ГЛАВА 7 (1/2)

Занка проснулся от пронзительного звука будильника. Он уже собирался нажать на кнопку повтора, но вспомнил, что у него назначена утренняя встреча с отцом перед занятиями, и застонал. Он не мог даже на несколько мгновений закрыть глаза после того, как выключил будильник, потому что всё, что он слышал, — это отвратительный храп Джаббера на другом конце провода.

Он взглянул на экран одним приоткрытым глазом. От устройства исходил жар, обжигавший руку. В какой-то момент ночью телефон Джаббера упал, и в кадре осталось только плечо его напарника.

— Эй, — проворчал он. — Ты что, такой шумный, даже когда без сознания?

Джаббер не пошевелился и продолжал храпеть. То ли у него выпали наушники, то ли он так крепко спал.

Если подумать, я не припомню, чтобы когда-нибудь видел Джаббера полностью спящим.

Он хотел было завершить разговор, но не смог заставить себя сделать это. Не после того, как он надрал Джабберу задницу прошлой ночью. Поэтому он оставил экран телефона включенным и занялся своими делами, пока Джаббер крепко спал. К тому времени, как он полностью оделся и собрал вещи, Джаббер все еще не пошевелился.

Только спустившись почти на самый нижний этаж, он понял, что нужно завершить разговор. В конце концов, он не мог держать Джаббера в кармане на протяжении всей встречи, как бы заманчиво это ни звучало. Бросив последний тоскливый взгляд на телефон, он нажал кнопку «Завершить».

Хотел бы я пожелать тебе доброго утра.

Он отправил короткое сообщение с извинениями, прежде чем сесть в машину и отправиться на работу. Чем ближе он подъезжал к компании отца, тем сильнее его охватывал страх. Когда на горизонте наконец показался огромный небоскреб, тревога начала нарастать. Он понятия не имел, что скажет или сделает, когда отец неизбежно зайдет речь о Хё. Но, как и в большинстве случаев, Занка отложил эту мысль в сторону и сосредоточился на том, чтобы пережить эту встречу и успеть на занятия.

Может быть, Джаббер сегодня придёт на философию.

Когда Занка вошёл, весь персонал на ресепшене тепло поприветствовал его. Несколько раз ему приходилось останавливаться и вести светскую беседу с начальством, которое спрашивало о школе, политике, свиданиях — обо всём, лишь бы выведать что-нибудь у сына Нидзику. Это была одна из худших сторон работы в компании отца, не считая, пожалуй, самой работы.

Он уже был раздражён к тому моменту, когда поднялся на невероятно высокий этаж, где проходила встреча, и чуть не выбросил телефон с балкона, когда услышал сигнал входящего сообщения. Его гнев утих, когда он увидел, от кого оно.

[Джаббер]: ааа, я так хотел быть рядом, когда ты проснёшься :(

[Джаббер]: увидимся позже на уроке?

[Джаббер]: надеюсь, у тебя будет хороший день, красавчик.

У Занки внутри всё перевернулось, и по венам разлился прилив бодрости от осознания того, что он ещё увидится с Джаббером. Ему нужно было только пережить это, и они снова смогут проводить время вместе.

Однако, когда он открыл дверь в конференц-зал, все его надежды рухнули. Потому что, помимо его отца и обычных деловых партнёров, которые участвовали в этих встречах, во главе стола сидели два новых человека, и один из них не был совсем уж новым, потому что он видел его только на фотографии.

Занка был совершенно ошеломлен. Хё и ещё один мужчина, предположительно её отец, были там, на встрече. Он должен был встретиться с ней прямо сейчас.

В его груди боролись гнев и отчаяние. Отчаяние побеждало.

Его отец встал. «Занка, я рад, что ты пришёл пораньше. Я знаю, что вчера ты говорил с матерью о Хё, и я подумал, что раз у нас с её отцом уже есть дела, которыми нужно заняться, то это идеальный момент для вашей личной встречи».

Все взгляды в комнате были прикованы к нему, кроме взгляда Хё, который безучастно смотрел на стол. Он действительно не знал, что сказать.

— Я... да. Приятно познакомиться, наверное, — выдавил из себя Занка.

