Глава 12. Герой с тысячью лиц (2/2)

— Как у вас дела с Таней?

— Норм, — пожала плечами Юля, будто их отношения были ничуть не интереснее домашней работы. Ирка кивнула и очутилась в коридоре.

Они со Снежаной Александровной встали у лестницы. Учительница принялась делать вид, что изучает цветы на подоконнике, пока объясняла:

— У вас всё на лице написано. Хотите найти её за меня? Всучить мне этот залежавшийся подарок? — учительница зло прищурилась, оборачиваясь на Ирку. — Вы правда думаете, что я не смогла бы найти её, если бы на самом деле захотела?

— Сами же говорили, у неё кличка только…

— Шадрина Оксана Михайловна, — отчеканила Снежан Санна, и Ирка заткнулась. — Я слукавила тогда, понимаете? Обманула вас. Наебала.

Проходящий мимо директор явно слышал последнюю фразу, но почему-то ойкнул и, приговаривая, «монетка закатилась, надо же!» стал ползать где-то за лестницей, игнорируя Ирку и её классную руководительницу.

— Но как?..

— Очень просто, Зайцева, она лежала в больнице. Я оплачивала её чёртовы счета. Я знаю её ФИО, дату рождения, группу крови, размер груди и ИНН. Знаю, где сейчас она, Слава, их маленький ребёнок, отделение Сбербанка, где она работает, и…

— Ох, достал всё-таки! — громко поделился идущий мимо директор, махая им рукой и показывая пятирублёвую монету. — Юбилейная, редкая!

— Здрасте, Дархан Абдуллатович…

Резко замолчавшая Снежана Александровна вяло улыбнулась ему вслед за Иркой и часто заморгала, отворачиваясь к окну.

— Так вы с ней виделись?

— Нет. Зайцева, вы издеваетесь? Вы бы виделись, — Снежан Санна кашлянула, чтобы на весь коридор не орать имя Жени, — с ней, если бы она после всех этих разговоров порвала с вами контакт и вышла замуж за какого-нибудь Олега Лошадкина?

— Это всё равно была бы настоящая она.

— Что, простите?

— Ну, — Ирка неуверенно закусила губу, — если бы я хотела пойти за Женей, я бы пошла за ней, и не важно, есть у неё муж и дети или нет. Иначе все мои слова и обещания были бы пустыми.

Снежана Александровна округлившимися глазами глянула на неё через плечо, медленно качая головой.

— Вы говорите на свой возраст, Зайцева. Оставьте меня в покое, прошу. Я бы, может, и хотела быть наивным идеалистичным подростком, но мне пора вести урок.

— А вы можете мне дать её адрес?

— Адрес Оксаны? Чтобы что?

— Хочу поговорить с ней.

— Нет, — рявкнула Снежана Александровна, но её голос заглушил разорвавшийся под потолком звонок. Игнорируя его дребезжание, учительница развернулась, чтобы подойти вплотную к Ирке и наклониться, почти выплёвывая: — Нас с вами ничего не связывает, поймите уже. Я совершила ошибку. Множество ошибок. С вами, с ней, но всё это в прошлом. Я хочу жить дальше. Я тоже хочу счастья.

В наступившей после звонка тишине, когда в коридоре никого кроме них не осталось, а где-то вдалеке хлопали двери кабинетов перед началом очередного витка занятий, Снежана Александровна со слезами на глазах добавила:

— Я просто хочу быть любимой.

***

Этот разговор состоялся утром, и уже вечером Ирка пошла доказывать Снежане Александровне, что быть «идеалистичным подростком» не так уж плохо.

Себе она говорила, что делала это из любопытства. Это ей, Ирке, не терпелось узнать, почему красивая и трагичная история отношений закончилась так скомканно и тупо. Это ей хотелось или объяснить Драке, что та натворила, или плюнуть в рожу, или узнать, что сама Ирка упустила в этой истории. Ей нужно было разобраться — иначе, как она чувствовала, любое решение в адрес Жени будет поспешным, непродуманным и неполным. Именно поэтому она сейчас стучала зубами от холода и пялилась в карты в садящемся телефоне, пытаясь разобраться, та ли это улица.

