Глава 3. Водоворот (2/2)
— Убийство.
— Чё, серьёзно? Кого ты так не любишь?
— Себя, — то ли в шутку, то ли всерьёз фыркнула Катя.
Закончив с чулками, она облачилась в короткую кожаную юбку и принялась надевать туфли. У Ирки появлялось всё больше вопросов, и она не выдержала:
— Если ты прёшься на свидание, я вынуждена сообщить, что выглядишь ты тридцателетней тёткой, которая пытается сойти за школьницу.
Катя замерла на секунду, после чего достала алую помаду оттенка спэлого мамой клянусь помыдора и выпятила губы.
— Учту, когда в следующий раз буду выбирать, что в нашем мире считается красивым.
Ирка решила не спорить о вкусах. Ей и самой нужно было переодеться, только в простой худи с джинсами, а не в «красивое». Поглядывая то и дело на удручённо закрытую книжку, она придумала ещё один вопрос:
— Я вот всё думаю про этот открытый урок. Если бы тебе для достижения какой-то цели нужно было делать то, что ты всей душой ненавидишь, ты бы это делала?
Смешок у Кати вышел каким-то сдавленным, и она себе под нос пробурчала:
— Я бы делала даже больше.
***
До открытого урока оставалось больше двух недель, но литература была уже в эту среду. Ирка пригнулась к парте, как партизан, но едва начался урок, Снежана Александровна на весь класс объявила:
— С творчеством Бунина нас сегодня познакомит… Зайцева, прошу. Вставайте, не стесняйтесь.
Сидевшая рядом Таня Швабрина выдохнула с облегчением и горестно глянула на Ирку. Староста Карина с первой парты отвлеклась от записей, зато сидевшая чуть впереди Женя не издала ни звука. Ирка громко отодвинула стул и поднялась, открывая тетрадку со своими путанными записями. Блин, не могла писать разборчивее?
— Ну, короче…
Карина вздохнула и продолжила писать, уткнувшись в учебник. Снежана Александровна едва заметно прищурила глаза. Ирку это выбесило не меньше молчаливой спины Жени. Ладно. Будет вам, пёсьи дети, литературный анализ.
Если бы Ирку потом попросили повторить что-то из сказанного или лучше раскрыть определённую тему, она бы открыла окно и молча шагнула в него со второго этажа. К счастью, Снежана Александровна перестала хмуриться и выслушала её с выражением лица «на тройку сойдёт, но в нашей системе образования это пять с плюсом».
— Достаточно, — с искусственной улыбкой сказала она, позволяя Ирке бухнуться обратно на своё место.
Даже Карина Сулейманова, гордость башкирской глубинки и наверняка будущий министр образования, ей сухо похлопала. Таня Швабрина таращилась с раскрытым ртом, который ей посоветовал закрыть Олег Лошадкин, мелкий хулиган с задней парты. Уже то, что подтрунивал он над Таней, а не Иркой, показывало прокатившуюся по 11 «А» шоковую волну.
Единственное, что сделала Женя — достала под партой телефон и вслепую что-то кому-то написала. Если Снежан Санна и заметила тихое клацание алого ногтя по экрану, то виду не подала.
Ирка должна была чувствовать себя победителем, но разочарованно сжала ручку и записала в тетради: «Одиннадцатое сентября. Классная работа». О, сегодня опять по телеку документалки крутить будут…
Прозвенел звонок. Не успел в кабинете начаться расслабленный гул, Снежана Александровна пару раз хлопнула в ладоши:
— Класс, у меня важное объявление. В конце сентября состоится открытый урок по литературе, поэтому ведите себя прилично и хорошенько подготовьтесь. Краснеть за вас я в любом случае не стану, но если у меня будут проблемы, они будут и у вас. Понятно?
Все простонали.
— Вот и отлично. Ах да, Зайцева. Ввиду вашего потрясающего выступления сегодня, я бы хотела поручить вам доклад для открытого урока. Зайдите ко мне после занятий. Всё, все свободны.
Тут простонала Ирка. Собравший вещи Олег Лошадкин подскочил к ней, едва училка закончила говорить.
— Вот ты дубу дала сегодня! А я думал, только Карина учителям подсасывать любит.
Сначала Ирка разозлилась, но тут же опомнилась — так ведь и задумано! — и мысленно поблагодарила Лошадкина. Женя невозмутимо прошла к выходу из кабинета, но задержалась в дверях, нашёптывая что-то на ухо подружке.
— Колись, что у вас там за факультативы после уроков? Третий нужен? — насмешливо подмигнул Олег. — Или, может, второй пилот? Кстати, поздравляю всех с одиннадцатым--
— Лошадкин, — громко сказала Снежан Санна, — а вы, смотрю, тоже доклад хотите? Как раз думала, кому бы посильнее дать прочувствовать «Гранатовый браслет».
