Here She Comes - Slowdive (1/2)

Паудер и Экко снимали квартиру в бывшем промышленном районе рядом с доками. Последние станки здесь затихли лет двадцать назад, и выросшие в этих стенах дети рабочих превратили район в мекку для молодежи среднего класса. Под кирпичными сводами бывших мануфактур как грибы разрослись бары, книжные, кофейни, тату-салоны, секонды и студии пилатеса. Но под модным фасадом всё равно проглядывала его подлинная, грубая суть.

Подниматься до квартиры друзей приходилось пешком. Лифт, как когда-то объяснил Экко, был скорее частью индустриального антуража, чем работающим транспортным средством. Извилистая, словно горный серпантин, лестница терялась в темноте. Приходилось цепляться за ажурные чугунные перила и светить себе телефоном, чтобы не оступиться и не рухнуть с нее вниз. Между третьим и четвертым этажом Виктор пожалел, что не коротал этот вечер с Бобом, устроившись на своём уютном диване за просмотром «Офиса».

Звонок в дверь потонул в музыке. Виктор прислушался, но не различил ни ответа, ни шагов — лишь пульсирующий, почти осязаемый бит. Он толкнул на пробу дверь, и та поддалась. Гул и мигающий неоновый свет парализовали его, как фары — оленя, выбежавшего на трассу. Он едва не споткнулся о груду кроссовок в прихожей. Ухватившись за стену, попытался сориентироваться. Стало ясно, что «узкий круг» был явным преуменьшением. Судя по горам курток и обуви, здесь собралось человек двадцать, если не тридцать.

Не найдя свободного крючка, Виктор двинулся вглубь квартиры, не снимая пальто. Он специально пришел в обычной одежде, чтобы дать понять, что не собирается оставаться надолго. А после увиденного твёрдо решил: просто поздоровается, договорится с Вай о переносе встречи и тут же уйдет.

Со стен на него скалились неоном чудища в фирменном стиле Паудер — такие могли привидеться разве что в самом жутком психоделическом трипе. Воздух был плотным, будто здесь вовсю работала дым-машина или табачный дым успел равномерно распределиться по всему пространству.

Виктор заглянул на кухню. Человек семь заняли собой всё свободное пространство, переговариваясь о чём-то своём и тихо хихикая. Словно в коробке с гаражной распродажи, тут были: две кошки, Супермен, вампир, Барби, клоун и один очень полный Гринч. Последний пытался налить себе пунша из хрустальной вазы, но ему мешали мохнатые варежки. Пунша в вазе оставалось на донышке и ему никак не удавалось подцепить его остатки половником. Виктор надеялся, что, если опоздает, то пропустит скучные сборы, и подойдет к самой сути. В его представление это была скорее игра в шарады, чем сцена с парнем в костюме медведя из Сияния. Игнорируя любопытные взгляды, он пробежался глазами по толпе в поисках друзей. Не найдя никого, двинулся дальше.

В коридоре его чуть с ног сшибла запыхавшаяся Паудер.

— Вик! Ты пришёл!

В руках у нее было несколько пачек со снеками и совершенно дикий взгляд. Стало ясно: ситуация вышла из-под контроля. Праздник разросся сам собой. Друзья привели друзей, а те — своих. Теперь в квартире было человек тридцать, и Паудер, судя по всему, не знала доброй половины из них.

Рассказывая все это, она взяла его под руку и потащила в гостиную. Здесь Экко, сосредоточенно хмурясь, «рулил» за диджейским пультом — очередное хобби, которого Виктор не понимал. В свете диско-шара и мириад гирлянд танцевали люди и звери. Паудер усадила его на единственное свободное место на диване.

— Сиди тут, я скоро, найду Вай, — пообещала она и растворилась в толпе.

Виктор оказался зажат между подлокотником и парой целующихся ребят. Парень в рясе священника впился в девушку с огромным хвостом русалки. Покрытый глиттером хвост то и дело цеплял Виктора за джинсы, оставляя на них россыпь блестяшек. С хлюпающим звуком парень отлип от подруги, и они едва не грохнулись на Виктора, явно забыв обо всём на свете.

