Глава 12. Из огня да в полымя (2/2)
– Оставь здесь надёжного человека. Пусть проводит хозяина к нам, как только он вернётся.
Они и так потеряли столько времени… Уже никакие свидетели не помогут, разве что они видели убийство или труп: такое в памяти остаётся надолго. Но и сдаваться – глупо. Фатуи не всегда готовы затаиться.
– Так вот он, – показал начальник стражи на идущего по улице мужчину средних лет.
– Тогда вперёд, – подпихнул его Кэйя.
– Чем обязан? – нахмурился хозяин таверны, когда они к нему подошли и даже не успели поздороваться.
– Господин Джордж, – первым заговорил начальник стражи, – вам известно что-то о гибели человека неподалёку?
Ну кто так делает…
– Моё имя Кэйя, капитан кавалерии Фавония, – вмешался тот. – Три дня назад в Терновом порту пропал человек. Говорят, после вашей таверны его нигде не видели.
– Три дня… – почесал в затылке Джордж. – Да я не помню, что вчера на ужин ел! Весь в заботах, ещё и мешаются под ногами… Три дня… Не слышал я ни криков, ни ещё чего, в таверне балбесы потасовку устроили, что там услышишь.
– Весь вечер дрались? – хмыкнул Кэйя.
– Да разве тут упомнишь, – вздохнул Джордж.
– Батя! Эй, бать! – зашептал подбежавший к ним пацан. – Они про тех страшных спрашивают, что ли?
– Повежливее!
– Страшных? Что за страшные?
– Да страшные какие-то. Ух ты, у тебя глаз бога!
– Расскажи подробнее, – Кэйя присел на корточки перед пацаном. – И я покажу тебе кое-что занятное.
Один раз этот трюк уже сработал.
– Капитан…
– Что такое?
– Зачем вам тратить время на детей?
– Мне объяснять тебе каждый шаг? – поднял бровь Кэйя. – Вот это – действительно пустая трата времени. Так что за людей ты видел? – обратился он уже к мальчику.
– Ой, они такие… Посмотришь – и жуть берёт. С каким-то дядькой они разговаривали. Такой, знаешь, тощий, длинный что шест, лицо злющее, и от голоса в подпол хочется запрятаться и не вылезать!
– У них были маски? – уточнил Кэйя. Пацан почесал в затылке.
– Кажись, да… На полморды!
– Лица! – рявкнул Джордж. Кэйя рассмеялся: улица явно научила мальчишку куда большему, чем отец.
– Не придирайтесь к словам, – сквозь смех попросил он. Да, выглядит, словно это и впрямь Фатуи… – Что, капитан Ласточки был тощим и злобным? – уточнил он у начальника стражи. Тот качнул головой.
– Вот уж не злобным. Он свою матросню сам от нас вытаскивал! Нормальный он. Ниже меня даже, что ли…
Не подходит.
– И что было дальше? – продолжил Кэйя.
– Дальше… А дальше не знаю. Дела у меня были! – гордо выпятил грудь мальчишка. – Они только ушли, я видал, во-он туда!
Кэйя протянул руку и сотворил ледяной кристалл; мальчишка восхищённо смотрел.
– Ух ты!
– Вот так. Идём, – махнул Кэйя начальнику стражи. Вряд ли они что-то найдут, но вдруг повезёт? В любом случае, раз сведений считай что нет, мельчайшую зацепку стоит проверить.
Переулок как переулок: пахнущие рыбой ящики, рыболовная сеть на стене, и никаких элементальных следов, что мог уловить Кэйя. Он открыл ящики – пусто. За подгнившими досками, сваленными у забора, тоже не оказалось ничего. Тупик. Начальник стражи стоял в стороне, недовольно морщась.
– Что вы пытаетесь отыскать, капитан? – наконец спросил он.
– Что угодно, что похоже на след. Вы потеряли слишком много времени.
– Мы не думали…
Это заметно. Кэйя всё больше злился неясно на кого. То ли на портовых, которые умолчали, то ли на себя – за то, что не понял сразу, насколько может быть неладно. Нет, нельзя бросаться в это в таком настроении.
– Идём. Занимайся своими делами. Вернусь, когда понадобишься.
