Предубеждения и отрицание (2/2)

Он умел и привык быть строгим начальником, нежели хорошим товарищем и другом.

Конечно, он чувствовал себя одиноко, но скорее привык за столько лет и это было как само собой разумеющееся...

— Что ж, давай переоденемся, почистим зубки, я почитаю тебе сказку и ты ляжешь спать, — спешит закончить разговор Адриан. Эмма лишь кивает, не замечая, что своими словами об одиночестве своего отца она задела его за живое.

***

Ребёнок уже крепко спал, в то время как Адриан сидел на кухне, смотря в никуда и мешая крепкий черный чай, хотя мешать там было давно нечего — небольшое количество сахара уже растворилось.

Скорее это было машинальное движение, которое сейчас блондин не замечал.

Одиноко ли ему?

В какой-то степени да, но он не привык это признавать.

Он не привык признавать свои страхи и слабости.

Но ведь в основе одиночества лежит разочарование, ненависть, злоба.

И у него это всё было, но... имел ли

Адриан право на эти эмоции?

Он считал, что да.

Разочарование — он был разочарован во многом и многих:

В отце, в подруге детства и в последующем времени фиктивной супруге, в людях.

Ненависть — он ненавидел отца. Сначала это была просто детская обида, которая в последствии переросла в тихую ненависть.

Злоба — он был зол на людей, его раздражали меркантильные женщины.

Люди, которые лживо притворялись его друзьями из-за того, что Адриан известен, богат и красив.

Он не любил сарказм, притворство и ложь.

— Подружиться с Маринетт? Какая нелепица... — вздохнул он, отпивая чай.

Время уже близилось к полуночи.

Агрест просто не мог представить:

Он и Мари - друзья? Нет-нет, Адриан в этом не заинтересован, а Маринетт на дух его не переносит, хоть и скрывает это очень умело.

Он не имел ничего против. Они просто коллеги и они ничего друг другу не обязаны.

Он — начальник, она — подчинённая.

Они по определению не могут быть ни друзьями, ни кем-то бо́льшими .

Рабочие отношения, и только.

Нет, сегодня Маринетт открыла себя с новой стороны, и ему было любопытно узнать её поближе, а с другой он не мог нарушить принципы не сближаться с коллегами.

Рабочие отношения не должны пересекаться с личными.

Он не мог переступить через себя.

***

Всю дорогу до дома Маринетт пробыла в прострации.

Девушка на автомате добралась до квартиры.

У Мари сложилось весьма положительное впечатление об Эмме:

Жизнерадостная, милая, воспитанная девочка.

В связи с этим было чёткое понимание:

Адриан замечательный отец, просто у него тяжёлая судьба и видимо он был вынужден оскалиться на весь мир, дабы защитить самое дорогое, что у него осталось — единственная дочь.

Несмотря на это у Мари всё ещё не укладывалось в голове, как может бесчуственный, строгий босс-тиран и заботливый любящий отец быть одним и тем же человеком.

Это было слишком сложно принять.

Возможно, она сможет относиться к Адриану немного лояльнее или хотя бы попытается...

Она не могла сказать, что ненавидит босса, просто... он её раздражает.

Мари считала, что у Адриана был очень тяжёлый характер.

Она, конечно, может найти подход к любому человеку, но на данный момент она устала проявлять инициативу.

Устала, что на неё все грузят свои проблемы, словно у Мари нет своих.

Уж лучше она будет постепенно узнавать Адриана, если получится.

Девушка скучающе глянула на часы:

Двенадцатый час, завтра с утра нужно бежать на работу, она ахнула от удивления:

Неужели она столько времени провела в размышлениях?

— Так, всё, это меня не касается. Слишком много чести столько думать о том, хороший мой начальник или нет и какая у него жизненная ситуация, — фыркнула она сама себе и направилась в сторону спальни, решив, что в душ сходит с утра.

Ещё было бы неплохо взять что-нибудь вкусненькое для Эммы, но это будет завтра.

Маринетт ещё долго ворочалась в кровати, несмотря на то, что она хотела спать, уснуть долго не получалось.

Она лишь периодически проваливалась в дремоту. Очевидно, утром Мари проснётся разбитой, но сейчас это не важно.

Разные догадки насчёт Адриана и его семьи крутились у неё в голове:

А что, если мама Эммы умерла и девочка просто хочет материнского тепла, поэтому так проявляла нежность к Мари.

А что, если по этой же причине Адриан так груб со всеми из-за потери любимой жены?

Хотя... было ощущение, что она очень далека от истины, что ж... может быть она сможет раскрыть эту тайну чуть позже?

Голова уже гудела от многочисленных мыслей, она устало простонала, поднялась с кровати и направилась на кухню за водой, чтобы выпить снотворное.

Иначе она не уснёт.

А если она не уснёт сейчас, то следующий день будет потерян.

Нет. Она не может этого допустить.

Девушка находит нужные таблетки, берёт одну, запивает водой.

Пару секунд стоит, взгляд по привычке бросился к часам — 3:47.

— Зашибись, — недовольно буркнула она, и покинула кухню, возвращаясь в кровать.

Спать осталось меньше трёх часов.

Маринетт явно была расстроена из-за этого факта.

Оставшаяся ночь прошла не спокойно.

Кошмары.

Слишком много эмоций она испытала за сегодня.

Она любила стабильность, а тут...

Потерявшаяся девочка, что оказалась дочерью босса, просьба посидеть с ней какое-то время...

Босс, который кажется ей уже не настолько плохим...

Эмма, которая явно ищет в Маринетт материнское тепло, но... почему?

Так много всего свалилось на её хрупкие плечи...

Маринетт наконец чувствует, что снотворное начинает действовать и проваливается в сон, в надежде, что завтра будет намного лучше.