Часть 9. Стив (1/1)

Стиву с трудом удавалось спокойно спать, особенно когда вернулась Пегги. Он видел, как Джеймс буквально шарахается от него, и чувствовал себя каким-то больным маньяком-извращенцем, пристающим к подросткам.

Что, если там, на кухне, он сделал что-то ужасное? Что, если Джеймс всё правильно понял и теперь его боялся? К чувству вины, постоянно его преследующего, прибавился еще и неприятный страх — что он вот так напугал бедного парня, вынужденного у них работать. И работать он пошел не от легкой жизни, и - Стив себе плохо представлял, но точно понимал, что и до этого Джеймсу приходилось несладко, даже в его родной стране. А тут он нашел хорошую работу и работодатель его домогается. Да, в голове Стива это выглядело как домогательство. Джеймс был младше, был зависим от него. Боже, Стив делает всё только хуже для бедного парня.

Но тогда почему Джеймс так смотрел на него, когда зашел в спальню? В тот момент Стив явно видел, как вспыхнуло его лицо, как участилось дыхание, как зрачки расширились — это ведь не могло ему показаться? Джеймсу будто бы нравилось то, что он видел. Стив знал, что он выглядит хорошо, что он привлекателен и он уж точно не хотел смущать парня своим полуголым видом - просто Джеймс обычно стучался и был практически незаметен, подгадывая уборку в спальне в те часы, когда Стив работал.

Он много-много раз прокручивал эту сцену с полотенцем в своей голове на протяжении нескольких дней и не мог перестать думать о том, что сделал бы, будь его воля. На самом деле, глубоко внутри, там, куда Стив старался не заглядывать, он думал лишь об одном: как впечатал бы Джеймса в стену, как присосался бы к его шее, как целовал бы и заставлял извиваться и стонать, как надавил на затылок, заставляя прогнуться, как сдернул бы с него штаны, как изучал бы его тело, чтобы сделать Джеймсу хорошо и… Это было настолько неправильно, что Стив старался игнорировать подобные мысли, лишь бы не увязнуть опять в самобичевании, но ничего не мог с собой поделать. То влечение, что он ощущал к Джеймсу, прогрессировало. Оно не просто прогрессировало — оно росло так быстро, что Стив не успевал опомниться; оно пожирало его изнутри как опухоль. Абсолютно точно злокачественная.

Если Пегги и заметила изменения в его поведении, она ничего не сказала. Она провела дома буквально два дня, и за эти два дня у них ничего не было, хотя Стив и думал о том, чтобы инициировать секс, снять напряжение. Может, он просто с ума сходил без интимной близости? Пегги постоянно была занята, если была не занята — то была на работе, а Стив только и делал, что сидел в четырех стенах, выходя иногда на улицу и старательно игнорируя звонки от Коулсона. Да, он докатился и до того, что стал пропускать видеозвонки с командой. Ему было стыдно и казалось, что его осуждают все. А тот факт, что у него всё еще туго с новыми идеями добивал окончательно. Неужели он так подведет их? И тех, кто работает с ним. И Джеймса. И Пегги. Пегги, к которой он почему-то не испытывал желания.

Пегги была красивой женщиной: эффектной, сексуальной, мечта любого гетеросексуального мужчины - стройная, но с пышными формами, с мягкой, округлой грудью и широкими бедрами. Когда-то их секс был настолько страстным, что они могли сутками не выбираться из спальни. У них и началось всё из-за секса - Стив испытывал возможности своего нового тела, а Пегги видела в нем что-то большее чем накачанного солдафона. Теперь же Стив понимал, что хочет иного. Его желание не было направлено конкретно на секс — оно было направлено на определенного человека, на определенное тело. На Джеймса, который так глубоко пустил корни в его мозгу, что Стив уже не представлял, как сможет его оттуда выгнать.

В понедельник утром Пегги, как и обещала, дала Джеймсу все указания, после чего, сухо поцеловав Стива в щеку, уехала в Лондон. Стив же решил, что дальше так продолжаться не может и вместо привычного прозябания в кабинете взял ключи от машины и направился на улицу, по пути написав быструю смс Тони. Тони Старк был его давним близким другом — история их дружбы была тернистой, но насыщенной — и временами, когда получалось, они собирались в любимом пабе, чтобы выпить. Тони как раз был проездом в Лондоне - у него даже была квартира здесь - и, если поначалу Стиву было стыдно встречаться с кем-то лицом к лицу: казалось, что они видят его насквозь и осуждают за похотливые мысли - он не мог и дальше вариться в своих мыслях. Ему хотелось поболтать с кем-то, с кем угодно.

Выйдя на улицу, он сразу заметил, что небо вновь застелило тучами — наверное, к вечеру будет дождь. Стив подошел к своему синему кабриолету — каприз, купленный на первый приличный гонорар — и застыл на месте, с удивлением уставившись на открытую дверцу пассажирского сидения, из которой торчала та самая задница, преследующая его во снах. Джеймс что-то делал в его машине, чуть виляя бедрами, когда двигался. Несколько минут Стив просто наслаждался видом — обтянутыми тканью брюк ягодицами — а затем прочистил горло.

Джеймс дернулся от неожиданности, попытался выпрямиться, из-за чего стукнулся головой, подался назад и впечатался задницей прямо Стиву в пах, отчего тот отпрыгнул, как ошпаренный.

— Простите! Простите, сэр, я вас не услышал, — быстро залепетал Джеймс, повернувшись, наконец, к нему. Стив с трудом удержался, чтобы не выругаться — он себе запрещал и думать о Джеймсе, не то что к нему прикасаться, а сейчас…

— Что ты там делал? — спросил Стив, голос его звучал грубее, чем он хотел. Джеймс покраснел и тут же достал переносной пылесос для салона авто.

— Миссис Картер велела навести порядок в вашей машине, — отрапортовал он и смущенно добавил: — Сэр.

Стив тут же ощутил себя полным идиотом.

— А, ну… Да. Спасибо, — буркнул он, избегая смотреть на Джеймса. Он чувствовал, как кончики ушей позорно печет. — Я уезжаю в Лондон, буду поздно вечером. Ужин готовить не нужно, можешь закончить сегодня пораньше.

С этими словами Стив наспех юркнул в машину и завел мотор. Джеймс не успел ничего ответить — Стив почти сразу тронулся с места. Лицо у него горело так, как горело в паху — там, куда к нему прижалась задница Джеймса.

— Черт подери, — выдохнул Стив, сжимая руль до белых костяшек. Он чувствовал, что вязнет всё глубже, как в зыбучих песках. И как бы ни барахтался, только быстрее тонул.

Добравшись до Лондона в полной тишине, не переставая прокручивать происходившее в голове, Стив сразу направился к пабу — небольшому местечку «для своих» в глубине города. Интенсивное движение немного отвлекло от греховных мыслей, а припарковавшись, он почти сразу заметил вычурную ярко-красную машину Тони. Выходя из машины, Стив невольно снова вернулся к мыслям о Джеймсе, который так соблазнительно выглядел в его машине, рядом с его машиной, а как он будет выглядеть, если .... Стиву в очередной раз стало неловко из-за таких мыслей и он поспешил найти Тони.

— А я уже начал переживать, — сказал Тони вместо приветствия, потягивая пиво и решая очередную проблему планетарного масштаба в своем телефоне. Подняв на Стива глаза, он выгнул черную бровь. — Ой-ёй. Что с лицом, Роджерс?

— Ничего, — тут же соврал Стив и, забрав его бокал с пивом, осушил его залпом. — Совершенно ничего.