Часть 4 (2/2)

Тецудзи процарапал по нему ледяным взглядом с таким выражением лица, словно он увидел отвратительную кучу мусора, и ушёл, не проронив ни слова. Нил совершенно не расстроился этому факту, ведь знал — главное, что он хотел донести до тренера, он сделал. А тот наверняка передаст всё Ичиро, на что в конечном итоге и рассчитывал Джостен. У старшего Мориямы рука не дрогнет, сомнений не будет. Бесполезные «огрызки» человека не нужны семье, у которой и так сейчас были не простые времена. Довольный проделанной работой, он неспешно отправился в сторону выхода, не замечая напряжённый и тяжёлый взгляд Рико на своей спине. Тот был недалеко и всё слышал.

Ворон смотрел на медленно передвигающегося парня, пока он не скрылся за дверью. Усиленно размышляя, Рико напоминал себе, что времени почти не осталось: Ичиро слишком сильно на него наседает. Нужно начинать действовать, иначе им всем конец. Глупый Натаниэль копал могилу не только для себя, но и для остальных Воронов, в том числе и для самого Рико. Наивный идиот. Никто не даст ему желанную свободу. Никогда. И не позволит утащить за собой на дно — Морияма этого не допустит. Он всё продумал.

Вернувшись обратно в комнату, Нил наткнулся на очередную тарелку с едой, успешно проигнорированную, и лёг на кровать, желая побыстрее уснуть и найти во сне утешение. Эндрю часто ему снился. Такой привычный, такой спокойный до дрожи. И живой. Во снах Нил был счастлив и мечтал никогда больше не проснуться. С этой мыслью он положил голову на подушку и закрыл глаза, обхватывая себя руками и представляя, что это сильные руки Миньярда держат его в объятиях. Становилось хотя бы чуточку легче.

Но сегодня ему было не суждено уйти в желанную нирвану, забывая обо всём. Ведь у Рико, похоже, кончилось терпение. И он соизволил прийти по его душу. Не давая Нилу хотя бы самостоятельно сесть, он ураганом прошёл по комнате и встал возле кровати. Джостен успел только глаза открыть, как Морияма вцепился в его плечи и резко дёрнул на себя, насильно поднимая на ноги. От резкого изменения положения тела в пространстве появился комок в горле, предвещая будущую тошноту: Нил сморщился и тут же пожалел об этом, почувствовав острую боль между заживающей переносицей и бровями. Но Рико не замечал его вялое тело и побелевшее от болезненных ощущений лицо — он был переполнен злостью, которая наполнила его до краёв при виде полуживого парня.

Он достаточно ждал и терпел, всё, с него хватит. Нужно было показать, кто здесь главный, заново объяснить полоумному, кому он принадлежит. И что будет, если он посмеет и дальше вести себя столь дерзко и решать, что он волен отвечать за свою жизнь. Наивный и глупый идиот.

Приблизив лицо к чужому, растерянному и неровно краснеющему от волн спускающихся по телу колющих игл, Рико выдохнул, опаляя кожу в яростном шёпоте:

— Поигрался и хватит. Пошли.

Насильно оттащив Нила в ванную, он сжал его горло пальцами и приблизился к зеркалу, вставая так, чтобы у того был идеальный обзор на своё многострадальное лицо и тело, а сам встал позади, продолжая удерживать за шею. Нил же кинул уставший взгляд на своё лицо, которое он не видел почти неделю, и, если бы он мог чувствовать, наверняка был бы в шоке от увиденного: синяки тут и там окрашивали его шею и скулы фиолетово-синими цветами, нос опухший, под глазами чёрные круги, а зрачки, до этого ярко-голубые, оставались лишь отблеском прежней глубины. И только татуировка с цифрой, отпечатанная на давно зажившем участке кожи, напоминала, кто он и что его ждёт.

— Смотри, сука, — Рико стянул с него футболку, не заботясь об аккуратности, но Нил не издал ни звука, сжимая челюсти до скрипа зубов. Зафиксировав Джостена, он прошёлся по его оголённому торсу, задевая старые шрамы от пули и порезов тесака, а так же светлый ожог от утюга на плече. — Жаль, что это не я пометил тебя, но Мясник молодец, постарался за нас. И его люди тоже. Они, как и ты, принадлежали Морияма, а значит, их следы — мои следы.

Ледяные пальцы Рико прошлись по пятнам — старым ожогам от прикуривателя, — а затем по шее Нила выше, добираясь до отчётливо видных меток на его лице. Мерзкие прикосновения Ворона вызвали у него прилив отвращения против воли, и он, думая, что уже не сможет ничего почувствовать, на самом деле лишь обманывал себя — ненависть к Рико, выжигающая ему внутренности, разливалась по венам потоками лавы, не дающая оставаться безучастным. На его лице мгновенно проявились все эмоции, что ещё больше завело Рико, добравшегося в прикосновениях до той самой татуировки «0».

