Глава 6. Тонкая связь (1/2)
Работорговцы не сразу заметили посторонних; и не замечали бы дальше, если бы один из детей не вскрикнул. Проклятье, ещё этого не хватало… Но, похоже, у них был план на случай, если их отыщут. Глава работорговцев махнул рукой – и его подручные начали освобождать хиличурлов. Быстро. Очень быстро – но Кэйя понимал, что двум носителям глаз бога эти твари не соперники. Отмахнуться, не больше – и к чему это?
Хиличурлы повертели головами, один что-то провякал, и они дружно побежали в лес. Кэйя чуть не рассмеялся, увидев, как изменился в лице главарь, но мгновенно стало не до смеха. Главарь заозирался, схватился за нож… И дёрнул к себе девушку, что заботилась о малышах.
– Не шевелитесь, иначе перережу девчонке глотку!
«Не дёргайся. Умоляю, не дёргайся». Кэйя не видел брата – тот стоял справа, – но знал, что пиро сейчас бесполезно. А вот ледяные кристаллы… Далеко. И всё же недостаточно далеко, чтобы не дотянуться.
И нож покрылся льдом. Нож, рука по плечо… Девушка, даже со связанными руками, упала и ловко откатилась в сторону. В то же мгновение Дилюк сорвался с места. Попавший ему под удар работорговец отлетел и рухнул на землю.
Главарь, ещё с обледеневшей рукой, бросился прочь. Кэйя призвал лёд у него под ногами: не позволить сбежать. Главарь поскользнулся, прокатился по земле, вскочил… Кэйя успел раньше. Выхватив меч, он коснулся остриём горла работорговца.
– Кажется, мы поменялись местами. Кто ты такой и на кого работаешь?
Дилюк прикрывал собой пленников. Работорговцы, кажется, пытались разбежаться, но не успели и просто замерли в стороне; тот, которого ударил Дилюк, не шевелился.
– С чего бы мне отвечать? – прохрипел работорговец. Кэйя нажал мечом чуть сильнее.
– Что, боишься раскрыть тайну больше, чем умереть? Такой принципиальный? Или же тебе так хорошо платят за молчание? Стоит ли плата твоей жизни?
Работорговец зло сверкнул глазами и выплюнул бранное слово. Кэйя только плечами пожал: не хочет говорить сейчас – придётся потом. И хрустнул лёд, сковывая людей. Такое уже становилось привычно.
У работорговцев нашлись с собой верёвки, и братья не особо их жалели, связывая. Конечно, тащить их…
– Кэйя, на секунду. Оставайтесь здесь и ничего не бойтесь, – улыбнулся Дилюк детям. – Мы обязательно защитим вас от негодяев.
Девушка серьёзно кивнула и прижала к себе совсем маленькую девочку, которая даже ходила с трудом. Остальные снова сгрудились вокруг.
– Что такое? Хочешь прикопать этих сволочей прямо тут? – усмехнулся Кэйя.
– Я бы с удовольствием. Нет, до города мы их не дотащим, людей бы побольше... Вытрясем из них всё, что они знают, и оставим. Тут глушь – связанные они не выберутся.
Не совсем по-рыцарски, но Кэйя ничего не имел против: работорговли быть не должно, и любому, кто в это влезает, судьба предшественников станет предупреждением. Они двое ведь когда-то тоже чуть не попали в руки торговцев людьми…
– Я согласен. Но перед Джинн будешь отчитываться ты, я боюсь.
– Ты бросишь меня ей на растерзание?
– Ладно, ладно, – засмеялся Кэйя. – Я подержу тебя за руку, чтобы тебе не было так страшно.
– Кому тут ещё страшно?
– Молчу. Кто будет допрашивать? Это не для детских глаз, а за ними надо смотреть.
– Вдвоём. Похоже, они слушаются эту девушку; если не будем отходить слишком уж далеко, всё будет в порядке.
