Часть 2 (2/2)
Но все оказалось еще хуже. Хёнджин больше не видел смысла стараться. Не было причины двигаться дальше, развиваться, искать хорошего жизни. Он бы покончил с собой, но вот… мама… она не хотела бы, чтобы сын себе навредил. Поэтому и пошел туда, где шальная пуля могла закончить его страдания.
Он сбежал с дома, а отец и не искал. И Хван никогда не возвращался в тот дом.
Лишь изредка мог проехать мимо дома, в котором было плохих воспоминаний больше, чем хороших. Но там были и воспоминания о маме. А на этих улицах все еще витал призрак Феликса. Невесомый.
В то время ему казалось, что он сходит с ума. Ему мерещилась мама, Феликс. Он приставал к людям путая их то с мамой то с Феликсом.
Но со временем эта боль от потери превращалась в ненависть.
«— Как? Как вы могли меня оставить? Одного… совсем одного… — слезы лились ручьём. — Как вы посмели уйти без меня!?»
Он ненавидевший себя, Феликса, отца, маму, каждый раз выходя на какую-то сходку или задание он пытался подставиться, чтобы эта боль превратилась в вечную тишину и спокойствие. Он надеялся, что хоть в последние секунды перед кончиной последняя активность мозга даст ему увидеть Феликса.
За этим всем наблюдал тогдашний глава Хван Ирсен. Да, фамилия была одной и той же, но они не были родственниками. Он заметил Хёнджина на какой-то встрече и как-то позвал к себе.
— Ты выглядишь так, будто у тебя совсем нет причин жить. - голос был тихим, но он заполнял все пространство, а взгляд как рентген.
Хёнджин не ответил. Глаза мертвеца ответили сами за себя.
— Не знаю, что у тебя произошло, да и мне нет дела, честно тебе сказать... Но почему бы, не использовать свою энергию и силы во службу мне. — это было не предложение, не просьба. Это был приказ — жить. — Мне нужны такие как ты. Вы как чистый лист, на котором можно писать что угодно.
Не сказать, что после этого разговора, у Хёнджина появилось желание остаться в этом мире. Он просто выполнял, что ему велели. Делал, что угодно, лишь бы не остаться на едине со своими мыслями. И эта беспощадность к себе самому и привела его на пьедестал.
Глава был прав. Хёнджин был как чистый лист. Но с каждым днём он заполнялся — не светом и теплом, а тяжёлыми мазками. Густыми, тёмными, как смола. Чёрными, грязными красками, превращавшими его жизнь в мрачное полотно без проблеска надежды.
Все наплывали его сыном главы, из-за одинаковой фамилии. Но тот заслужил по праву свое звание. Никто не был лучше него и со временем он стал вторым от Хван Ирсена, а после его смерти и вовсе занял его место.
Из воспоминаний его вырвал надоедливый собеседник, который не переставал задавать слишком напряженые вопросы на которые Хван не совсем хотел отвечать.
— Хван, если не ошибаюсь, скоро годовщина смерти твоей матери, — голос Кима вытянул Хёнджина из раздумий, будто дёрнул за старый шрам, заставив его снова заныть.
— Верно. — Хёнджин никогда не забывал об этой дате. Она не значилась в календаре, но была выжжена болью прямо в его сознании.
— Кстати… а что насчёт того парня… Ли… Феликс! Да, Ли Феликс. Ты его нашёл? — вопрос прозвучал легко, но в нём чувствовалась подколка, словно проверка на прочность.
Когда в руках Хёнджина оказалась власть, он первым делом начал искать Феликса. Теперь у него было всё: связи, деньги, люди, готовые перелопатить каждый уголок города ради его приказа. Казалось, с таким ресурсом исчезнуть было невозможно.
Но прошёл год — и он опустил руки.
Феликс был родом из Австралии, приехал сюда с семьёй, когда ему едва исполнилось три года. Родственников в Корее у них небыло, а старые знакомые и друзья только пожимали плечами:
«— Мы сами в шоке…»
Никто не знал ни куда, ни почему, ни зачем они исчезли. Будто землю разверзло и поглотило их всех разом.
— Ким, это уже старое дело. Давай не будем о прошлом. — ответил он твёрдо, давая понять, что это не его дело.
Ким лишь сглотнул когда Хван посмотрел на него. Снова этот взгляд мертвеца. Он был старше, но от этого сам взгляда невольно терялся, что даже захотелось влезть под стол.
— Кхем... Кстати, чуть позже одна “вечеринка” … скажем так. — пытался Ким перевести разговор в другое русло, —Там будут интересные для тебя люди. Не хочешь присоединиться?
Он знал, что скорее всего откажется. Хван не любил сборище людей, толпу и эти взгляды.
— Что ж… если ты говоришь, что там будут интересные люди, я прийду. — с интересом посмотрел Хван на собеседника, — отправь мне адрес.
— Хорошо, я буду ждать тебя, Хван Хёнджин, — сказал Ким с лёгкой улыбкой направляясь к выходу захватив пальто.
Вечерний воздух гудел неоном и шумом машин, а у входа в клуб толпились курящие, кто-то громко смеялся, кто-то уже еле держался на ногах. Дверь открылась, и Хван шагнул внутрь.
Музыка ударила сразу — басы будто пробрались под кожу, свет мигал беспорядочно, клуб дышал хаосом. Толпа двигалась в ритме, скользила плечами, смыкалась и расходилась, словно живая. Запах перегара, сладковатого дыма и пролитого алкоголя мешался в одном густом коктейле.
Ким Сонхён ждал его у барной стойки прямо среди общей сутолоки, где приходилось слегка наклоняться друг к другу, чтобы разобрать слова сквозь гул. В руке у Кима был бокал, на губах лёгкая улыбка, будто он чувствовал себя здесь своим, а шум только подзадоривал его.
Хван подошёл медленно, не торопясь, и прислонился к стойке рядом. Их взгляды встретились в этом хаосе, будто вокруг никого и не было, хотя толпа шумела, танцевала и цепляла их плечами.
— Ну и где же твои “интересные” люди, Ким? — голос был тихим, но достаточно громким чтобы услышать в этом шуме.
— Хван, я и не надеялся. Думал ты в шутку согласился. Но вот. «Ты здесь», —с улыбкой произнес Сонхён. — Да, насчет интересного. Нам туда. — он показал в сторону VIP зала.