— Ненавидишь меня? — зашипел он на ухо кипящему от омерзения Нилу, пуская по телу липкие мурашки. — Мне похуй. Это татуировка, сделанная лично мной, на тебе — моя метка, и пока я живу, ты будешь дышать со мной. Если понадобится, ты с пола жрать будешь, как свинья, но умереть я тебе не позволю. Понял меня, rei?

Нил ничего не ответил, только скривил губы в оскале, за это получив наказание от Рико: его рука, удерживающая парня за шею, сильнее сжалась, мешая сделать полноценный вздох. Захрипев, Нил не пытался освободиться, нервно дёргаясь в руках Мориямы, инстинктивно царапая ногтями кожу на чужом запястье. Рико как будто не чувствовал боли, не отрывая взгляд от красных полос, образовывающихся на нём после ногтей Джостена. Усмехнувшись, он чуть ослабил хватку и снова опустил другую руку вниз, проходясь пальцами от татуировки и по опухшим шершавым губам:

— Ты отвратителен, Натаниэль. Пытаешься забрать у меня то, что тебе не принадлежит. А я говорил тебе, что ты только мой, — его голос становился всё грубее и громче. — Твой ненаглядный Миньярд заплатил за то, что покусился на чужую собственность. И так будет с каждым.

При одном упоминании Эндрю у Нила поднялась температура и бешено забился пульс, побуждая к действию. Попытавшись высвободиться из сдерживающих его пальцев, собрал все свои силы и резко сделал шаг влево, но, что очевидно, Рико лишь усмехнулся над его слабыми попытками уйти. В этом измученном теле почти не осталось сил, поэтому Морияме не приходилось даже напрягаться, удерживая парня на одном месте. Он заставлял его продолжать смотреть в зеркало и изнывать от собственного отражения, а сам в это время любовно разглядывал спину перед собой, проходясь по каждому старому порезу и вспоминая, какие оставил он в тот самый приезд Джостена в Гнездо три года назад, а какие не принадлежали его ножу.

— Я так хочу вырезать на твоей спине своё имя, детка, — пропитанный ядом голос Ворона изливался во все укромные места в душе Нила, и от него не получалось убежать даже в собственных мыслях. — Какая жалость, что я не могу это сейчас сделать.Иначе ты просто сдохнешь, а мы ведь этого не хотим, не так ли?

Не ожидая вразумительного ответа от Нила, Рико отошёл от зеркала и направился обратно в комнату, потянув его за собой. Гудящая боль в висках не давала Нилу адекватно мыслить, а периодически сжимающиеся пальцы на шее выбивали из него весь дух, отчего голова становилась ещё более тяжёлой. Приходилось послушно идти туда, куда ему прикажет Морияма, садиться на пол под давлением чужой руки и ждать, что будет с ним дальше. Даже потерять сознание — и то не мог. Рико не давал ему отключиться, удерживая на краю реальности и небытия. Он всегда так делал, поэтому знал, куда надавить, не позволяя парню уйти. Не давая шанс получить слабое и временное облегчение.

На секунду Рико пропал из поля зрения, но вскоре вернулся, присев перед Нилом на корточки. В руках он держал ту самую тарелку с остывшим ужином, а в глазах его горела твёрдая уверенность. Взяв пальцами немного холодных макарон, он поднёс их к губам Нила.

— Открыл рот, быстро. Не пытайся меня игнорировать, ты ведь знаешь, что я всё равно это сделаю.

Да, Нил знал, что он это сделает. Челюсть ему сломает, если будет нужно, но втолкнёт в него насильно эту сраную еду. Имело ли смысл в очередной раз бороться? В своём отвратительном состоянии даже если он попытается сопротивляться, Рико всё равно физически его подавит и заставит есть. Плевать. Уже не важно. Мысли путались в утягивающем водовороте воспоминаний, бушующих в тяжёлой голове, и противостоять Морияме у Нила не осталось никаких сил.

Полностью уходя в себя, он отрешённо открыл рот и прожевал пищу, положенную Рико ему на язык. И ещё раз. И ещё, пока он не съел половину тарелки. Слабый желудок не выдержал, и Нила вытошнило на пол, но Рико не остановился, а подождал, когда тот перестанет содрогаться в спазмах, приподнял его лицо и снова начал кормить, не обращая внимания на слизь в уголке чужих губ. На этот раз Джостен съел всё, что он ему затолкал в рот, и сдержал очередные порывы исторгнуть из себя нежеланную пищу.