Кэйя кивнул и подошёл к детям.
– Как тебя зовут? – обратился он к девушке.
– Мэй Мэй. Я дочь сборщика целебных трав. Когда я собирала колокольчики неподалёку от склона Уван, на меня напали странные люди…
– Кэйя, – тот протянул руку. – Лейтенант ордена Фавония.
Мэй Мэй нерешительно сжала его ладонь.
– Вы вернёте нас домой? – полюбопытствовала девочка, выглядывая из-за спины Мэй Мэй.
– Обязательно. Но сначала разберёмся с плохими ребятами. Мэй Мэй, будь добра, присмотри за малышами, пока мы с братом не вернёмся. Мы будем неподалёку.
– С братом? Но вы совсем не похожи…
Кэйя улыбнулся, не отвечая ей вслух. Он не хотел долго всё объяснять сейчас: поговорят по дороге, когда разберутся с работорговцами.
Тем временем Дилюк оттащил в сторонку главаря и кое-как привёл его в чувство. От ледяных способностей Кэйи люди, явно к такому непривычные, теряли сознание; но хороший пинок неплохо их будил.
– Понравилось? – недобро прищурился Дилюк. Кэйя редко видел его таким, и ещё реже хотел это видеть: безжалостное пламя, словно бы пляшущее в алых глазах. Работорговец смертельно побледнел.
– Вы…
– Мы – рыцари Фавония. А ты – дрянь, которой не должно быть. Кто заказал вам это?
– Не скажу!
– Точно не скажешь? – над ладонью Дилюка вспыхнул огонь. Кэйя поёжился.
– Я не знаю имени, рыцарь, – зло бросил работорговец. – Ничего не знаю. Наше дело маленькое – доставить товар, куда сказано.
– Зачем вам хиличурлы?
– А мне почём знать! За них платят хорошо.
– Куда вы направлялись? – вмешался Кэйя.
– Да на побережье! Куда сказали, туда и идём. Я эти места знаю, что ли?
– Сдался ты нам, раз ничего не знаешь. Ты из Ли Юэ?
– Сумеру, – фыркнул работорговец. – Смылся я оттуда. В Ли Юэ спрятался, людей нашёл. А вам-то что, парни?
– Не задавай лишних вопросов, – оборвал его Дилюк. – Не то пытаешься узнать.
Кэйя был уверен, что работорговец прекрасно всё знает, но боится кого-то больше, чем смерти и даже пыток.
– Идём, – негромко окликнул он брата. – Пусть их. У меня есть план.
Дилюк обернулся, моргнул, и жутковатое выражение пропало из его глаз. Вот теперь Кэйя мог быть спокоен. Всё-таки пламя Дилюка – его страсть, а в книгах не раз писали, насколько пламя опасно и для его же владельца, если у того не хватит воли… Кэйя не хотел бы видеть, как становится чудовищем его брат.
– Что ты хочешь сделать?
– Расспросить детей. Думаю, они расскажут побольше. Вспомни, какими пронырливыми в их возрасте были мы с тобой.
– Да, от этих мы ничего толкового не добьёмся… Впечатление, будто они боятся заказчика больше смерти.
Кэйя кивнул: мысли у них совпадали. Хотелось бы ему знать, что это за жуткий человек; хотя в мире хватает тех, кто может нагонять ужас на простых людей, даже бандитов и отморозков. Даже они с братом могут напугать: случалось несколько раз, что им приходилось всерьёз запугивать. Глаза бога у Кэйи ещё не было, но от наигранных рассуждений о том, как легко калечить людей и с чего бы начать, закоренелые преступники очень быстро раскалывались. А вот эти… Работорговца не пронял даже огонь; по Дилюку видно было, что жалеть он не будет, и останавливают его, скорее всего, только дети неподалёку.
– Хотелось бы мне знать, что это за чудовище, – признался Кэйя вслух.
