Часть 10 (2/2)

Очень быстро воздух стал почти осязаемым, как густой туман. Казалось, тут меняется сама гравитация и законы мира: словно невидимый кулак сжимался и разжимался, заставляя пульсировать, как кровь в жилах, духовную энергию всего этого места.

— Здесь... — начал было Хаочень, но замолк.

Из коридора впереди будто выдохнул кто-то огромный и живой: сперва пахнуло жаром, а потом резким холодом.

Он едва не пошатнулся.

— Это и есть Академия, — тихо сказала Цайэр. — Вернее, поэтому она есть.

— Ты хочешь сказать… — протянул Хаочень

— Я не хочу. Я просто показываю, — перебила она. — Не каждый мог бы дойти сюда.

Хаочень так ничего и не ответил, потрясенно глядя на девушку. Одновременно с тем, что он чувствовал величие и силу этого места, ничего пугающего тут не ощущалось. Сложно? Скорее, неприятно. Почему же тогда она сказала это?

— Идём. Пока не застукали. Отсюда идут порталы к обоим ректорам.

Словно пройдя сквозь неосязаемую завесу, они вышли из перехода — и всё вокруг сразу изменилось. Воздух наполнился живым теплом: он был свежим, но не резким, как в коридорах между мирами, а мягким и влажным, как дыхание весны.

Перед ними раскинулся сад — пышный, ухоженный, весь в узорах тропинок и цветущих клумб, с высокими деревьями, изящными скамейками и тихим шелестом воды. Вход сюда не регулировался магией или Кристаллами Пути, но Хаочень быстро понял, что комфортно в этом саду только человеческому крылу Академии.

— Здесь люди отдыхают, — сказал Хаочень скорее себе, чем ей.

— Да. Но не обязательно быть на виду, — отозвалась Цайэр и чуть прикоснулась к его руке, направляя в сторону.

Он вздрогнул от этого быстрого прикосновения: её рука казалась прохладной, мраморной, словно принадлежала ожившей статуе прекрасной богини.

Они свернули с основной дорожки — туда, где среди листвы журчал фонтан. Тонкие струи воды, поднимаясь в воздух, искрились всеми цветами радуги. Пространство вокруг него слегка дрожало, и Хаочень не сразу понял, что искажение не случайно: здесь находился какой-то артефакт. Быть может, сам фонтан и являлся им.

Цайэр остановилась и на мгновение приложила ладонь к выступу основания, будто к замочной скважине. Никакого звука или вспышки не последовало. Только изменился угол преломления света в сверкающих струях. И среди кустов позади них высветилась резная арка, увитая цветущими лозами, которой секунду назад, казалось, не было.

— Пойдём, — предложила Цайэр после секундной паузы.

Нежный и чистый голос её на миг дрогнул.

Он поспешил за ней и сразу почувствовал, как мир стал тише, будто внутри защитного купола, но плотного и большого, охватывающего сверкающее озерцо, пахучий кустарник, гигантские деревья на берегу и... качели. Они свисали со старого дерева рядом с водой. Верёвки были вплетены в ветви так, словно их вырастили вместе. Сиденье потемнело от времени, но не выглядело ветхим.

Сердце забилось сильнее, и Хаочень смятенно покосился на девушку. Она знала, куда его ведёт?

Это место казалось воплощением уюта и… романтики.

Стараясь не краснеть, Хаочень осторожно начал:

— Очень красивая… — он запнулся, не решаясь закончить, и добавил неуверенно, прикрываясь от собственных чувств, — природа.

Очень красивая… Точеный профиль Цайэр, изящная фигура, невидящий взгляд волновали его куда сильнее. Он старался не дышать: её нежный запах заполнил ноздри, вытеснив благоухание пышных роз и лилий.

— Садись, я тебя покачаю, — неожиданно выпалил он, легким движением подводя её к качелям.

Он не знал, зачем тут качели, но понял, что они были здесь не просто для детской игры.

Качели мягко скрипнули, едва Цайэр опустилась на сиденье. Она не спросила, зачем, не удивилась и не усмехнулась. Просто позволила.

Хаочень встал за её спиной и аккуратно взялся за верёвки. Ветер прошелестел в листве, подхватывая лепестки и запахи, и мир вокруг, казалось, на миг затаился.

Он толкнул качели вперёд, медленно и сдержанно, словно боялся спугнуть нечто хрупкое и важное.

— Ты раньше приходила сюда? — спросил он негромко.

— Давно, — ответила она так же тихо. — Тогда это было место, где я пряталась от наставника. Теперь что здесь, я не знаю.

— Сейчас это… просто место, где мы вдвоём, — сказал он, почти не задумываясь.

Качели взметнулись и плавно вернулись назад. Цайэр не обернулась, но, казалось, слушала каждое его слово.

— Я думал, ты не захочешь быть рядом, — прошептал он.

Её молчание затянулось. Но сквозь шорох ветра потом послышался чуть дрогнувший голос:

— Я тоже так думала.

Хаочень выдохнул, только сейчас осознав, что задержал дыхание, и широко, от всего сердца улыбнулся. Он не видел её лица, но почувствовал, что и она улыбается краешком губ.

— Тогда, может… — начал он и замялся. — Может, ты позволишь мне… быть рядом чаще?

Качели на миг остановились в нижней точке. Цайэр сжала верёвки так, что костяшки побелели.

— Хаочень, — произнесла она по слогам. — Это не игра.

Он шагнул вперёд, чтобы снова придать движение, и прошептал, почти касаясь её плеча:

— Я никогда не играл с тобой.

Цайэр чуть склонила голову. И не сказала «да». Но и не сказала «нет».

А качели продолжали скрипеть, мерно, как ритм сердца, набирая высоту.

Продолжение зависит от вас...