Игра на опережение (2/2)

”Всё будет хорошо. Алья — добрая, Эмма — умница, Адриан…”.

Она нахмурилась.

Адриан последние несколько дней был странно отстранённым.

На её вопросы отвечал коротко, шутки пропускал мимо, даже их обычные вечерние звонки сократились до формального:

«Как дела?».

Мари списывала это на усталость и завал на работе, но в глубине души тревожилась.

”Может, он передумал насчёт Альи? Или… он пожалел о наших отношениях?”

Громкий стук в дверь вырвал её из тревожных мыслей.

— Это они! — Маринетт глубоко вдохнула, расправила складки на платье и открыла дверь.

На пороге стояли Адриан и Эмма.

Малышка держала отца за руку, но при виде Мари её лицо озарилось улыбкой.

— Мари! — Эмма тут же бросилась к ней в объятия.

— Принцесса! — Мари рассмеялась, подхватывая девочку на руки.

Адриан стоял чуть поодаль, его взгляд был тёплым, но усталым.

Он протянул Мари небольшой пакет.

— Это от нас. Вино и шоколад.

— Спасибо, — она улыбнулась, но заметила, как его пальцы слегка дрогнули, передавая пакет.

Что-то не так.

— Проходите, Алья уже здесь! — Мари постаралась звучать радостно, уводя гостей в гостиную.

Алья сидела на диване, разглядывая фотографии на стене.

При виде компании она встала, широко улыбнувшись.

— Ну наконец-то! — воскликнула она, подходя ближе, — ты, должно быть, Эмма?

Малышка прижалась к Мари, но кивнула.

— Да… А вы — тётя Алья? — малышка с осторожностью смотрела на Алью.

— Именно я! — рыжеволосая присела на корточки, чтобы быть с девочкой на одном уровне, — Мари мне так много о тебе рассказывала, что я уже чувствую, будто мы старые друзья, — лучезарно улыбалась Алья.

Эмма заинтересованно подняла бровь.

— Правда? А что она говорила?

— Ну, например, что ты обожаешь космос и можешь назвать все планеты по порядку.

— И не только! — девочка оживилась. — Я ещё знаю про созвездия!

— Ого! — Алья сделала большие глаза, — а покажешь мне их когда-нибудь?

Адриан наблюдал за диалогом, слегка расслабившись.

Мари поймала его взгляд и подмигнула:

”Видишь? Всё хорошо.”

Но он лишь слабо улыбнулся в ответ.

За столом сейчас была немного напряжённая атмосфера, но Сезар справлялась.

— Так значит, ты журналист? — Адриан отхлебнул чай, изучая Алью.

— Да, но сейчас в творческом отпуске, — легко ответила та, — когда  Мари предложила мне роль няньки, я решила, что это отличный способ сменить обстановку.

— А… ты часто сидела с детьми?

— Пап, — Эмма вдруг прервала его, надув щёки, — ты как будто допрашиваешь!

Все рассмеялись, кроме Адриана.

Он смутился.

— Прости, я просто…

— Волнуешься, — закончила за него Алья, улыбаясь, — это нормально. Но, Адриан, честно — я не кусаюсь. И если Эмма скажет ”нет”, я совершенно не обижусь, — спокойно ответила девушка.

Эмма задумалась, ковыряя вилкой кусочек пирога.

— Мне нравится тётя Алья, — неожиданно заявила она, — она смешная.

— Ура, я прошла проверку! — Алья подняла руки вверх, как победительница.

Мари рассмеялась, но тут же заметила, как Адриан снова погрустнел.

”Он что, против?”

Брюнетка не понимала что происходит.

Когда Алья увлекла Эмму рассматриванием книжек, Мари осторожно потянула Адриана за рукав.

— Пойдём на минутку.

Они вышли на кухню.

— Что случилось? — спросила она прямо, — ты весь вечер будто на иголках. Если ты передумал насчёт Альи…

— Нет, всё не так, — он провёл рукой по лицу, — Алья прекрасна. Эмме нравится. Всё идеально, — вздохнул мужчина.

— Тогда в чём дело?

Он замолчал, глядя в окно. Потом резко обернулся:

— Хлоя подала на пересмотр опеки.

Мари ахнула.

— Что?! Но… она же…

— Да, ей никогда не было дела до Эммы. Но теперь она решила, что ребёнок — её собственность.

Мари почувствовала, как у неё похолодели руки.

— И… что теперь?

— Теперь война, — тихо сказал Адриан, — и я не хочу, чтобы ты и Алья втягивались в это.

Мари резко схватила его за руку.

— Ты не отделаешься от меня так легко.

Он посмотрел на неё — и впервые за вечер его глаза стали мягче.

— Я знал, что ты скажешь что-то подобное.

— Потому что это правда, — она улыбнулась, — а теперь идём назад. Эмма не должна видеть, что мы переживаем.

Он кивнул.

Но когда они вернулись в гостиную, Алья уже смотрела на них слишком внимательно.

”Она что-то заподозрила,” — мелькнуло у Мари в голове.

Но пока Эмма смеялась, показывая ей картинки в книжке, Мари решила — разберутся.

Главное, чтобы девочка была счастлива.

А остальное…

”Остальное мы переживём. Вместе.”

Маринетт с Адрианом договорились ничего друг от друга не скрывать.

Если они в отношениях, значит они ничего не должны скрывать друг от друга.

Будет не просто, да, но Маринетт верила, что стоит бороться.

Ей дорог Адриан и Эмма.

Для неё они семья.

***

Хлоя в бутике, выбирает куклу для Эммы.

— Для вашей дочери? Какая милая! — улыбается продавец.