– Надеюсь, он сейчас за нами не наблюдает…
– Зачем ты это сказал? Мне теперь тоже страшно.
– Прости, – Дилюк крепко сжал руку Кэйи. – Мне очень не по себе от всего этого. Они связаны с тем механизмом, да?
– По крайней мере, мне сказал так человек с чёрного рынка, и на ловушку это не похоже. Но я пока не вижу связи.
– Я – тем более. Возвращаемся.
Мэй Мэй сидела в окружении малышей, уже совсем успокоившихся, и что-то тихонько им говорила.
– Старшие братья, вы вернулись! – радостно воскликнул один из мальчишек. Мэй Мэй встала и поклонилась в традиции Ли Юэ.
– Я… Благодарна вам.
– Не стоит, это всего лишь наша работа! – рассмеялся Дилюк. – Моё имя Дилюк, я капитан ордена. Один из капитанов.
– Я всего лишь дочь сборщика трав, – смутилась Мэй Мэй. – Здесь… Нет никого знатного, мы все простые люди…
– Глупо было бы похищать знатных детей не ради выкупа, – заметил Дилюк. – Идёмте. Мы вас выведем.
Поначалу дети стеснялись, перешёптывались и поглядывали вокруг.
– Вы правда братья? – наконец тихонько спросила Кэйю одна из девочек. – Вы не похожи…
– Можешь рассказать, – одними губами шепнул Дилюк, обернувшись. Кэйя согласно моргнул.
– Мы не родные. Когда я был маленьким, в моей семье случилась беда. Нам пришлось покинуть родные края… Видите же: я выгляжу не совсем как жители Мондштадта, – Кэйя кивнул на Дилюка. У того, конечно, внешность тоже не вполне обычная… – Я из других, далёких, краёв. Но моего родного отца преследовали, и он оставил меня, чтобы бежать дальше. Зачем ему было тащить с собой обузу? Потому мне пришлось остаться около поместья Рагнвиндров. Той ночью разразилась чудовищная гроза, и господин Крепус – отец Дилюка – пожалел меня и взял к себе. А потом мы так подружились, что выгонять меня было уже неловко.
– И потому вы называете друг друга братьями?
– Меня официально усыновили, – пожал плечами Кэйя. – Разве в Ли Юэ не называют близких братьями или сёстрами? Вы ведь и сами о нас так уже говорите.
Девочка, которая спрашивала, потупилась и спряталась за спину Мэй Мэй.
– Господин рыцарь, мы все впервые покинули Ли Юэ, – сказала та. – Им всё интересно.
– Спрашивайте что хотите, – махнул рукой Дилюк. – Что секретно – то мы просто не расскажем!
Кэйя тихо засмеялся. Но, пусть он и разговаривал с детьми, терять бдительности нельзя: Вольфендом опасен. Смогут ли они вдвоём защитить такую толпу, если появится монстр? А дети медленно шли – не чета тренированным носителям глаз бога. Они до вечера будут выбираться, хотя заброшенной дорогой идти куда быстрее, чем по бездорожью.
Завыли где-то волки; Мэй Мэй дёрнула рукой, словно нащупывая что-то на поясе, и недовольно поморщилась. Должно быть, она привыкла носить с собой нож.
Поперёк тропы виднелись свежие следы хиличурлов; Дилюк жестом приказал Кэйе идти дальше, а сам бесшумно нырнул в лес, набросив капюшон. Вскоре он вернулся.
– Охотники, – шепнул он. – Не шумите. Неподалёку есть монстры.
– Старший брат, разве вы не сильнее монстров? – прошептал маленький мальчик.
– Сильнее. Но нас всего двое, а вас так много. Пойдёмте скорее.
– Господин рыцарь, – Мэй Мэй тронула Дилюка за рукав, – мы не можем идти быстрее.
– Отойдём – устроим привал, – обещал тот. – Кэйя, разведай дорогу.