— На созвоне, — Олег деловито хлопнул Ирку по плечу и вылетел из класса до того, как Снежана Александровна получила в свою армию ещё одного миньона. Ирка, к счастью, даже телефон его не знала. Женя покинула кабинет литературы ещё раньше этого придурка.
Середина дня. Ирка видела Женю выходящей из школы с последним звонком, так что надежды случайно пересечься уже не было. Сама она перекусила в столовой местным деликатесом «булочкой с хлебом» и лениво поплелась на второй этаж. У раскрытой двери кабинета русского и литературы стояли несколько преподавателей, возле которых резко снижали скорость бегущие по коридору ученики.
— Снежана Александровна, вы сегодня по-особенному очаровательны, — сыпал комплиментами андрогинно выглядящий директор с длинными тёмными волосами. — Не находите, Алексей Григорьевич?
Лёха Григорич что-то буркнул, а Снежан Санна махнула ладонью, прижимая к груди классный журнал.
— Что вы, Дархан Абдуллатович, красота в глазах смотрящего. А, Зайцева, — зоркая училка заметила Ирку, выглядывающую из-за поворота, — проходите, у меня как раз окно. Мы готовимся к открытому уроку, — пояснила она директору.
— Похвальное рвение к учёбе! Ну, Алексей Григорьевич, не будем мешать формированию тесной связи учителя и ученика. Как раз хотел обсудить, как у вас с ними обстоят дела…
Ирка с подозрением глянула на уходящих в закат директора и биолога, после чего кивнула Снежан Санне и прошмыгнула в её кабинет. Несмотря на идею продать всей школе их «связь», она по-прежнему опасалась, что кто-то из одноклассников её заметит. Когда она заняла место за первой партой, учительница опустилась на своё скрипучее офисное кресло.
— Неплохо, Зайцева. Неужели вы всё-таки прочувствовали русскую литературу двадцатого века?
— Слушайте, я и хотела поговорить об этом, — Ирка виновато поморщилась. — Не выходит у меня. Какой открытый урок, я даже на следующем занятии повторить такое не смогу! Терпеть не могу эту литературу.
Снежана Александровна спокойно пожала плечами, поворачиваясь в окну.
— Что ж, я ожидала чего-то подобного. Как тогда поступим? Будете и дальше страдать, нарезая круги вокруг парты Сахалиновой?
— А вы… зачем мне вообще помогаете? Я благодарна и всё такое, но неужели вы настолько Женю ненавидите, что хотите увидеть её ревность?
— Это так странно? Она меня бесит, Зайцева. Своим отношением, собой, всем. И больше всего на свете я хочу увидеть, как эта самопровозглашённая королева полетит с её пьедестала вниз, на грешную землю.
Ирка не знала, сколько точно лет её училке, но она не выглядела сильно старше. Ей не больше тридцати, да? И наверняка в её школе была подобная мымра, с которой Цветаева ничего не смогла сделать. Ей просто хотелось отыграться, пусть и чужими руками и на другом человеке. Только устраивать представление, за которое могут уволить или посадить, ради какой-то там мести? Походу, у Снежан Санны была за плечами ещё какая-то история, о которой она не спешила распространяться.
— Я не хочу ей мстить, — подумав, сказала Ирка. — То есть, хочу ей врезать иногда, и она бесит жутко, но реально срать ей в тапки… не. Не моё это.
— Чего же вы тогда хотите? Вернуть её? Зачем? Почему именно она?
Цветаева смотрела в окно и обращалась будто бы не к Ирке. Разговаривать там было не с кем — дорога с редкими машинами, здания с парой кафешек на другой стороне. Не было даже птиц на подоконнике, которые бы слушали задумчивую речь училки. Ответа от Ирки точно бы и не ждали, но она всё равно попыталась его найти.
Не сказать, что без Жени в её жизни не осталось бесячих идиотов. Только сегодня Лошадкин продемонстрировал, что готов подхватить эстафету. Правда, в отличие от Жени, его подколы были ковровой бомбардировкой всего класса. Он никем из них не интересовался, глубоко в душу не лез и смеялся над всеми одинаково. Над учениками, преподами, самим собой. Мир был для него алиэкспрессом — со смешными названиями и кривыми аниме-фигурками, над которыми нельзя не потешаться. Наверное, он и в универ не пойдёт, а вместо этого откроет какую-нибудь свою лавку подушек-пердушек, как те челы из «Гарри Поттера».
Была Катя Краснова. Почти что официальная соперница, пусть и в одной команде играли. Умная, как Женя, но дурочку из себя не строила. С ней Ирка переживала все те же эмоции, но видела куда меньше отдачи. Она выделяла, может, пять минут в своём графике, чтобы заметить, что Ирка мячом по корзине промазала. Легко представить, что память об этих взаимодействиях стиралась у Кати из головы, едва она покидала спортивный зал.