— Да… я только сейчас начала быть матерью, — Хлоя сладко улыбается, но её глаза холодны.

В голове мелькает план:

1. Показать себя ”раскаявшейся” матерью.

2. Посеять сомнения у Маринетт — вдруг Адриан её обманывает?

3. Заставить Эмму усомниться в ”новой маме”.

4. Рассорить Адриана с Мари и забрать ребёнка.

***

Хлоя заранее узнала, где Маринетт с Эммой проводят субботы.

Она ждёт их у пруда с утками.

Солнечные блики играют на поверхности воды, утки важно плавают у берега, выпрашивая у прохожих крошки хлеба.

Маринетт и Эмма идут по дорожке, держась за руки.

Девочка оживлённо рассказывает о новом мультфильме, а Мари улыбается, слушая её.

— И тогда принцесса сказала: ”Нет, я не боюсь!” — Эмма размахивает свободной рукой, изображая меч.

— И что было дальше? — подыгрывает Маринетт.

Но Эмма вдруг замолкает.

Её пальчики сжимают руку Мари сильнее.

— Эмма? — Маринетт поднимает взгляд и застывает.

Впереди, у самой воды, стоит Хлоя.

Безупречный образ: белое платье, лёгкая шляпка, утончённые туфли на каблуке.

В руках она держит дорогую куклу в роскошном платье.

— Эмма, солнышко! — Хлоя широко улыбается, протягивая игрушку.

Девочка не двигается. Её лицо становится каменным.

— Я так соскучилась по тебе! — продолжает Буржуа.

Тишина.

Хлоя нервно подёргивает уголком губ, но быстро берёт себя в руки.

— Ну же, малышка, это подарок для тебя. Ты же любишь кукол, да?

Эмма прижимается к Мари, не выпуская её руку.

Хлоя раздражается, но тут же переключается на Маринетт.

Её голос становится сладким, как мёд, но глаза остаются холодными.

— Мари, верно? Я так благодарна, что ты заботишься о моей дочери.

Маринетт чувствует, как по спине пробегают мурашки.

— Ты… заменяла меня, пока я не вернулась, — продолжает Хлоя, делая ударение на последних словах.

Маринетт чувствует, как по спине бегут мурашки.

— Эмма не обязана принимать подарки, если не хочет, — голос твёрдый, но внутри — тревога.

Хлоя фальшиво смеётся:

— Ой, какая ты… осторожная. Адриан всегда говорил, что ты слишком мягкая для бизнеса, — она смотрит на Дюпен-Чен сверху вниз.

Надменно.

Намеренно сея семена сомнения в том, что Агрест её дурит и использует.

Хотелось развернуться и бежать.

Подальше от надменной Хлои, от одного присутствия которой тошнило..

Но Мари не сдвинулась с места.

— Папа сказал, что Мари самая умная! — вдруг выкрикивает Эмма, хмурясь.

Хлоя закусывает губу.

— Конечно, милая. Просто… папа иногда ошибается.

Маринетт решает увести Эмму, но Хлоя не сдается:

— Знаешь, Эмма, мы могли бы проводить больше времени вместе. Я твоя настоящая мама.

— Но ты же не хотела меня! — вдруг вырывается у девочки.

Она сказала это с такой обидой и.. злостью в голосе, что Маринетт жалеет, что не увела малышку раньше.

Ребёнок не должен был втянут в ссоры взрослых.

Маринетт глубоко вдыхает.

— Хлоя, — она старается говорить спокойно, но её пальцы слегка дрожат, — Эмма сейчас не готова к разговору.

— О, не волнуйся, — Хлоя делает шаг ближе, её духи резко бьют в нос, — я прекрасно понимаю, что ты… привязалась к ней. Но теперь её мама здесь.

Эмма вдруг резко дёргает Мари за руку.

— Мари, пойдём отсюда.

Хлоя застывает.

— Эмма, — её голос резко становится твёрдым, — ты не здороваешься с матерью?

Девочка сжимает губы.

— Ты не моя мама.

Тишина.

Хлоя бледнеет.

— Кто тебе это сказал? — её взгляд тут же переходит на Маринетт, — ты?!

— Нет! — Мари резко опускается на корточки, чтобы быть на уровне Эммы, — Эмма, дорогая, пойдём, хорошо?

— Да, — девочка кивает, её голос дрожит.

Хлоя внезапно хватает Мари за руку.

— Мы не закончили, — её шёпот резкий, как лезвие, — ты думаешь, у тебя есть право решать, кто ей мать? — Хлоя переходит на визг.

Маринетт резко выдёргивает руку.

— Я не решаю. Решает Эмма.

Хлоя хочет что-то сказать, но в этот момент раздаётся звонок её телефона.

Она с раздражением достаёт его, бросает взгляд на экран — и замирает.

— Это… адвокат, — её голос теряет уверенность.

Маринетт использует момент.

— Пойдём, Эмма.

Они быстро уходят, оставляя Хлою одну.

Эмма молчит всю дорогу.

— Принцесса… — осторожно начинает Мари.

— Она врёт, — вдруг говорит девочка, — она никогда не любила меня.

Маринетт останавливается, опускаясь перед ней на колени.

— Эмма…

— Я не хочу, чтобы она приходила. Никогда, — малышка шмыгает носиком.

Мари гладит её по волосам.

— Я понимаю.

— Ты… не отдашь меня ей?

Сердце Мари сжимается.

— Никогда, — она обнимает девочку, — я обещаю.

Эмма прижимается к ней, пряча лицо в её плече.

А вдали, у пруда, Хлоя всё ещё стоит, сжимая в руках ту самую куклу.

Её лицо искажено яростью.

”Это ещё не конец.”