли компромат, на Ванду — мол, вор и мошенница. Еще и приписали, что у нас документы поддельные.