Его отец прищёлкнул языком. «Вам придётся извинить моего сына. Он самый младший, и то, что мы его баловали, не сильно помогло ему в общении с другими людьми». Он жестом пригласил Занку подойти ближе. «Иди сюда, Занка. Познакомься как следует с нашими гостями».

Он крепко сжал ручку своей сумки и пошёл вперёд, протягивая руку сначала отцу Хё, а затем и самой Хё.

«Занка Нидзику. Приятно познакомиться, добро пожаловать».

«Какой воспитанный молодой человек!» — воскликнул отец Хё. Занка не мог понять, серьёзно он говорит или нет. Пожилой джентльмен посмотрел на дочь. — Хё, дорогая, будь вежлива.

Наконец она оторвала взгляд от стола, и в её глазах не было никаких эмоций. «Приятно познакомиться, Занка».

Он услышал возбуждённые перешёптывания других бизнесменов за столом, которые пялились на неё так, будто были почти ровесниками её отца. Один из них похлопал его по плечу и прошептал ты счастливчик себе под нос. Занке стало не по себе.

— Отлично. Мы ещё поговорим о личных делах после встречи. А пока давайте перейдём к нашей основной повестке.

Занке повезло, что сегодня ему не нужно было представлять что-то важное, потому что он был уверен: если ему придётся говорить дольше 30 секунд, его стошнит прямо на стол. Он делал всё возможное, чтобы не смотреть на Хё, надеясь, что если он очень постарается, то она и её отец исчезнут. В кои-то веки он молился, чтобы встреча затянулась, — только ради того, чтобы не разговаривать с Хё. Не то чтобы он ненавидел её или винил в их семейных неурядицах. Но он не мог не чувствовать, что каждая секунда, проведённая в её обществе, приближает его к потере свободы… потере Джаббера. Хотя в его голове эти две вещи были почти синонимами.

Он физически поморщился, когда его отец начал произносить заключительную речь, а важные персоны принялись собирать свои вещи и болтать о планах на неделю. Занка уже сложил все необходимое в сумку и крепко прижимал ее к себе в надежде, что отец вспомнит, что у него скоро занятия, и отпустит его. Отцы бесцельно болтали, пока остальные выходили из зала, совершенно не обращая внимания на дискомфорт Занки и отстраненность Хё.

Он очнулся от своих мыслей, когда услышал, как отец хлопнул в ладоши. «Итак, теперь, когда мы вчетвером остались наедине, мы можем чувствовать себя немного более раскованно. Кто-нибудь хочет кофе?»

Отец Занки отошёл в сторону, чтобы взять чашки, а затем продолжил: «Занка, как ты знаешь, компания каждый год проводит благотворительное мероприятие, гала-концерт для общества. Он состоится на следующей неделе. Уверен, ты знаешь, о чём я?»

У него сердце ушло в пятки. «Я знаком с этим».

— Хорошо. Полагаю, ты также понимаешь, что не появлялся там последние несколько лет.

Занка так сильно ненавидел этот снисходительный тон. «Я был там, я просто...»

«Ты не участвуешь. Ты не фотографируешься, не общаешься, ты даже не проводишь половину вечера со своей семьёй». У Занки покраснели щёки от унижения, ведь это происходило на глазах у Хё и её отца. Он изо всех сил старался сохранять невозмутимое выражение лица, пока отец продолжал говорить. «В этом году мы ожидаем, что ты будешь больше присутствовать. И, к счастью, это беспроигрышный вариант». Потому что это прекрасная возможность для тебя завязать отношения с Хё и познакомиться с ней поближе.

“...Связь?” Ошеломленно повторил Занка.

Его отец отхлебнул кофе, и в его взгляде читалась суровость, которая совершенно пугала Занку. «Ты ведь понимаешь, сынок, какова наша конечная цель?»

Сердце Занки бешено колотилось. Ему приходилось прилагать все усилия, чтобы не начать задыхаться прямо за столом. Ему казалось, что он в клетке, парализованный тяжестью слов отца. — Я не уверен, что понимаю, отец.

Его отец тяжело вздохнул. Прежде чем он успел что-то сказать, вмешался отец Хё. «Послушай, Занка. Я понимаю, что ты чувствуешь».