Он пробежал немного вперёд: нет, никаких монстров, даже следов не видно. Только слаймы прыгали у небольшого озерца; их лучше не трогать. О Вольфендоме рассказывали страшилки: если тронуть одного слайма, даже если кажется, что он один на всю округу, из ниоткуда возникнет ещё десяток-другой, а то и больше. Время, чтобы проверять байки, сейчас было совершенно неподходящее. Вот стравить одних монстров с другими…
В стороне от дороги Кэйя заметил прогалину. Там можно передохнуть; вернее, позволить отдохнуть детям. Тихонько щебетала птица, не слышалось запахов. Кэйя ещё немного прошёл по округе и вернулся, чтобы указать дорогу.
– Я поохочусь, – негромко сказал Дилюк. – Оставайся здесь и присмотри.
Кэйя тоже мог поохотиться, но сейчас, наверное, ему и впрямь лучше следить за детьми: у него барьеры, он здоров и полон сил, да и неладное здесь скорее услышишь, чем увидишь. Разве что дендро слаймы… Но они не могут спрятаться бесследно, и из земли не торчало подозрительных листьев.
Малыши снова собрались толпой; дети постарше держались поближе к Кэйе и сидящей рядом Мэй Мэй. Та озиралась, хмурясь, и то и дело касалась пояса.
– Господин рыцарь, – наконец обратилась она к Кэйе, – что это за трава?
Она указывала на ещё не распустившуюся светяшку.
– Это? Трава-светяшка. Она светится по ночам, и всё.
Кэйя поднялся и отошёл к опушке: наломать веток. Костерок не помешает: не на своём же пиро Дилюк будет готовить. Он умеет, но очень не любит; на Драконьем хребте они как-то забрели в скалы, оба проголодались, а найти дерево не смогли, и другого выхода не было. Как же Дилюк тогда ворчал… Кэйя не вникал: тогда он был уверен, что никогда не обретёт глаз бога, – но, похоже, контролировать огонь оказалось неожиданно тяжело, тяжелее, чем в бою. Вот он сейчас разницы не видел: что играть со льдом, что сковывать им врагов… Конечно, в бою чуть сложнее сосредоточиться с непривычки, но Кэйя был уверен, что скоро приноровится.
Дилюк вскоре вернулся, волоча кабана с себя размером. И это с повреждённой-то рукой…
– Читаешь мысли! – рассмеялся Дилюк, увидев кострище, и небрежно запустил в ветки пламя. – А теперь помоги разделать мясо.
Вдвоём они управились быстро. Мэй Мэй хотела было помочь, но не нашлось ножа; её же нож потерялся где-то по пути, и ей оставалось лишь присматривать, чтобы дети не тянули ещё не прожарившееся мясо. А тем временем близился полдень.
– Успеем в Спрингвейл до темноты? – прошептал Дилюк. Кэйя прикинул время.
– Должны бы. Можно срезать…
– Главное – на монстров не налететь.
– Я разведаю?
– Нет нужды. На разведку пойду я. Тебе проще защитить детей, если монстры всё же появятся.
Они пошли дальше. Пусть отдохнувшие, дети не пытались шалить и разбегаться; похоже, Вольфендом не одному Кэйе казался жутким и давящим. Но потихоньку они начали перешёптываться: обсуждали места, которые видели, рассказ Кэйи, его самого, Дилюка… Конечно, они знатно покрасовались: то лёд, которым Кэйя захватил работорговцев и спас Мэй Мэй, то пиро, то их понимание без слов. Дилюк исчезал в лесу, набросив капюшон, возвращался, коротко переглядывался с Кэйей, давая знать, что дорога чиста, парой жестов объяснял, где идти, и снова пропадал.
Кэйя невольно вспомнил, как в своё время их гоняли, уча скрытности, науке диверсантов, тактике боя, нечестным приёмам, просто выживать… Прямолинейному Дилюку это давалось непросто, но теперь он словно тень растворялся – и это с его внешностью, с его сияющими от любого лучика алыми волосами. Как же они оба изменились за пять лет… Кэйя не собирался останавливаться – теперь, с глазом бога, он станет наравне с братом.