— Ну, все, достаточно, — Виктор отодвинул парня локтем и поднялся.

Квартира была большой, и в полумраке её реальные размеры терялись, превращая пространство в лабиринт. Он пробился сквозь толпу, свернул в коридор, удаляясь от грохота музыки, и наконец нашёл выход на балкон. Там стояли всего двое, о чём-то тихо беседуя. Оказавшись на прохладном ночном воздухе, Виктор облегченно выдохнул.

Перед глазами до самого горизонта стелился город, горящий в этот час тысячами тысяч желтых огней.

— О, привет.

Он обернулся на голос и наконец заметил Вай. Сестра Паудер, облачённая в одну лишь обтягивающую борцовку, с густо подведёнными углём глазами, которые были видны даже в полумраке, приветливо помахала ему из дальнего угла балкона. Виктор, бесконечно обрадованный тем, что не придётся снова пробиваться сквозь толпу в поисках знакомой, в ответ широко улыбнулся.

— Привет. Паудер как раз хотела найти тебя, чтобы нас свести. Тебе не холодно? Дать пальто?

— Все ок, не парься. — отозвалась Вай, — В ближайший час Пау лучше не трогать, — она усмехнулась. — Я сама чудом уцелела, когда попыталась помочь с закусками. Сестренка в своём режиме «королевы хаоса».

Виктор хмыкнул, но его взгляд уже скользнул к её спутнику. И задержался.

Парень стоял, опершись о перила, и его спортивная, широкоплечая фигура решительно отказывалась сочетаться с твидовым пиджаком, бабочкой и маленькими круглыми очками съехавших на кончик носа. Словно школьный хулиган попытался замаскироваться под заучуку ботаника. Он барабанил пальцами по картонной коробке. Обычной такой, из-под обуви. Виктор, чуть наклонив голову, разглядел написанное от руки «Кот» и кривой вопросительный знак.

— Всё-таки жив или мёртв? — спросил Виктор, обращаясь к незнакомцу.

Тот повернулся, на мгновение нахмурившись, и в этой внезапной строгости действительно проявилось что-то от профессора. Виктор улыбнулся. Парень поймал направление его взгляда, и его лицо смягчилось. Он встряхнул коробку, прислушался. Что-то внутри тяжело перекатилось.

— Всё-таки мёртв, — скорбно заключил он после паузы.

— Без квантовой неопределённости костюм Шрёдингера становится просто костюмом мужика с дохлым котом, разве нет?

Он поймал себя на мысли, что фраза про «дохлого кота» и саркастичный тон пожалуй резковаты для первой встречи, но слова сорвались раньше, чем он успел их сдержать. Незнакомец был слишком в его вкусе, чтобы всё прошло гладко. Самосаботаж работал как отлаженный механизм. Легче было устроить небольшую контролируемую катастрофу прямо сейчас, чем позволить себе надеяться на призрачное «долго и счастливо» и получить полноценный крах потом.

Но что-то пошло не так. Вместо того чтобы неловко отвести взгляд, спутник Вай громко рассмеялся. У него была очень симпатичная ухмылка — с острым, чуть выпирающим резцом, — и очень тёплый смех. Его смех дразнил смутным ощущением узнавания, и Виктор попытался вспомнить, не виделись ли они раньше. «Может быть, он один из приятелей Паудер с института? »

— Похоже, так и есть. А что насчёт вас? В чьём вы костюме?

Виктор моргнул, вырванный из размышлений внимательным взглядом, и с внезапной ясностью осознал всю плачевность ситуации. Он так и стоял в промокшем от осенней мороси пальто, в старом шарфе, в своих обычных водолазке и джинсах. Допоздна задержался в лаборатории, забыл снять пропуск, а дома успел лишь выгулять Боба. И теперь его пальто было не просто мокрым, а щедро усыпанным собачьей шерстью.

— Выгорания, наверно, — протянул он.