Шёпот между строк (1/2)

Квартира Адриана. Вечер.

Приглушенный свет лампы отбрасывает длинные тени на стены.

На полу у дивана – хаотично разбросанные юридические документы, поверх некоторых – детские карандаши.

Адриан сидит, ссутулившись, локти на коленях, пальцы вцепились в собственные волосы.

Он не слышит, как скрипит ключ в замке.

Дверь открывается — на пороге Маринетт, держащая за руку Эмму.

Девочка прижимается к ней, глаза красные от слёз.

Адриан, сидевший с бумагами на диване, мгновенно вскакивает.

— Что случилось? — Адриан на эмоциях резко вскакивает.

Девочка прижимается к Мари, её пальцы вцепились в подол платья.

Адриан встаёт из-за стола, где разложены документы, и делает шаг вперёд, но останавливается, видя испуганные глаза дочери.

— Эмма… всё в порядке? — он старается говорить мягко, но голос слегка дрожит.

Эмма молчит, пряча лицо в складках платья Маринетт.

Брюнетка осторожно гладит её по спине.

— Мы встретили Хлою у пруда, — наконец шёпотом признаётся Мари, и в её голосе что-то новое.

Не просто злость. Холодная ярость.

Адриан сжимает кулаки так, что ногти впиваются в ладони.

Но тут же разжимает – потому что Эмма вздрагивает от этого резкого движения.

Агрест старается сохранить спокойствие.

Он медленно опускается на колени. Буквально на уровень ребёнка.

— Принцесса… — он осторожно протягивает руку, но не касается её, давая выбор, — ты хочешь рассказать мне? Или… может, нарисуешь? — осторожно спрашивает мужчина, но Эмма качает головой, но вдруг резко бросается к нему в объятия.

— Она сказала… что ты врёшь. Что она моя мама, — шепчет Эмма, уткнувшись носиком в плечо своего отца.

Адриан закрывает глаза.

Внутри всё горит.

Но он гладит дочь по волосам, как будто ничего страшного не произошло.

— Ты знаешь правду. И я никогда не позволю тебя забрать. Обещаю. Я и Мари любим тебя, принцесса, — тихо говорит Адриан.

Он не говорит ”это неправда”.

Не отрицает слова Хлои напрямую.

Потому что научился – с Эммой нужно подтверждать её безопасность, а не спорить с кошмарами.

Эмма кивает, но не отпускает его.

Она не верит до конца.

И это хуже всего.

Маринетт делает шаг вперёд. Её пальцы сами собой сжимают край стола – там, где лежит папка с документами.

”ИСК ОБ ОПЕКЕ. БУРЖУА Х. против АГРЕСТА А.”

Адриан поднимает на неё взгляд.

Их молчаливый диалог:

Адриан произносит одними губами:

”Не сейчас. Не при ней.”

Мари:

”Это больше нельзя откладывать.”

Агрест немного хмурится, но кивает:

”Я знаю. Но не сейчас.”

Эмма вдруг всхлипывает – тихо, как раненая птичка.

И Адриан ломается, но малышка этого не видит.

***

Час спустя. Эмма наконец засыпает, убаюканная сказкой от Маринетт.

Кухня Адриана. Полутьма.

Только свет от вытяжки освещает их лица.

Эмма спит в гостиной, дверь приоткрыта – чтобы слышно было, если проснётся.

Адриан наливает кофе, но рука дрожит – тёмная жидкость оставляет неравномерные круги на дне чашки.

Маринетт стоит у окна, пальцы сжаты в замок. В стекле отражается её искажённое отражение – будто она сама вот-вот треснет

— Она назвала меня ”временной заменой”, — говорит Мари без предисловий, но голос её тихий.

Устала, но не сдаётся, не собирается отступать.

Звонкий стук – Адриан ставит чашку так резко, что кофе расплёскивается по документам.

Тёмные капли растекаются по словам ”Опека”, ”Суд”, ”Иск”, но ему всё равно.

— Она не имеет права… — резко выпаливает Агрест, но голос сдавленный, будто через силу.

Он не заканчивает.

Потому что знает – Хлоя имеет.

По крайней мере, пытается взять это право силой.

Маринетт наконец поворачивается.

Глаза блестят неестественно – не от слёз, а от ярости:

— Она сказала Эмме, что ты врёшь. Что я – просто нянька, которую ты нанял, что я её замена, — девушка делает паузу, потому что говорить об этом трудно, — что скоро она заберёт её ”домой”.

Адриан резко встаёт, стул падает на пол с грохотом.

Они оба замирают, прислушиваясь – не проснулась ли Эмма.

Тишина, которую  разрывает только тиканье часов.

Адриан не поднимает стул – стоит, сжав кулаки, дыхание неровное.

Маринетт видит, как тень от вытяжки ложится на его лицо резкими линиями, делая его почти чужим.

— Я не позволю ей... Никогда, — шепчет Адриан сквозь зубы, голос низкий, почти звериный.

Он хочет ударить кулаком по столешнице, замахивается – но в последний момент сдерживается, превращая удар в глухой стук.

Всё ещё боится напугать Эмму.

Даже сейчас.