Да пошёл ты.

«Большинство людей не понимают, как сложно жить в центре внимания. Они думают, что это всё веселье и игры, потому что у нас есть деньги, но чтобы достичь такого положения в жизни, нужно пойти на огромные жертвы. У нас с женой была похожая ситуация. Долгое время я был уверен, что никогда не смогу полюбить человека, которого выбрали мои родители, и в юности хотел развлекаться и экспериментировать, как большинство моих друзей. Но со временем я понял, что это было необходимо, и теперь я люблю её. Даже если на это ушло много времени. Он схватил Хё за руку, и на её лице мелькнуло раздражение, прежде чем оно снова стало бесстрастным. — И моя дочь так же, как и мы, воодушевлена этой идеей. Могу вас заверить, что она во всём превосходит других, и я говорю это не только потому, что она моя дочь. Иногда ей не помешала бы небольшая дисциплина, но появление в её жизни мужчины естественным образом всё изменит. И, судя по тому, что твои родители рассказали мне о тебе, я думаю, что ваши характеры подойдут друг другу лучше, чем ты думаешь.

Занка не мог поверить своим ушам. Он не только говорил о Хё так, будто она была какой-то призовой тёлкой на ярмарке, но и явно намекал на что-то большее, чем просто свидание с этой девушкой.

Он несколько раз открыл и закрыл рот, прежде чем смог выдавить из себя хоть одно связное предложение. «Я… вау, это… нечто. Я ценю ваш труд, благодаря которому это стало возможным, но я правда не думаю…»

“Занка”.

Он резко вдохнул. Он больше не мог заставить себя смотреть отцу в глаза.

Наконец почувствовав напряжение, отец Хё махнул рукой, давая понять, что разговор окончен. «Не будьте к нему слишком строги, мистер Ниджику. В конце концов, он ещё молод. У Хё сейчас есть немного свободного времени, если вы хотите начать пораньше».

«У меня скоро урок...»

— Сегодня можешь пропустить утреннюю пробежку, — перебил его отец. — Ты же и раньше так делал.

У Занки кружилась голова. Стены сжимались всё сильнее, а слова отца падали на него, как комья грязи в яму. Он знал. Он знал, что рано или поздно это случится, и понимал, что если не начнёт отстаивать свои права сейчас, то начнёт задыхаться. Но от того взгляда, которым одарил его отец, он почувствовал себя таким ничтожным. Он был как жук под увеличительным стеклом, чья жизнь была в руках человека, который его держал.

Ему хотелось кричать, плакать и послать обоих мужчин куда подальше. Но он не мог. Он не мог этого сделать, когда его родители выгнали Энджина. Он не мог этого сделать, когда они постоянно придирались к Риё, единственной женщине, которая была ему близка. Он не мог этого сделать, когда его отец сидел в гостиной и говорил ему, что он ни на что не годен как сын. И он не мог этого сделать сейчас.

— ...А. Конечно.

Отец Хё, казалось, был в восторге от этого, совершенно не подозревая о том, что творилось в душе Занки. Они с отцом ещё немного поболтали, прежде чем все четверо встали, чтобы уйти.

«Эй, свяжись со мной, когда закончите. Только смотри, чтобы вы не слишком веселились», — сказал мужчина постарше, и они с отцом Занки понимающе усмехнулись. Отец ничего не сказал перед уходом, лишь строго посмотрел на него и свернул за угол вместе с отцом Хё, обсуждая последние биржевые новости.

Вот так они с Хё и остались наедине, не желая смотреть друг другу в глаза. Тишина давила, но он почти радовался ей, лишь бы не разговаривать с ней. В конце концов он понял, что им нужно уйти и что-то предпринять, но он знал, что в ту же минуту, как они выйдут за эту дверь, всё изменится. Ситуация перерастёт в нечто более реальное. И он так, так сильно боялся, что это окажется реальностью.

Он почти удивился, когда Хё первой нарушила молчание. «Прости, что перебиваю. Куда бы ты хотел пойти?»

Занка попытался сглотнуть, но в горле пересохло. «Я… думаю, ты можешь делать всё, что захочешь».

Хё в ответ лишь пожала плечами.