— Это похоже на церковь? — жалобно спросила она у ближайшего фонарного столба, единственного на продуваемом пустыре. — По мне так напоминает зелёный гараж…

Если это и был гараж, то тесный, вонючий и с золотым куполом на крыше. Ирка протиснулась в дверь, самую обычную, на которой не удивилась бы найти домофон, и оказалась в каком-то предбаннике. Пахло так, будто кто-то сжёг библию, и хотелось чихнуть, но вряд ли это было по-божески. Ирка собиралась встать где-нибудь и не отсвечивать, но в каждом углу уже сидело по одной завёрнутой в шаль бабке.

— Жанну не видели? Эй? Жанну, говорю, не видели?

Однако глухие бабки отвечать не торопились, а Ирка всё боялась повысить голос. Постояв рядом с бормочущими что-то старухами в серых платках, она вздохнула и двинулась дальше. Следующая комната вроде и была менее узкой и душной, но людей здесь прибавилось. Были иконы на подставках, свечки какие-то, и Ирка даже втянула живот, опасаясь что-то опрокинуть и устроить пожар.

— Ирина, как же ты… вовремя.

Жанна подошла внезапно, как итоговая контрольная, и Ирка заорала бы, если б случайно не зевнула в этот момент. В школе владыка слухов и сект любила яркие жёлтые пиджаки или тёмно-синие рубашки, а тут стояла в белых одеяниях, которые Ирка могла сравнить только с простынёй на пуговицах. На голове, как и у любого существа женского пола в этой локации, у Жанны был повязан тугой платок. Наверное, парней эта странная мода не касалась, но Ирка пока не видела в церкви ни одного мужчину.

— А я шапку чёт дома оставила, ничего?

— Ничего, — странно улыбнулась Жанна, оглядываясь. За её спиной был стол с кучей свечек и крестом, у которого ютились ещё несколько бабок. — Знаешь, я ждала тебя немного позже. Разве ты не должна быть на баскетболе?

— А, я отпросилась. Один раз без меня протянут, да и… как наш капитан ушла, уже как будто и не то. Мы повздорили, и она… забей, тебе-то это знать зачем.

— Вот как.

— Так с чем тебе тут нужно помочь? Даже не знаю… могу тяжести потаскать?

— О, не утруждай себя, Ирина. У наших прихожан достаточно тяжёлого груза на сердце, который ты никак уже не облегчишь.

Ирка закатила глаза и тут же мысленно попросила прощения у боженьки.

Жанна, блин, «Ночная» была вторым после Женьки информатором, которого знала Ирка. Спросив на перемене, а смогла бы она, вот чисто гипотетически, найти исчезнувшую десять лет назад девушку, о которой известно только полное имя и некоторые детали биографии, Ирка нарвалась на праведный гнев. Она, оказывается, ещё не расплатилась за устроенную зачем-то оргию! И хотя помощь Жанны в прошлый раз была чисто номинальной, Ирка согласилась всё отработать, а Жанна заверила её, что найдёт кого угодно, в том числе давно уже мёртвого.

Утрясти нюансики Ирка явилась в странную церковь на юге города, где Жанна то ли работала, то ли помогала по доброте душевной. Предполагалось, что помощь будет заключаться в каких-то бытовых вещах, хотя на подходе к зданию Ирка побоялась, что воочию увидит настоящую секту. Правда, если местные бабки и были частью одной «семьи», то какой-то крайне неразговорчивой.

— Так что от меня требуется?

Жанна блаженно улыбалась, то и дело поглядывая себе за спину. Попрощавшись с немолодой женщиной, отошедшей от стола с распятым перед свечками Иисусом, она наконец-то взглянула на Ирку.

— Хотела, чтобы ты помогла мне с уборкой, но теперь есть идея получше. Скажи, Ирина, у тебя в семье кто-нибудь умирал?

— Э-э-э?..

— Пожилая бабушка скончалась от старости, например? Подойдёт и любимая собачка. Азраил… бог, точнее, примет все души, — со стрёмной улыбочкой заверила Жанна.

Домашних животных у Ирки никогда не было, если не считать баскетбольного мяча, поэтому она крепко задумалась.

— Ну, дядя умер, когда мне было шесть.

— Отлично. Вот тебе свечка, поставь за упокой дяди.

— Но это же было давно? И вообще, он из окна выпрыгнул, так что…

— Тогда тёти.

— Но она ещё жива?

— Все мы умрём однажды, а теперь иди быстрее, пока она не ушла!

