Глава 80 Гейбриэль (2/2)

Пока Одри скидывала геометку своего местоположения, Гейб вскочил с кровати и начал метаться по комнате в поисках одежды. Внутри всё рвалось от паники – подруга была в опасности, он снова её подвёл, снова оставил одну. И как бы он ни был зол на самого себя, но сейчас не было времени думать об этом. Ведь он был ей нужен. Надев куртку и схватив телефон, Гейб вышел из комнаты.

По дороге он открыл сообщение Одри и понял, что она была почти в самом центре Сатфилда. Посмотрев на время, Гейб выругался – автобусы в это время уже не ездили. А такси было опасно вызывать, это могло привлечь ненужное внимание. Гейб не знал, что произошло, и не хотел ещё больше ей навредить. И поэтому был только один вариант – бежать. Бежать так быстро, как никогда в жизни.

И, выйдя из общежития, он сразу же побежал, думая только о том, что Одри там одна и она в опасности. Перед глазами была только дорога вперёд, а в ушах до  сих пор звучал её голос, пропитанный болью, вспоминая который, он заставлял свои ноги двигаться быстрее.

Под ногами хрустел застывший мокрый снег, а холодный воздух проникал в лёгкие, обжигая горло. Но Гейбу было плевать, он отчаянно бежал, не замечая усталости и нехватки воздуха.

Дорога до фермы в этот раз превратилась в один рывок, который он даже не заметил. Не став останавливаться, чтобы перевести дыхание, он пробежал мимо неё, устремляясь к своей цели, помня дорогу ещё с прошлого раза.

Через пол часа бега вдоль дороги, в свете редких дорожных фонарей, Гейб увидел медленно плетущуюся маленькую фигурку. И он безошибочно узнал в ней подругу, и его сердце при виде неё сразу же сжалось.

Не замедляясь, он двинулся к ней, крича сквозь рваное дыхание:

— Одри!

Уже приближаясь, Гейб смог получше рассмотреть её. И вид Одри его испугал: без обуви и куртки, волосы взлохмачены, глаза опухшие, а лицо красное и обветренное от холода. Она медленно брела по дороге, смотря себе под ноги и обнимая себя за плечи, стараясь спрятаться от холода.

Подбежав к ней, он остановился. Грудь тяжело вздымалась от дыхание после такого бега, но, не задумываясь об этом, он снял с себя куртку, накинув её на плечи Одри. В этот момент подруга подняла на него глаза. И он уже не мог понять, от чего у него перехватило дыхание: от бега или от этих ореховых глаз, которые сейчас до краёв были заполнены болью. Красные и заплаканные, они говорили о том, что произошло что-то ужасное. Из них тихо лились слёзы, когда она посмотрела на него.

— Что случилось? Кто это сделал? – строго спросил Гейб, когда почувствовал, как в нём начало закипать неведомое ему до этого чувство ненависти.

— Маркус... Он хотел... – голос Одри сорвался, слова вырывались из неё кусками, – он что-то мне дал... и пытался...

Она не смогла договорить, слова словно застряли глубоко внутри неё. И в этот момент из неё вырвались рыдания. Одри прикрыла лицо руками, мотая головой, пытаясь скинуть с себя мерзость этих слов.

Ненависть яркой вспышкой взорвалась в нём, когда до него дошёл смысл её слов. Но это была не простая ненависть, а та, что подпитывалась его собственной виной, напоминая о его ошибке. Он снова позволил себе оставить её, снова позволил сделать ей больно, снова не смог защитить.

Перед глазами всё померкло от этого всепоглощающего чувства, и все её слова, как картинки замелькали перед его глазам. И он словно наяву видел, как Маркус делает ей больно, как притрагивается к ней. Руки сжались в кулаки, желая выплеснуть эти эмоции. Безумная мысль захватила его сознание – найти и уничтожить того, кто посмел сделать ей больно.

А тело, следуя за мыслью, уже двинулось в сторону от Одри, намереваясь исполнить задуманное. Но пальцы подруги вцепились в него, останавливая, приводя в чувства:

— Не оставляй меня... – сказала она сквозь рыдания.

Гейб обратил всё своё внимание на неё и увидел, как её хрупкое тельце трясёт. И этот вид вернул его в реальность к ней. Он понял, что сейчас нужен ей как никогда. И это отрезвляло, заставляя остановиться.

Ничего не ответив ей, он лишь подошёл к ней и бережно подхватил её на руки, отрывая от холодной земли и прижимая к своей груди. Её тело била дрожь от холода и рыданий, Гейб прижал её к тёплой груди ближе. «Её нужно как можно быстрее в школу». И сейчас уже было плевать, что с ними будет, его волновало только то, что ей срочно нужна была помощь.

Такси вызвать не получилось, как оказалось, из-за праздников они уже не работали. Проклиная всех и вся про себя, он покрепче схватил Одри и быстрым шагом направился обратно.

Ему так хотелось всё исправить, стереть всё, что с ней произошло. Забрать её боль, избавить от этих воспоминаний, защитить её. Но понимание того, что это нереально, только сильнее давило на него чувством вины. Поэтому всё, что ему оставалось на самом деле – просто быть рядом и сделать так, чтобы эта боль не разрушила её окончательно.