«У меня позже другие занятия, так что, если хочешь, мы можем выпить кофе в кафе рядом с моим университетом?» — предложил он. Это казалось хорошим предлогом, чтобы поскорее уйти, даже если это, скорее всего, ещё больше разозлит его отца.

— Хорошо, — только и сказала Хё.

Они молча спустились на первый этаж. Поездка на машине была не лучше: водитель даже чувствовал напряжение и время от времени с тревогой оглядывался. Занка подумал, не похожи ли они на ссорящуюся пару.

Пара. Люди увидят нас и подумают, что мы пара. От этой мысли ему захотелось броситься под колёса приближающейся машины.

Когда они наконец подъехали к кафе, он вздрогнул от того, сколько студентов было вокруг. Он привык к тому, что на него то и дело поглядывают, когда его высаживают из машины, особенно когда он одет для работы. Но то, сколько внимания было приковано к Хё, когда водитель открыл для неё дверь, было просто невыносимо. Хё двигалась с естественной грацией, как будто плыла, а не шла, и все на улице оборачивались, чтобы полюбоваться ею. В кафе было не лучше. Обычно спокойная обстановка была наполнена усталыми студентами, которые то и дело поглядывали в сторону него и Хё. От их удивлённых перешёптываний у него по коже побежали мурашки.

Я ненавижу это. Я хочу исчезнуть.

«Что бы ты хотела?» — спросил он Хё.

— Можешь выбрать, — рассеянно ответила она.

Несмотря на лёгкое раздражение, вызванное её ответом, он заказал ей что-то простое и проводил её к столику в самом дальнем углу, какой только смог найти. Он хотел было отодвинуть для неё стул, но не смог заставить себя это сделать. Когда они сели, то продолжили играть в гляделки, стараясь не встречаться взглядами. Занка не мог винить её за безразличие. Вероятно, она была так же раздражена, как и он. Однако эта напряжённость никак не помогала ему успокоиться.

Только когда им принесли напитки, Занка снова услышала её голос.

— На кого ты учишься? — спросила она, не отрывая взгляда от стола.

«Бизнес. С уклоном в экономику».

Она кивнула. — То же самое. По крайней мере, для майора.

Снова повисла неловкая тишина. Занка решил, что теперь его очередь попытаться завязать разговор. — Э-э, я слышал, ты занимаешься боевыми искусствами?

При этих словах Хё, казалось, немного оживилась. «Да. С детства меня обучали нескольким разным стилям, и сейчас я участвую в соревнованиях на университетском уровне». Поразмыслив, она, похоже, немного успокоилась. «Хотя через несколько лет это уже не будет иметь значения. Я не могу заниматься этим профессионально. Мои родители считают, что женщине моего положения не пристало драться».

Занке тут же стало неловко за то, что она подняла такую больную тему. «Ой, прости. Как бы то ни было, я думаю, это довольно круто. У меня есть… друг, который занимается чем-то подобным. Правда, вне школы. Это больше похоже на общественный клуб».

Как ни странно, он услышал, как Хё усмехнулась про себя. «Не думаю, что этот клуб собирается только в нерабочее время, да?»

Занка на мгновение запаниковал, испугавшись, что сказал слишком много. Что, если Хё расскажет об этом своему отцу? Но его опасения быстро развеялись, когда она махнула рукой. «Не волнуйся, я не скажу. Я просто знаю, что некоторые из моих однокурсников участвовали в уличных драках. Хотя я сама никогда этого не делала».

Он почувствовал, как расслабляется, откинувшись на спинку стула. Если всё остальное идёт наперекосяк, то, по крайней мере, с Хё можно поговорить, когда она не молчит, и, похоже, она так же недовольна прихотями родителей, как и он.

Следующие полчаса они непринуждённо болтали, и Занка почти каждую минуту проверял телефон в надежде, что время пролетит быстрее. В конце концов, до начала второго занятия оставалось совсем немного, и он смог придумать уважительную причину, чтобы уйти.

«Мне нужно идти. Я могу дойти до класса пешком, но мой водитель отвезёт тебя, куда тебе нужно», — сказал он, надеясь, что его нетерпение не отразится на лице. Однако Хё, казалось, был только рад помочь и пошёл быстрее Занки, чтобы вернуться к машине. Когда он увидел блестящий автомобиль, ему показалось, что с его плеч свалился груз.

