/6. Начало (1/2)
Удостоверение прислали на адрес библиотеки, и крыса сунул его Дэмиану под нос, никак не комментируя, хотя лицо у него было, признаться, весьма недовольное.
На уплотненной, почти деревянной бумаге специальными чернилами было нанесено фото мальчика с испуганными синими глазами и впавшими щечками, одетого в какие-то обноски, а рядом стояли имя, место и дата рождения и информация о принадлежности одному из союзных государств СИСТ — империи Элементов. Дэмиан даже поскоблил в одном месте ногтем, убеждаясь, что чернила не так-то просто убрать и подделать.
Теперь он был не просто странным мальчиком из библиотеки, а подданным империи, и чувствовал удивительный душевный подъем.
Приглашение на экзамен в академию Архимагии пришло еще чуть позже, поскольку в запрос необходимо было включить номер документа, удостоверяющего личность. На время проведения тестов студентам предлагалось место в общежитии, но Дэмиан решил, что и после не станет возвращаться в Омм. Эта глава из книги его жизни подошла к концу. Пришло время начать новый этап, проститься с крысой, со студенточками, со своим чердаком...
И хотя он верил, что ни за что на свете не станет вспоминать данный период с теплотой, однако же собирать вещи, чтобы навсегда покинуть насиженное место, было немного грустно.
— Вали-вали, — приговаривал крыса, угрюмо посматривая в сторону блудного ученика. — Маленький ублюдок...
Но ведь пришел, но ведь поднялся на свой чердак, чтобы посмотреть в глаза Дэмиана в последний раз; значит, все-таки хотел увидеть, не желал прощаться молча. Молча отпустить...
Дэмиан закинул сумку на плечо и глянул на крысу, подпиравшего бочком дверной косяк.
— Спасибо за все, что вы для меня сделали.
— Да пошел ты, — огрызнулся тот, махнув рукой. — Сраный шантажист.
Так странно было покидать этот город, одновременно свой и чужой, сделавшийся домом и так и оставшийся незнакомцем. Дэмиан прожил здесь четыре года, но чувствовал себя туристом, и по большинству местных улиц не ходил ни разу. Даже дорогу до вокзала пришлось спрашивать у прохожих, попеременно то краснея, то бледнея от стыда и страха; и когда случайный незнакомец отвечал на расспросы с таким видом, словно знал Дэмиана, расспрашивал, куда же тот держит путь и все такое, становилось еще страшнее. Для всего города он был тем самым мальчиком из библиотеки, знакомым, примелькавшимся, своим; а сам Дэмиан, наверное, не вспомнит даже лиц тех студенточек, с которыми проводил ночи.
Каким все будет в академии? Это ведь другая страна. Почти другой мир. И добираться так долго...
На вокзале собралась настоящая толпа, и до смерти хотелось развернуться и удрать, вернуться в библиотеку, на чердак, в тишину и пустынность темного убежища; и если бы не плохое расставание с крысой, возможно, он и правда поддался бы страху. Лучше терпеть недовольство и слушать ворчание, такое родное и привычное, ведь так?
Ведь так?
Поезд он увидел впервые в жизни и оказался поражен им до глубины души. В огромной железной змее что-то стучало, щелкало, переключалось; ее фары-глаза светились, как у дикой кошки, а в боку зияли двери с приступочками, перемежаемые окнами из толстого стекла, за каждым из которых висела шторочка и виднелись лица других пассажиров. Двери открылись, отъехав в сторону, с приступочек сошли красивые люди в фуражках и с золотыми брошами, подхватили чемоданы и принялись сгружать на платформу вместе с владельцами. От обилия цветов, размеров и запахов у Дэмиана закружилась голова, и даже желудок взбрыкнул, как при болезни; сила тысячи живых голосов ударила в лицо, выбив дух, и пригвоздила бы к полу, если бы на платформе осталось место, чтобы падать.
Поток толпы подхватил и понес, как быстрая река; перед лицом возникла фуражка проводника, и голос ударился в уши:
— Билет?
