Глава 1. Королева Класса (2/2)

— Короче, Жанночка, мирные договоры заключают равные стороны, и те пытаются всячески друг друга наебать. Думаешь, если ты обратишь пристальное внимание на мою успеваемость, это что-то изменит? В отличие от ряда моих достоинств — признаю, нафотошопленных — эти мозги, — Женя постучала согнутым пальцем по лбу, — настоящие. Я, впрочем, могу предложить кра-а-айне выгодную для тебя сделку.

Балансируя на грани терпения Снежсанны, Женя наклонилась к ней и прошептала, будто сообщая лучшей подружке о своей первой беременности:

— Договор подпишем, если будешь должна мне услугу. Любую, без срока давности, но лишь одну…

— Я отказываюсь, Сахалинова. Очень жаль и всего доброго.

Женя выпрямилась, не желая первой разрывать зрительный контакт. Мысленно проставила жирнющее сердечко напротив Снежсанны в своём табеле успеваемости. Если б та сдалась настолько легко, пришлось бы искать потом дыры в своей информационной сети, а в себе Женя сомневаться не любила. Она помахала училке, развернулась на каблуках и хмыкнула себе под нос.

— Тогда до скорого, Снежсанна. Было ну о-очень приятно познакомиться.

Планы на этот учебный год у Жени были не Наполеоновские — как-то низко — но крайне масштабные. Всё должно было развиваться стремительно, как понос после привокзальной шавермы. Одной рукой она набирала сообщение чувихе из другой школы, которую собиралась охмурить, второй… ладно, вторая ничем не была занята, но параллельно с этим Женя думала. Предавалась воспоминаниям, чтобы грядущие события были слаще.

А вспоминала она их с Иркой знакомство год назад. Тогда её семья только переехала на Крестовский, и Жене пришлось бросить знакомую до дыр школу во Всеволожске, перейдя в куда более пафосную — на Петроге. Она была только рада, разумеется — в старой шкалке достигать уже было нечего. Все учителя плясали под её тик-токи, все одноклассники маршировали под её бит… Пора было вновь тряхнуть вываливающуюся из широких штанин старину. Тут вот и директор пока ещё сопротивлялся, и Снежсанна воевать решила…

Но это всё — пустые мысли, зазря лезущие в голову. Женя хотела вспомнить, с чего началось их, честно сказать, удивительное даже для неё знакомство. Заниматься позерством и самоанализом по дороге на географию ей было влом, так что вспомнить она решила всё с позиции Ирки. Та была настолько очаровательно простой, что даже хиромант нашёл бы на её лице линию жизни. В её глазах дело наверняка было так:

Ехидная ухмылочка Жени преследовала Ирку в коридорах, кабинетах, на улице и даже в вонючих школьных сортирах. Прилипала к подошвам жвачкой, которую та раздувала в громко лопающиеся пузыри. Длинные Женины ногти поддевали воротник Ирки в обещании притянуть к себе, но в последний момент та неизменно убирала руку.

— Зайцева! Ирка Зайцева.

Она позвала её по имени. Они были одни в коридоре первого этажа. Неделя с начала учебного года, новосформированный десятый «А» класс после иркиного девятого «В». В начальной школе буквами понтовались, но в старшей так делили на физ-мат и всех остальных. Если школа не была с каким-нибудь биолого-английским уклоном, чаще всего только технарям и уделяли внимание. Те, наверное, русский не завалят, потому что на нём задачки в учебнике математики пишут, а вот на русском про экстремумы и дифференцирование как-то не говорили. Ирка пошла в физ-мат, понадеявшись, что «физ-» в нём от физкультуры, но вышла неувязочка.

Она тогда задержалась по дороге из столовой на физику, и Женя нагнала её перед лестницей. С именами у Ирки было плохо, и она ещё не соотносила Евгению «Лоск» Сахалинову, селебрити из телевизора, с лицом этой девушки. О Жене она слышала, что та, мол, самая красивая в школе, умная и из богатой семьи, только подумать не могла, что с ней и столкнулась. Решила, что это очередная подражательница — эта блондинка с двумя огромными хвостиками, которые крепились бантами и, наверное, суперклеем. Ирка заценила её мини-юбочный прикид на высоком каблуке и приподняла бровь.