— Ну, — выдавил он из себя. — Пока. Наверное.

Хё коротко кивнула и забралась в машину. — И тебе того же.

Занка даже не стал дожидаться, пока Хё закроет дверь, и быстрым шагом направился в сторону своего класса. Чем больше физического расстояния между ними, тем меньше ему нужно беспокоиться о том, что родители одержимы его отношениями. Всё, чего он сейчас хотел, — это увидеть Джаббера.

Он был вне себя от радости, когда несколько минут спустя свернул за угол коридора и увидел своего напарника, стоявшего у входа в аудиторию и непринуждённо беседовавшего с другими учениками. Даже издалека Занка не мог не восхищаться непринуждённой красотой Джаббера. Его волосы были наполовину зачёсаны назад, несколько прядей всё ещё обрамляли его нежное лицо. Ни постоянные побои, ни тысячеватная улыбка, которой он без труда одаривал окружающих, не повлияли на очертания его щёк. В тот момент на нём был жилет-свитер без рукавов, надетый поверх рубашки на пуговицах, заправленной в широкие чёрные мешковатые джинсы. При виде этого Занка почувствовал, что вот-вот потеряет сознание.

Он такой красивый, что аж больно. Кто вообще может выглядеть так обычно?

Должно быть, Занка слишком долго смотрел на него, потому что Джаббер в конце концов встретился с ним взглядом и просиял. Он попрощался с собеседниками и сразу же подошёл к Занке.

— Доброе утро, богач, — сказал он, обнимая его за плечо. Занка хотел было возмутиться, но, вспомнив о Хё, только прижался к нему.

— Не думаю, что когда-либо видел тебя таким бодрым в столь ранний час, — сказал Занка, вырываясь из хватки Джаббера, пока они шли к классу. Он услышал, как Джаббер усмехнулся.

«Прости, что так обрадовался твоей встрече», — сказал он, надув губы.

Милый. Он такой милый.

Не успели они дойти до комнаты, как Занка свернул в сторону и затащил Джаббера в следующую открытую и пустую комнату. Спрятавшись за стеной, он притянул Джаббера к себе и быстро поцеловал. Его партнёр удивился, но тут же ответил на поцелуй. Когда он отстранился, Джаббер сиял от счастья.

— Я рад, что ты сегодня пришёл на занятия, — полушёпотом сказал Занка и ушёл, пока он не успел смутиться. Джаббер ничего не ответил и вскоре зашагал следом.

Занятия с Джаббером были прекрасным способом отвлечься от всего происходящего. Их преподаватель выглядел слегка обеспокоенным из-за того, что они сидели вместе на своих обычных местах. Они оба посмеялись над этим и следующие полтора часа рисовали в тетрадях друг друга, вставив в уши наушники и переплетя ноги под столом. В кои-то веки Занка не беспокоился о том, что подумают его одноклассники при виде этой картины. По большому счёту, у него было столько других забот, что их мнение волновало его меньше всего. В четырёх стенах этого класса он чувствовал себя в большей безопасности, чем в тех, которые сейчас называл своим домом, и он позволил себе насладиться этим. Пока мог.

Время пролетело незаметно, даже слишком быстро, на взгляд Занки. В конце концов профессор отпустил их, напомнив напоследок о работе над рефератом, и все сразу же направились к выходу. Джаббер поставил музыку на паузу и многозначительно посмотрел на него.

«Ты занят в ближайшие несколько часов?» — спросил он. Занка заметил надежду в его глазах.

Занка уже собирался предложить пойти в «Логово рейдеров», но вспомнил, что подарок Джаббера лежит дома на его столе. «Нет. Хочешь пойти ко мне? Думаю, если Ктони снова увидит меня после вчерашнего, она меня побьёт».

Джаббер рассмеялся и соскользнул со скамьи, уступив Занке место во главе. По дороге к автобусу они говорили обо всём. О погоде, об экзаменах, о следующем бое Джаббера. Они замолчали, только когда Занка увидел огромный постер на стене в квартале от автобусной остановки. На нём были изображены два задумчивых главных героя-мужчины, участвующие в запутанной сцене драки. Занка узнал название, смутно припоминая что-то похожее на книжных полках Джаббера.