Женя помнила о ней всегда. Она могла накануне контрольной прислать среди ночи всратый мем, чтобы Ирка не выспалась. И та могла бы выключать интернет или ставить телефон на беззвучный, но ей было приятно подобное внимание. Сама королева класса пишет, да? Ну, не в этом дело. В других классах были свои королевы. Та же Жанна из параллели — вокруг неё в 11 «Б» целый культ собрался, ну и что? Ирка с ней не враждовала, но и не дружила.
Может, это и был секретный ингредиент. Открытая вражда, пушки наголо. Информационная разведка, подставы, но с невысказанным обещанием устроить перимирие в любой момент, если им нужно будет просто поговорить. Когда Ирка слила важный матч в прошлом году, ей хотелось закрыться в комнате и никогда больше не приходить в школу. Она бы и не пришла, если б Женя не позвонила рано утром и не стала орать, как ей срочно нужно пожрать пончиков в кофейне возле школы.
А потом они встретились и взяли кофе, потому что пончиков там отродясь не продавали.
— Я с другими людьми себя так не чувствую, как рядом с ней. Мне насрать, влюблённость это или нет. Важно то, почему она вдруг решила «оставить меня в покое». Я точно уверена, что ничем её не обидела, ничего странного при ней не делала.
— В том-то и загвоздка, Зайцева, что вы ничего не делали. Гипотетически, — Снежана Александровна наклонила голову в сторону от окна и посмотрела ей в глаза, — если у вас «краш», может ли он быть взаимным?
При том, как вся школа знала про Женю и Соснова? Может, Ирка себя обманывала, но ей всегда казалось, что если б Женя по-настоящему влюбилась, об этом бы никто не узнал.
Блин, погодите…
— А если может, то что?
— То вы полная дура. Оставим в стороне ваши собственные девиации и подумаем: что нужно молодой влюблённой девушке? Ну же, Зайцева, вы как раз об этом читали.
— Цветы, конфеты?.. В смысле, — Ирка была уверена, что краснеет, — свидания и поцелуи?
— В том числе. В первую очередь внимание, но этим вы её как раз осыпаете сверх меры. Отчасти, — училка скрестила ноги, покачивая туфлями, — эта разлука вам только на пользу. Вы не начнёте ценить друг друга, пока не вспомните, что значит жить порознь. До того, как она прекратила общение, вы ведь даже не задумывались, как оно вам нужно.
Стоило признать, что такая многоходовочка как раз в духе Жени. Оттолкнуть её ненадолго, чтобы Ирка сама прибежала назад. Только она и бегала — а всё впустую. Чё, надо как в фильмах прижать её к стенке и засосать? Только в фильмах оно и работает.
Да и блин, почему они опять решили, что это какие-то высокие чувства! Разве нормальные люди не думают, что по умолчанию люди одного пола просто дружат? Начиталась Цветаева своих книжек, видела теперь везде сердечки и пейринги.
— Так чё мне делать? Прямо она мне не отвечает, какой-то первый шаг сделать стрёмно. Если она общаться не хочет, почиллить с кофе уж точно не согласится.
— Ну, есть один способ. Вижу, изображать что-то вам не по силам, поэтому ваши эмоции должны развиваться естественным путём. Прикройте глаза, Зайцева.
— Это что, какой-то мотивационный тренинг?
— Зайцева, вас никто здесь не держит.
Она вздохнула и закрыла глаза. Напряглась, услышав поскрипывание кресла, и ощутила колебания воздуха от того, как Цветаева остановилась между двумя первыми партами.
— Маленький урок медитации. Постарайтесь расслабиться, наполнить лёгкие уверенностью. Не двигайтесь, обретая внутренний покой, и слушайте мой голос.
Ирке хотелось закатить глаза, но она уже их закрыла. Ладно, Цветаева явно понимала в таких вопросах больше неё. Вдох. Выдох. Что-то там про внутренний покой, да…
Что-то мягкое коснулось её губ. Одновременно с тем на плечи легли чужие руки, в нос ударили какие-то цветочные духи. Ирка распахнула глаза, а Снежана Александровна уже подавалась вперёд и целовала её. Всё продлилось не дольше пары секунд. Ирка не принимала участие в процессе, её будто током шибануло. Сидела парализованная и смотрела, как училка медленно отстраняется.
— К-к-к-к…
Ирка случайно зацепила взглядом парту Жени за спиной училки и мигом пришла в себя.
— Какого хрена?!
Цветаева вдохнула, чтобы ответить, но Ирка уже вмазала ей по щеке со всей силы. Училка отшатнулась и повалилась на Женин стул, а Ирка со всех ног выбежала из кабинета.