— Чего тебе?

— Давай дружить?

Прям как в детском саду. Там «дружба» была валютой — жетончиками, которые популярные дети раздавали остальным. Если у них плохое настроение, они переставали с тобой дружить, а на следующий день могли начать снова. Ирка сначала пыталась влиться в этот социальный водоворот, а потом ей подарили первый баскетбольный мяч, и она немного остыла к людям. Вот и сейчас в недоумении моргала, пока её разглядывали, как дичь. Такой же взгляд она видела у старшеклассников, ещё когда в средней школе училась. У многих парней, которые почему-то были одержимы её грудью, у соперников в баскетболе, которые думали, будто смогут её обыграть. Эта блондинка с макияжем, делавшим её голубые глаза ещё крупнее и ярче, будто хотела облизнуться и проглотить Ирку живьём. И вроде она мило улыбалась — так, что даже перед лицом страшного суда, Ирка не смогла бы объяснить, почему та ей сразу не понравилась.

— Я же тебя не знаю. И мы на урок опаздываем.

— А я прогулять хочу. Пойдём со мной?

— Да ты кто такая?

— Я? — она будто ждала этого вопроса. Расставила ноги пошире, поднесла руку к лицу и повернулась, как позирующая фотографу львица, показывающая внутреннюю тигрицу. — Я Женя Сахалинова, королева этой школы. А ты, Ирка, кем видишь себя в моих владениях?

— Чё?..

— Шучу. Так что, не хочешь прогулять эту скучную физику?

Ирка сдвинула брови и отвела взгляд. Хотела, конечно, но не собиралась. Первые недели в старшей школе самые важные. Новые учителя принюхивались, о былых достижениях все резко забывали, про ЕГЭ не затыкались. Тем более, куда они пойдут? Торчать в «Шоколаднице», изображая из себя студентов? Как ни посмотри, план — говно.

Так она ей и сказала. Женя рассмеялась — как будто в чистом поле грянула гроза. Эхо её заливистого смеха заставило Ирку поморщиться и глянуть дальше по коридору. Ну, сейчас их точно кто-то из учителей накроет.

— А ты не такая простушка, какой кажешься. Не ссы, — просвистела сквозь два ряда ровных зубов с хищными клыками, — со мной тебе бояться нечего.

Ирка вспомнила тупую социальную рекламу, которая предостерегала от знакомства с дядями на улице. Те и конфетку предложат, и в компьютер поиграть, и на щенка посмотреть — и кто на это вёлся? И главное, если рядом нет взрослых, отказ можешь засунуть себе в жопу. Двинут по голове, сунут в машину или в мусорный мешок, и ищи тебя потом. Вот и Женя — казалось, если Ирка посмеет ей возразить, ей нацепят ошейник с поводком и всё равно куда-то потащат.

Женя медленно склоняла голову набок, будто что-то в её черепушке неумолимо кренилось. Улыбочка манила, такая сладкая и обаятельная, что часть Ирки хотела броситься к её ногам, а часть оттаскивала саму себя за воротник.

— Так ты местная звезда?

Наконец-то у Ирки получилось выдавить из себя хоть одну реплику. Женя приглашающе изгибала брови — типа, продолжай! «Кем ещё ты меня назовёшь?» почти срывалось с её губ. Ну, не королевой уж точно.

— Я, — продолжила Ирка, — обычная чувиха. Такие, как ты, надо мной только посмеиваются. Если и зовут куда-то, то с подлогом. Или что, мне поверить, что я тебя чем-то заинтересовала?

— Верить или нет — дело твоё, но если это так? — Женя неспешно подошла к ней и протянула руку, чтобы коснуться щеки. Ирка хотела мягко отодвинуть её, но пришлось сжать запястье, потому что пальцы настойчиво тянулись к её коже. И всё-таки дотронулись — длиннющими ногтями — заставив поёжиться. — Если я и правда твой билет в мир умных и популярных, а ты упускаешь его из-за предрассудков? Обидно, не? Я думала, — резко наклонила голову в другую сторону, — спортсмены не упускают таких возможностей.