Он указал на него. «Это тот сериал, который тебе нравится? Вышел новый фильм. Он вышел вчера».

Джаббер издал утвердительный звук. «О да. Я знал, что это произойдёт, но не думал, что так скоро».

Занка достал телефон, чтобы проверить расписание выступлений. «Одно из них начнётся примерно через 30 минут. Хочешь пойти? Это нужно сделать до моего вечернего занятия. Если, конечно, ты не занят». Занка добавил последнюю часть, чтобы не показаться слишком отчаявшимся.

Щёки Джаббера слегка порозовели. «Ты приглашаешь меня на свидание, красавчик?»

«...Если ты не хочешь идти, просто скажи...»

— Да, я хочу пойти, боже мой, — заныл Джаббер, не переставая улыбаться.

Я хочу, чтобы он улыбался каждый день. Я бы очень хотел, чтобы это было возможно.

Они вдвоём изменили маршрут и направились в театр, то и дело задевая друг друга плечами и руками с невинным намерением. Когда они пришли, Занка заплатил за билеты, несмотря на протесты Джаббера.

«Я пригласил тебя, не волнуйся», — сказал он, изо всех сил стараясь подражать обычному тону Джаббера, когда они менялись ролями. В ответ он получил удар по уху. Занка ударил бы его в ответ, если бы Джаббер не бросился в театр, оказавшись вне досягаемости.

Войдя внутрь, они с удивлением обнаружили, что там больше никого нет.

«Полагаю, большинство людей не ходят в кино в понедельник днём?» — задумался он вслух.

В ответ Джаббер лишь переплёл их пальцы. Занка попытался испепелить его взглядом, но растаял под его нежным взглядом.

«Поверь мне, я не против», — прошептал его партнёр. Занка, которого всегда поражала непринуждённая привязанность Джаббера, просто потягивал свой напиток, позволяя ему продолжать держать себя за руку.

Однако, когда начался фильм, Джаббер полностью сосредоточился на экране. Занка вообще не понимал, что происходит, но ему нравилось наблюдать за тем, как Джаббер наслаждается каждой секундой происходящего. Он бормотал себе под нос отрывки из сценария и чуть не вскакивал с места в самых напряжённых сценах. При этом он ни на секунду не отпускал руку Занки, и от этого у него замирало сердце.

В кульминационный момент Занка предался воспоминаниям. В детстве он всегда интересовался, как проходят свидания. Он всегда хотел узнать, каково это, когда друзья подталкивают тебя к кому-то в коридоре и смеются, пока ты, запинаясь, бормочешь: «Ты не хочешь пойти на свидание» или «Ты хочешь быть моей»? Он приносил им цветы к порогу и спрашивал у их родителей разрешения быть частью их жизни. Он всегда думал о том, с кем в итоге останется, будет ли его партнёршей школьная любовь или та, с кем он делился зонтом под дождём. Будут ли у неё карие или голубые глаза, будет ли она высокой или низкой, будут ли у них общие интересы или действительно притягиваются противоположности. Однако со временем он достиг того возраста, когда его будущий партнёр всё больше походил на него самого, а не на женщину, и он понял, что такой любви не существует. Потому что он был нидзику, а нидзику не позволялось влюбляться в кого-то естественным образом. Тем более в кого-то своего пола.

Но потом он встретил Джаббера. Человека, с которым он чувствовал себя таким правильным. Таким естественным. Может быть, потому, что Джаббер был первым, кто обратил на него внимание, а может быть, потому, что он так долго чувствовал себя одиноким, отчуждённым. Но испытать то, о чём он мог только мечтать, с таким совершенным человеком, как Джаббер, было невероятно. Ему было интересно, чувствует ли Джаббер то же самое, когда смотрит на Занку.

Он рассеянно поднёс руку Джаббера к своим губам и поцеловал нежную кожу. Джаббер удивлённо оторвал взгляд от экрана.

— Ты упускаешь самое интересное, — сказала Занка, утопая в красных глазах Джаббера.

Джаббер нервно усмехнулся. — Разве можно меня винить?