Какое-то время Рико сидел напротив него, ожидая возможную реакцию организма и не давая Нилу всунуть два пальца в рот. Убедившись, что прошло достаточно времени и пища успела частично перевариться, он встал, помыл руки и вернулся к парню, продолжающему сидеть на полу возле собственной блевоты.

— Это было в первый и в последний раз, когда я кормил тебя, понял? В следующий раз я реально заставлю тебя жрать с пола, пока остальные будут на это смотреть. Надеюсь, до тебя дошло, blauäugig.

Наивный. Он снова употребил это слово, давая Нилу окончательно убедиться в правоте своих догадок — чёртов ублюдок знал о них с Эндрю. И знал о предстоящем нападении на Эвермор. Заметив в тусклых глазах Нила рой кружащих нерешённых вопросов, Морияма злобно ухмыльнулся, доставая что-то из заднего кармана джинс.

— На вот, возвращаю. Мне мерзко прикасаться к этому дерьму, но тебе-то наверняка понравится. Как же бегунок переживёт без своего мелкого уродца, да, Натаниэль?

И, засмеявшись так, что у Нила волосы на затылке встали дыбом, а сердце замерло на секунду, бросил ему письмо и ушёл, крайне довольный собой. Проводив взглядом упавший возле его руки кусок бумаги, по началу просто тупо пялился на него, но через минуту слёзы заполонили глаза, хлынувшие столь резко, что в уголках зарезало. Так он сидел и смотрел, размазывая сопли и слёзы по лицу, сдерживаясь, чтобы не закричать в голос от осознания, кто был во всём виноват. Это он привёл Эндрю к собственной смерти! Он написал на письме дату и место атаки, а затем нормально не спрятал такую важную вещицу, и грязные, по локоть в крови руки Мориямы смогли до неё добраться!

Нил — вот причина всех бед. И только он виноват в провале операции. Если бы не его тупость, то Эндрю... Эндрю...

Слёзы полностью перекрыли ему обзор, и он вслепую дотронулся до письма, сжав его в руке. В этот момент его душа раскололась на мелкие осколки, и каждый из них старался побольнее поцарапать изнутри, оставить шрам поглубже, чтобы Нил, продолжая жить свою никчёмную и короткую жизнь, не смел забывать.

ОН УБИЛ ЭНДРЮ. ЕГО КРОВЬ ВСЕГДА БУДЕТ НА ЕГО РУКАХ.

Такое жалкое существо, как он, не имело права жить в то время, когда Эндрю давно был на том свете. Но даже возможность умереть у него забрали. Ничтожный. Бесполезный. Глупый. Мерзкий.

Продолжающий своё никчёмное и пустое существование.

Очнувшись ночью от страшного сновидения, Нил не сразу понял, где он и что происходит. Осознав, что он всё ещё находится в Гнезде, а в руке его было измятое письмо Эндрю, на него с новой силой напала тоска. И отчаянье. Зачем он продолжает дышать? Зачем живёт на потеху Мориямы, давая тому лишний повод укрепиться в своей власти над ним? Почему он не может просто уснуть и не проснуться? Разве у него могут быть ещё какие-то цели?

А могут ли?

Отпустив ненадолго свою боль и будто растворившись в ней, он крепко задумался. Всё это не случайно — и, раз он продолжает жить, значит, так было нужно. У него должна была появиться мотивация, цель, и, выполнив её, он сможет спокойно уйти на покой без всяких сожалений. Первоначальные мысли, затопившие его в тот момент, когда он увидел части тела своего любимого в коробке, нахлынули на него с новой силой, открывая второе дыхание.

Это оказалось до безумия просто.

Морияма — вот его единственная цель. Он убьёт его лично, отомстив за смерть Эндрю. Но не так, как раньше, с горячей головой и переизбытком адреналина. Нет, теперь он подойдёт к этому спокойно и рассудительно: придумает план, всё тщательно подготовит и постепенно начнёт реализовывать свою задумку.

Что ж, Рико самолично положил себя в гроб неосторожно высказанной фразой «пока я живу, ты будешь дышать со мной». Не вопрос. Это дело поправимое. Уже скоро Морияма перестанет дышать, и Нил был только рад уйти вместе с ним. Не потому, что был его собственностью, наоборот — потому что до самого конца не прогнулся под его самопровозглашённую диктатуру. И не позволил решать кому-то за себя, умереть ему или нет.

Вышло неплохо. На это Нил был готов потратить всё доступное время, которое у него осталось. Он убьёт Рико и получит долгожданную свободу. За себя. За Эндрю. За сопротивление.

Наконец у его жизни появился смысл.