Потихоньку виды менялись. Южный Вольфендом куда приятнее северного; местами попадались волчьи крюки, и Мэй Мэй мигом заинтересовалась. Кэйя не возражал и даже сам набрал ей немного: лишним не будет, а времени у них хватало. Они удачно срезали дорогу один раз, другой – Дилюк отыскал хиличурлью тропу, на которой почему-то никого не встретилось, – и как-то неожиданно вышли на знакомую дорогу. До Спрингвейла оставалось меньше часа пути.
Когда они наконец-то дошли, смеркалось. Одну из девочек Кэйя поднял на спину: идти она едва могла. Но не оставаться же посреди дороги, когда рукой подать до деревни – а там охотники придумают что-нибудь, чтобы даже куче народа отыскать ночлег: всё-таки Мондштадт есть Мондштадт.
Наконец-то повеяло запахом жареного, донеслись голоса… Кэйя украдкой выдохнул: добрались. Почти без приключений. Дилюк снова ушёл вперёд, и вскоре вернулся с одним из охотников; в Спрингвейле тот вполне мог принимать важные решения, если почему-то нельзя было спросить Драффа.
– Мы должны посоветоваться, – пробормотал охотник, увидев всех, и побежал обратно. Дилюк вздохнул.
– Устрой детей, а я – в город. Доложусь Джинн, подумаем, как быть.
– Постараюсь разузнать у них ещё что-нибудь, – кивнул Кэйя. – Удачи.
Дилюк махнул ему рукой и сорвался с места. Кэйю подёргал за мундир один из мальчиков.
– Старший брат будет в порядке?
Кэйя не сразу понял, что речь о Дилюке. Ну да, в Ли Юэ принято так говорить…
– Ничего страшного. Его недавно тяжело ранили монстры.
– Но ведь он такой сильный! – удивился другой мальчик. – У него глаз бога. И у тебя глаз бога!
– Монстров было слишком много, чтобы даже с глазом бога можно было не пострадать.
– А разве в Мондштадте нет целителей? Как господин со змейкой у нас, в Ли Юэ. Когда моя сестрёнка подвернула ногу, он дал ей какую-то волшебную мазь, и нога прошла!
– Перестань докучать старшим, – одёрнула мальчика Мэй Мэй. – Простите их, господин рыцарь.
– Ничего, – улыбнулся Кэйя. Они такие милые… Совсем как Кли. – В ордене есть девочка примерно их возраста. Мне не привыкать!
Дети всегда висят на тех, кого могут назвать героями, а уж если видят глаз бога, их вообще не отцепить. Кэйя совсем не возражал; а историй, которыми он мог занять мелюзгу, у него хватало. Даже взрослая Мэй Мэй присела неподалёку и слушала.
– Ты так здорово рассказал про страшного человека в маске! – восхитилась одна из девочек. – Он прямо как тот, которого мы видели!
– Видели? – тут же насторожился Кэйя. Он описал одно из не особо секретных орденских дел, связанных с Фатуи: неужели именно Фатуи были заказчиками?
– Когда нас было уже много, – кивнула Мэй Мэй, – я видела высокого человека в полумаске. Прямо как описали вы, господин рыцарь. С ним говорил главный…
– Ты просто чудо.
– Вы знаете, кто это?
– Понятия не имею. Но есть нехорошие люди, которые частенько носят полумаски. Вы не слышали, куда они направляются?
– В какой-то порт! – заявил ещё один мальчишка, по имени Сянь.
– Терновый порт? – тут же насторожился Кэйя. Если работорговцы обосновались там… Всё очень нехорошо: Мондштадт ведь считает, что контролирует Терновый порт, и вывезти оттуда людей не должно быть просто.
– Ага. Кажется.