Жанна развернула Ирку за плечи и настойчиво подтолкнула к мраморному столу в правом углу, на который так часто оборачивалась. Кто и куда мог уйти Ирка не успела выяснить: Жанна уже заобщалась с какой-то женщиной и будто специально встала поперёк выхода из церкви. Ну, вряд ли тёте Ирки поплохело бы от одной свечки за упокой? Тем более, Ирка не хотела спорить с человеком, который мог найти мёртвого, умертвить живого и устроить оргию в школе без каких-либо последствий.

— А тут кто последний? — машинально спросила Ирка, вклиниваясь между тремя людьми у столика. — А, одновременно можно…

Какая-то пожилая старуха продолжала истово молиться перед зажжённой свечкой, другая стояла с полуоткрытыми глазами и будто пыталась дозвониться сразу до бога лично, а третья… Третья была молодой девушкой, которая косо глянула на Ирку. Та виновато пожала плечами и стала хлопать себя по карманам в поисках зажигалки.

— У вас нет случайно?.. — она подвигала большим пальцем, как если бы просила прикурить. Девушка в платке глубоко вздохнула и отвернулась от Ирки, продолжая пялиться на две незажжённых свечки в своей руке. Ирка осеклась, кивая: — А, тоже огонь ждёте.

— Какая же ты, блять, тупая…

— А?

Ирка обернулась, но Жанна даже не смотрела в её сторону. Две старухи тоже не проявляли к ней заинтересованности. Оставалась хмурая девушка в платке, у которой глаза от свечек поблёскивали укоризненно-лиловыми огоньками.

— Стоп, ты же…

Ирка потянулась, чтобы отодвинуть платок и почти наверняка увидеть под ним пряди светлых волос, но у девушки была отменная реакция. Она до боли знакомым движением подняла кисть, ставя её наперерез протянутой руке.

— Убери свои лапы.

— Катюха?! Ты что здесь делаешь?

Взгляд Жанны наверняка прожёг спину возмущённо завопившей Ирки. Она прикусила язык, но продолжила таращиться на Катю. На Катю в платке, но ещё — в знакомом, если присмотреться, сером пальто, с фирменными бровями, которые закрепились у переносицы суперклеем, с вечным недовольством на ебале.

— Пытаюсь обрести веру в бога, Ира, а ты как думаешь? На что похоже? — зашипела Катя. Её голос так искусно встроился в церковный гул и молитвы окрестных бабок, что Ирка была единственной, кто ловил каждое слово. — В отличие от тебя с твоей свечкой, которую Жанне стоило засунуть тебе в жопу, я здесь не по своей воле.

— Чё, тебя боженька направляет, что ли?

— Скажи это громче и узнаешь, по какой статье направляют, если пиздишь что-то про боженьку в православной церкви.

Тут уже на них стали коситься, но и неудивительно. Видит бог — они бы подрались, если бы эта дискуссия ещё немного затянулась. Может, бог и видел, кстати, раз прямо в эту секунду к ним подскочила Жанна.

— Ирина, Екатерина, не могли бы вы…

— Сорян.

— Тц.

Посмеиваясь, Жанна протянула Ирке руку и отвела её к выходу из церкви. Кивнула Кате напоследок, а та, раздражённо отворачиваясь, продолжила мусолить свои две свечки.

— Выглядело ещё уморительне, чем я представляла, — похвасталась улыбающаяся Жанна, когда они остались в предбаннике, вне досягаемости ушей Кати и других прихожан. — Спасибо, Ирина, мы в расчёте. Так кого ты хотела найти?

— Погоди, а чё она здесь делает?!

— Молится за упокой, — сказала Жанна, и это, пожалуй, было единственной её серьёзной фразой за вечер. — Мне хотелось, чтобы вы хоть в этом нашли общий язык, но у тебя, к сожалению, все оказались живые.

— Пиздец не повезло мне, — поморщилась Ирка. — А ты откуда Катю знаешь? Откуда ты знаешь, что я её знаю?!

— Ты пришла просить меня о помощи в поисках какой-то дремучей дамы, а сама полагаешь, что я не в курсе всего, что в окрестных школах происходит?

— Ну…

— Я знаю её с начальной школы, — хмыкнула Жанна, подмигивая. — Наши родители были знакомы. Если бы не это, Катенька наверняка посещала бы другую церковь, обращаясь к Богу.

— Она верующая? Никогда бы не подумала.

— Спроси её сама, — сказала Жанна, подозрительно улыбаясь. — Краснова куда лучше любого священника расскажет о Боге и о вере.