Дэмиан вытащил из кармана свернутую в два раза бумажку и сунул незнакомцу, ощутив кожей приятную мягкость перчатки на его руке.
— Заходите, — кивнул проводник, схватил за локоть и сам затолкал пассажира внутрь. — Не задерживайте народ.
Как во сне, Дэмиан прошел по вагону, вертя головой во все стороны и все равно ничего не видя, остановился почти наугад, поскольку из-за вставших в глазах слез цифры над сидениями размазывались, спросил, сюда ли, получил положительный ответ и сел, плечом к холодному окну, ухом к шершавой голубой шторке, а головой все еще где-то в библиотеке, далеко от тела, бесконечно далеко от реальности.
Поезд...
Состав издал протяжный гудок, и пассажиры вокруг засуетились. Рядом сидела полноватая девушка, чистые белые руки благочестиво сложены на крышке лакированного черного портфеля, глаза устремлены в пол; напротив расположился господин в коричневой шляпе явно неместного вида, возможно, коммивояжер, а девушке пришлось соприкасаться коленями с худощавым рябым парнем, широко раскинувшим ноги в стороны. Соседние сидения тоже оказались все заняты, и в вагоне стремительно заканчивался воздух. Голова кружилась все сильнее...
Девушка открыла портфель, достала оттуда книгу и принялась читать. Дэмиан скосил глаза, пытаясь разглядеть название; это оказался учебник по теории магии, который он сам использовал для подготовки к вступительным. Значит, она тоже едет на экзамен? Или уже учится? По девушкам бывает так сложно определить возраст!
Она почувствовала на себе пристальный взгляд и испуганно посмотрела в ответ, пальцами крепче впиваясь в свою книжку. Дэмиан четко увидел, как побелела кожа под ее ногтями, как напряглись сухожилия; понятное дело, стоило отвернуться, уставиться в окно и делать вид, что ничего примечательного не случилось, но он не смог себя заставить поступить по уму.
— Извините, — произнес он вполголоса. — Я просто засмотрелся на вашу книгу.
Она повернулась полубоком, делая вид, что все время смотрела на текст и вообще, ее здесь нет; но Дэмиан и теперь не смог заткнуться.
— Я по ней учился тоже, — продолжил он мямлить, глядя на затылок девушки. — Хорошая книга...
— Юноша, — подал голос мужчина в шляпе, — оставьте барышню в покое.
— Но я...
— Это ж Дэмиано! — провозгласил длинноногий парень. — Чудной библиотекарь! Я думал, он призрак, привязанный к месту смерти, и вообще не может покидать ту свою дыру...
— Моя библиотека — никакая не дыра! — воскликнул он с обидой, позабыв, что никакая она не ”его” больше, и вообще, данную страницу жизни пришла пора перевернуть, вырвать, скомкать и забыть. — И вообще... Извините.
Но женщины — загадочные создания! — никогда не бывают последовательными; и девушка вдруг закрыла книгу, повернувшись теперь полубоком уже к парню напротив, а лицом — к Дэмиану.
— Так ты... тот мальчик?
— Я не мальчик.
— Извини, я не имела в виду ничего плохого, — ее тонкие губы еще сильнее растянулись в улыбке, став почти тоненькими линиями. — Моя сестра мне о тебе рассказывала. Она учится в Омме в институте, и много раз бывала у тебя... Ее зовут Альфарроба.
— Ну и имечко, — потянул рябой.
Дэмиан думал точно так же, но озвучивать не стал.
— Извини, я студенток по именам не помню. Но...
Он всмотрелся в ее лицо: глаза карие, посажены немного шире, чем нужно, круглые и всегда слегка будто испуганные, тонкий нос лишь подчеркивает не слишком удачные в целом черты, как и почти что невидимые губы. Волосы в косе темно-красные, а на концах почти черные — кажется, кто-то баловалась черной хной, да взялось не как следует.
Уж слишком обыкновенная внешность.
— ...совсем ничего не помню.