Одно переросло в другое, и они оба погрузились в свой собственный мир фантазий, отодвинув перегородку между своими креслами и оставляя на лицах друг друга следы от страстных поцелуев с приоткрытыми губами. Вскоре звуки фильма полностью заглушились их дыханием, и единственным, что имело значение, был вкус друг друга на кончиках их языков. Они не раз дразнили друг друга, слишком низко опуская руки или слишком высоко задирая ткань. Но в этот момент их влечение друг к другу было исключительно коммуникативным: движения их тел говорили обо всём, что ни один из них до сих пор не осмеливался произнести вслух.

Ты мне нравишься. Я хочу тебя. Думаю, я мог бы сказать что-то более сильное, но мне страшно это произнести. Я боюсь тебя потерять. Я никогда раньше не испытывал ничего подобного, и от этого становится только хуже, потому что велика вероятность, что завтра тебя здесь не будет.

Занка не знает, сколько времени прошло, прежде чем кто-то из них отстранился. Единственным, что их останавливало, был звук титров. Оба молча хватали ртом воздух, их тела пылали. Они были вынуждены покинуть святилище театра только после того, как раздражённый сотрудник коротко кхм, ожидавший, пока освободится место, указал на дверь.

Джаббер усмехнулся, увидев, с какой скоростью Занка вскочил со своего места и помчался по проходу, едва не сбив Джаббера с ног. Занка не сбавлял темп, пока они не вышли на улицу. Его грудь тяжело вздымалась от внезапной физической нагрузки. Джаббер в качестве утешения предложил ему глоток воды.

«Ты становишься всё смелее. Мне это нравится», — заметил его партнёр, выпивая жидкость.

Занка легонько шлёпнула его по животу. «И ты всё ещё слишком много болтаешь, я это ненавижу».

Джаббер усмехнулся. «Ты любишь меня всего, без остатка, и ты это знаешь». Занка заметил, как Джаббер скосил взгляд в сторону, когда сказал это.

Я знаю. Я правда знаю.

«Ты всё ещё хочешь вернуться ко мне?» — спросил он, меняя тему, потому что чувствовал, что ни один из них пока не готов к этому разговору, особенно он сам. Джаббер утвердительно промычал, и они поехали дальше.

На улице было ещё меньше людей, чем раньше, поэтому Занка позволил Джабберу взять себя за руку, не обращая внимания на осуждающие взгляды окружающих.

Я не знаю, сколько ещё раз у меня будет такая возможность. Не хотелось бы упустить её.

------------------------

Как только они добрались до его квартиры, они сразу же принялись за работу над оставшимися частями своей статьи, осознав, сколько времени они потратили впустую... не занимаясь написанием текста, пока были вместе. Следующие два часа они работали над окончательным вариантом, включив фоном какой-то комедийный сериал, и спорили о заключении.

«Ты пишешь слишком медленно. Нужно следить за тем, чтобы текст лился», — проворчал Джаббер, удаляя только что написанное Занкой предложение.

Занка потёр лоб и вздохнул. «Я буквально не понимаю, что ты имеешь в виду, но ладно. Тогда пиши сам, мистер Совершенство».

Джаббер криво ухмыльнулся. «Думаешь, я идеален?»

Да, я знаю.

Занка потянул его за прядь волос, и Джаббер вскрикнул.

— Так нечестно, — заныл Джаббер. Его напарник встал и, потянувшись, застонал. — Я схожу в туалет, а потом мы закончим эту дурацкую работу.

Занка убедился, что Джаббер полностью скрылся в уборной, и только потом достал телефон и набрал номер стойки регистрации. «Здравствуйте, я хотел узнать, можно ли заказать что-нибудь в номер…»

Он быстро отдал приказ, шепча на случай, если Джаббер ответит быстрее, чем он закончит говорить. Он закончил разговор как раз в тот момент, когда его напарник плюхнулся обратно на диван.

— Кто это был? — спросил Джаббер, зевая.

«Просто Риё хотела кое о чём спросить на уроке», — сказал он, изо всех сил стараясь казаться невозмутимым. «А теперь напиши это предложение, и мы с этим покончим. Я проверю его перед тем, как мы его сдадим, но в остальном всё должно быть готово».