Кэйя прогулялся немного в порту – без особой цели, просто остыть, – вернулся на постоялый двор и попытался набросать схему того, что знает. Он точно может доверять словам Джинн; она утверждает, что Терновый порт не сообщил ей подробностей. Начальник стражи Тернового порта и Грегори говорят, что три дня назад первый помощник «Зелёной ласточки» сообщил о пропаже своего капитана. Почтовый голубь летит быстро, буквально день – и письмо он доставит; значит, об этом они не доложили главе порта. Джинн получила письмо позавчера утром… Либо глава порта не знал, что именно стряслось, потому что начальник стражи умолчал, либо всё плохо и он мог только намекнуть в письме. Джинн сказала просто расплывчатое «что-то было»… Не в её характере утаивать подробности – любые, – так что она их сама не знает.
Кто же врёт и что произошло по-настоящему? Кэйя не думал, что портовые врут со зла. Скорее из гордости, лени, излишней осторожности… Мало ли у людей причин замолчать неприятные факты. И всё же веры им нет и быть не может: это не надёжные и знакомые мондштадцы. Для портовых Кэйя – не друг, а инспектор. Они будут скрывать всё, что хоть сколько-то плохо выглядит; даже если итог будет ещё хуже. С таким он уже сталкивался.
Ещё и Фатуи, снова – или всё ещё – Фатуи… Или кто-то, ими притворяющийся, но зачем так рисковать? С самозванцами они наверняка расправятся безжалостно. И здесь всё сходится; на их месте Кэйя тоже прикончил бы слишком болтливого пособника. Поводов прикончить исполнителя в их ситуации множество: от длинного языка до нежелания отменять заказ и договариваться. Сколько среди Фатуи тех, кто умеет по человечески общаться с теми, кто «ниже» них? Даже мелкие клерки из посольства порой смотрят свысока на рыцарей, а уж офицеры, те, кто привык получать своё любыми методами… Пока – тупик. Но только пока. Раз выпал шанс, Кэйя может чуть увеличить влияние ордена в Терновом порту.
Только начало темнеть; самое время пойти отдохнуть, например, в той таверне, где Кэйя обедал. Ничего он не придумает, если будет просто киснуть над листком.
Спустя десять минут он уже болтал со старпомом патрульного кораблика. Тот только порадовался новому незамутённому слушателю и соловьём разливался о тяжелой доле патрульных. И в штиль, и в шторм они выходят из порта, помолившись анемо архонту о хорошем ветре, обходят воды… Анемо архонту тут молятся как бы не больше, чем в Мондштадте, но по оговоркам Кэйе казалось, что не так искренне верят и следуют его принципам. Ну и ладно: это не его дело. Просто занятно.
Слово за слово Кэйя выяснил, что старпома прозвали Четвёртый якорь – правда, тот наотрез отказался отвечать, за что. Зато о начальнике стражи и всех «бюрократах, якорь им в…» рассказывал с упоением. Кэйя слушал, потихоньку цедя некрепкое вино. Вкусно… Надо ведь человеку выговориться, а ему – отвлечься от своих бед на чужие.
– Да они только и знают, что нас шпынять! Вон, мы по всей акватории ходим, – Кэйя невольно проникся уважением к знаниям Четвёртого якоря, – что в бурю, что в штиль! Но всё им не так. А как что – так отмахиваются!
– Что – что?
– Да хоть хмыри какие в масках гуляют. Эти, как их… Фатуи, – прошептал Четвёртый якорь, оглянувшись. – А главные и ухом не ведут. Есть у этих Фатуи бумажки – пусть хоть в трюме торчат да в воронье гнездо лазают! А то, вон, скинули кого-то с причала. Я с выходного домой шёл, слышу – плеск. И хрен этот в маске идёт. И красотка с ним, ох, какая красотка…
– Тоже в маске?
– Не-ет, она с открытым личиком. Да платье такое, рукава длинные, а ножки открытые. Только вот грязная она какая-то была. Но красотка!
– И часто тебе выходные дают?
– Ох, нечасто… Вчера мы в ночь шли, позавчера… Ну да, три дня как не бывало! А там ещё неделя – и два выходных будет. Ух, оттянусь…
Кэйя задумчиво посмотрел на свой стакан.
– Дружище, пойдём проветримся. Душновато здесь. Заодно покажешь, где у вас красотки гуляют.
– А ты не дурак, смотрю!