— Не беда. У тебя их много было, — она махнула рукой и демонстративно убрала учебник в портфель, давая понять, что хочет поговорить. — А я думала, чего же ты так смотришь? Зато теперь понимаю. Альфа говорила, что крыса-библиотекарь тебя совсем из дома не выпускал, ты даже на фестивале был всего раз...
— Ну, был...
— Ты его племянник? Сын? Брат? — с большим интересом спросила она, и это любопытство преобразило лицо, придав ему немного очарования. — По городу такие слухи ходят...
— Мы не родственники. Я просто попросился к нему на работу, потому что другого места не было.
— Так ты не сын давно забытого военного друга? — расстроилась она.
— И не бастард графа Пуруса, рожденный крысиной сестрой? — искренне удивился рябой.
Ну что за бредни? И почему обо всех этих безумных теориях Дэмиан узнает так поздно?
— Повторяю: я просто пришел в Омм в поисках работы, потому что в Пурусе было совсем глухо. А теперь я еду в академию Архимагии, чтобы выучиться и стать архимагом, — провозгласил он и по какой-то причине тут же сам почувствовал крайнюю неловкость. Нет, так говорить людям нельзя. — Короче... никакой особой легенды.
— Жалко, — девушка покачала головой. — Ну, зато мы едем в одно и то же место. А, совсем забыла! Я Кара́ни.
— У вас у всей семьи необычные имена?
— Отец — историк, — пояснила та, разведя руками. — Все традиционное и древнее — его конек.
— Почему же ты решила стать магеей, а не пойти по его стопам?
— Стопам, — повторила она задумчиво. — Стопам... я никогда не увлекалась историей, зато с юных лет во мне проснулся магический талант. А у тебя в семье, что, были маги или библиотекари?
В самом деле, глупый вышел вопрос; Дэмиан рассмеялся, признал свою ошибку, и каким-то образом это признание тут же сделало их с Карани друзьями.
На самом деле, это боги, наверное, смилостивились над ним, предвидя грядущие ужасы путешествия, и подослали под бок дружелюбную девушку, готовую помочь. Если бы не Карани, дорога превратилась бы в настоящую пытку, которой Дэмиан вполне мог не вынести.
Как дойти до вагона-ресторана, чтобы поесть? Можно ли вставать во время остановок? Как пользоваться странным металлическим туалетом, запах которого тщетно пытались замаскировать диффузором с ванилью? Все эти вещи для Дэмиана были все равно что древний мертвый язык, а может даже хуже, даболу-то он успел хоть немного подучить за годы жизни в библиотеке. Но к счастью, рядом была Карани и удивительно терпеливо объясняла ему даже самые неловкие вещи.
— У тебя большое сердце, — сказал он ей в конце пути. К тому моменту мужчина в шляпе уже сошел, но долговязый юноша по-прежнему ехал напротив и отпускал неприятные шуточки, которые Карани удивительно спокойно игнорировала, полностью позабыв свою начальную робость. — Я бы так с кем-то чужим не смог...
— Наверное, это потому, что я женщина, — отозвалась она с неуловимым оттенком кокетства, хотя в понимании Дэмиана связать эти два обстоятельства было совершенно невозможно. — Нам всегда хочется впрягаться за загадочных и милых юношей с большими синими глазами...
— А если глаза не синие, то беда?
— Какой же ты глупый, — рассмеялась Карани. — И как же это очаровательно...
Дэмиан окончательно перестал что-либо понимать, но отнесся к этому философски.
Поезд пересек границу империй, и удивительное дело — пейзаж за окном совсем не изменился, а сама граница оказалась обозначена лишь высоким полосатым столбом. Небо Порядка выглядело ровно так же, как и в Элементах, на холмах, видневшихся до самого горизонта, словно прыщики, росла та же зелень, нежная, светлая, сочная, и даже ветер, врывавшийся через приоткрытое окно в вагон, ощущался и вел себя точно так же, как дома, хотя уж в ветре-то Дэмиан, казалось, должен был заметить разницу...