— Спорт тут при чём?

— Вижу, в дружбе ты смыслишь мало. Я пытаюсь найти у нас какие-то общие интересы, понимаешь? — вторая рука двинулась к её щеке и была точно так же остановлена. — Точки соприкосновения.

— Я не хочу, чтобы меня кто-то касался.

— Тебе придётся захотеть, Зайцева.

Женя встала на цыпочки, чтобы прильнуть к ней. Ирке всё ещё приходилось держать её за руки, из-за чего эта сволочь упиралась своей тяжёлой грудью прямо в неё, и этот запах духов с нулевым содержанием кислорода неприятно щекотал ноздри. Ирка сделала шаг назад, и Женя упала на неё, обвивая руками и сжимая в крепких объятиях.

— Я уже наигралась с умными и знаменитыми, — вещала она, поглаживая спину замеревшей от такой наглости Ирки. — Мне хочется посмотреть, как живут непримечательные люди, сделать звезду из обычной дурнушки. Тебе повезло, что я выбрала тебя.

— Щас обоссусь от радости.

— Языкастая! Да, ты мне подходишь, — её хлопнули по спине, и Женя отпрянула, разворачиваясь на каблуках — как эти штуки вообще годились для школьной обуви?! — Пойдём.

Ей махнули рукой, будто дело уже решённое. Ирка стояла с приоткрытым ртом, сжимая кулаки в ярости. Не оставалось сомнений, что это приглашение от «звезды» — очередная уловка.

— Куда?

— На спортивную площадку, например, — Женя мечтательно улыбнулась, потягиваясь. — Окна туда выходят только из библиотеки, никто нас не спалит. К тому же, погода приятная.

Ирка молчала, и пальцем не шевельнув. Женя скучающе выдохнула. Постояла на месте несколько секунд, глядя в окно с задумчивостью поэта, и обернулась, протягивая руку с длинными ногтями и ещё более длинными пальцами. Ирке хотелось на неё сплюнуть.

— Ты ведь уже всё решила, верно? Не трать наше время, Зайцева.

«Решила»? С чего Сахалинова решила, будто она согласится? Ирка оскалилась и хотела рыкнуть какое-нибудь оскорбление, но слова не шли. Улыбка Жени, как волшебный стирающийся маркер, как объёмная переливающаяся картинка, искажалась. Менялась, стоило этой девушке того захотеть. Секунду назад её хотелось убить, но теперь она выглядела так невинно, так искренне, что Ирка в недоумении закусила губу.

Если развернуться и уйти, это будет поражением, так ведь? Она не объявит войну этой выскочке, если сдастся до начала боевых действий.

— Я пойду с тобой, — Ирка отбила её руку, яростно выдохнув. — Покажешь, чего на самом деле стоит твоя «дружба».

Женя скользнула языком по нижней губе, и Ирка задержала на ней взгляд на секунду дольше, чем хотела.

— Мне есть, что показать тебе, Зайцева.

— Эй, Зайцева!

По географии хотя бы осталась та же училка, поэтому урок прошёл скучно и незаметно. Кто сдавал предмет на ЕГЭ — тем личные приглашения к доске, а остальным барской щедростью разрешали плевать в потолок. Ирка дремала, по привычке уронив голову на руки, пока с дребезжащим звонком к ней как обычно не подскочила Женя. Снова над душой стояла, и Ирка уже видела эту наглую ухмылку, ещё не открыв глаза…

Не видела. На Жене лица не было — ну, буквально. Ни одной из тысячи масок, которые она вечно цепляла. Ни единой эмоции, ни градуса изгиба в губах, чтобы те сложились в ехидную улыбочку. Её руки просто висели вдоль тела, и удивлённая Ирка выпрямилась за партой, часто моргая.

— Чего тебе, Сахалинова…

— Я от тебя отстану.

Ирка уже собиралась закатить глаза, но серьёзный взгляд Жени заставил её сдержаться. Серьёзной она бывала так редко, что хотелось втянуть живот в плечи и голову в штаны.

— Чего?

— Я от тебя отстану, — тихо повторила она. — Я больше не буду тебя трогать.