– На том стоим, – хмыкнул Кэйя. Красотки его мало интересовали. А вот место, где что-то плеснуло, а потом шли Фатуи три дня назад…
– Я тебе тут всё покажу. Уж я-то места знаю!
Они вдвоём вышли из кабака и пошли к пристани.
– Вот тут-то я эту парочку и видел.
– Ба, Четвёртый якорь! – всплеснул руками моложавый мужчина, проходивший было мимо. Тот мигом подобрался.
– Вот нелёгкая принесла…
– Опять молодёжь во всякую дрянь втягиваешь? Слушай, парень, держись-ка от него подальше, – обратился мужчина уже к Кэйе. – Ты не местный, небось?
– Из Мондштадта.
– А! Ба, да ты же рыцарь! Ну точно не водись с этим… – мужчина добавил крепкое словцо. За что он так с Четвёртым якорем, Кэйя не понимал, но и не стал возражать.
– Да ты… – Четвёртый якорь загнул так, что Кэйя восхищённо присвистнул. Второй моряк – похоже, что он моряк – так же подробно рассказал, куда тому стоит запихнуть свои выкрутасы, и больше ничего приличного не прозвучало. В потоке брани Кэйя уловил только одно: из-за Четвёртого якоря кто-то когда-то влетел в очень неприятную ситуацию.
Пока моряки поливали друг друга грязью и явно готовились подраться, Кэйя отошёл туда, где должны были топить труп – если они правда его топили – Фатуи. Да, место хорошее. Обычный причал, никакой ограды, даже символической, в воду уходили гладкие доски – не уцепишься. Только вот… столб, к которому швартуют лодки, выщерблен и истёрт. И наискось его пересекал след от клинка.
Кэйя наклонился, вглядываясь в тёмную воду, призвал крио, затянув волны тонким ледком. Вглубь, узором… И тут кто-то его толкнул. Кэйя машинально ухватился за столб, бросил под ноги элементальную силу и спрыгнул на льдину. Четвёртый якорь стоял наверху, смертельно бледный, а второй моряк держал его за грудки и от души тряс.
– Да что ты за человек-то такой?
– Эй, стойте, – окликнул их Кэйя, выбравшись на причал. – Успокойтесь. Остыньте, оба!
Элементальная сила снова послушно выплеснулась, и в воздухе повис холодный туман. Моряки растерянно обернулись.
– Что вы творите? – спросил Кэйя, прислонившись к столбу. – Ты! Что ты так взъелся на человека?
– Да он вечно лезет куда-то, тащит молодёжь, а как жареным запахнет – так ноги делает! А ну молчать, не с тобой говорят! Он что Четвёртый якорь? Пятый потеряет – будет Пятым! Уж как на его корабле якоря пропадают, говорят, он ведьме дорогу перешёл!
Кэйя вздохнул и повернулся к Четвёртому якорю.
– Ну а ты что расскажешь?
– Да врёт он всё! Ну не виноват я, что все какие-то невезучие. Я тут при чём?
– Это ты невезучий! – рявкнул второй моряк. – Да ещё всех втягиваешь!
– Только не говори, что случайно утопил труп, – хмыкнул Кэйя. – Со мной, оба. Поговорим в месте побезопаснее. Ты ведь такой неудачник, Четвёртый якорь. Вдруг упадёшь в воду? Выбираться будет сложно…
– Ты мне не поможешь?
– Зачем? Я-то везучий. Вдруг твоя неудача заразна? Идёмте.
Моряки пошли за Кэйей, продолжая ругаться. Он слушал в пол-уха: мелкие портовые дрязги мало его интересовали, а деталей, проливающих свет на происходящее, он пока не слышал. Так за всю дорогу он и не услышал ничего путного. Передал обоих страже – тут бы даже Джинн не стала возиться с этим сама. Кэйя не думал, что Четвёртый якорь может иметь отношение к Фатуи. Просто… стоит проследить за ним и его неудачливостью, чтобы он не влип куда-нибудь, из чего не выберется.
К счастью, начальник стражи ещё не ушёл.
– Мне нужна карта подводных течений, – с порога заявил Кэйя. – И парочка ныряльщиков поопытнее.
– Сейчас?
– Вчера. Чем быстрее я разберусь, тем быстрее уеду, – намекнул он. И тем меньше успеет увидеть того, за что портовые рискуют получить неодобрение… Хотя, конечно, они уже нарвались.
Намёк сработал: треть часа спустя у Кэйи была карта, а рядом топтались ныряльщики.
– Скажи мне адрес капитана Ласточки, – напомнил он начальнику стражи напоследок. Тот быстро указал на карте нужный дом и на всякий случай написал записку.
– Там никого не будет. У него не было семьи, кроме кузины.
Тем лучше. Вежливо распрощавшись, Кэйя вместе с ныряльщиками пошёл в порт. Куда же могло унести тело… Уже смеркалось, и, пусть у ныряльщиков и были подводные фонари – фонтейнская диковинка, – не так-то просто разглядеть, наверное. Но они – оба – ни словом не возразили. Ныряли, обшаривали дно там, где указывал Кэйя, сами подсказывали ему, как идут течения и где можно зацепиться… Ничего, но он обязан пройти везде, где можно найти зацепки. Под причалом – ничего, на волнорезе, куда могло что-нибудь прибить – ничего, в водоворотике под главной пристанью… зацепившийся за сваю матросский китель с нашивкой. Дальше течение уходило в море, к отмели, и ныряльщики сказали, что там не бывает людей. На светлом песке что-то темнело. По ледяному мосту они подошли ближе – и теперь стало ясно, что это человек. Нашли.
Один из ныряльщиков тихонько пробормотал молитву. Кэйя молчал: ему довелось видеть трупы и похуже, чем этот: немного объеденный чайками и крабами, раздувшийся, но с целым лицом. Почти целым: на виске красовалась дыра, хотя кровь смыло. Его сначала убили, а потом сбросили…
– Заберите его. И возвращаемся.
Кэйя только проследил, чтобы тело занесли в холодную, и побежал обыскивать дом. Заперто – ну и пусть, замок несложно вскрыть. Внутри не оказалось ничего слишком уж выделяющегося. Коридор, заставленный явно дешёвой и старой мебелью обеденный зал, обшарпанная лестница наверх, двери. За первой, незапертой, оказалась кладовка. За другой – кухонька; в печи даже углей не было. Неужели он тут не жил? Или – жил не тут? Кэйя осмотрел кухонные шкафы: крупы, специи, сушёная зелень – и всё. Ни мяса, ни овощей, ни фруктов.
В кабинете оказалось поинтереснее. Морские карты, старый сломанный компас на столе – так много поломанных вещей… Кэйя тихонько простучал ящики письменного стола; один отозвался не так, как другие. Потайной ящик открылся странно легко, стоило отжать замок льдом. И даже без ловушек, хотя Кэйя ждал чего угодно, хоть игл, смазанных ядом, как в некоторых книгах.
Тёмное лакированное дерево так неуместно смотрелось в этой потёртой старой комнате. Кэйя выдвинул ящик, вынул стопку бумаг; верхняя ещё слабо пахла чем-то знакомым. Только вот когда он слышал этот запах?.. Кажется, недавно, но не выходило вспомнить. Письмо… от Фатуи. Точнее, контракт, да с лиюэйской печатью… Да, не из тех, что призывает гнев камня, но когда речь идёт о Фатуи, им не нужны посредники, чтобы обрушить на голову нарушителя кару.
Но текст расплылся, и прочитать Кэйя ничего не смог. Даже печать Ли Юэ потеряла очертания; только символ Фатуи, небольшой четырёхлистник в углу, остался нетронутым. И, похоже, морскую бумагу, что не покоробится от воды, нарочно залили, чтобы смыть чернила. Больше никаких улик: только контракты на перевозку. Стены, пол… Кэйя не залез только на потолок, но кто будет устраивать тайник в потолке?
Ничего интересного он больше не нашёл во всём доме. Ни драгоценностей, ни безделушек, только тощий кошелёк под кроватью. Кэйя не стал мародёрствовать; что-то говорили про кузину… Нет, пусть Терновый порт разбирается сам. Ему нужны только улики. Да, всего одно письмо… Если правильно рассказать, можно повернуть это в свою пользу.
Выйдя наконец из дома, Кэйя не сразу понял, почему так светло. Он всю ночь там провозился? То-то устал… Он вернулся на постоялый двор – поспать хоть немного, иначе не сможет провести разговор, как нужно. Уже бессмысленно спешить. Спешить стоило неделю назад. Как же не хватало хоть кого-нибудь, с кем можно откровенно поговорить.