5. Безмолвный взор (1/2)
Дни менялись один за другим. Туман на Утёсе Разлома жил своей собственной жизнью. На протяжении рутинной недели он то сгущался до молочной непроницаемости, скрывая даже ближайшие башни, то неожиданно редел, открывая на мгновение ослепительно-синюю бездну неба и яростное солнце, которое тут же начинало жечь влажные камни. Эти резкие, почти неестественные смены погоды чувствовали лишь члены клана — будто сама земля на краю мира нервничала, предчувствуя перемены.
Рен жила в привычном ритме: утренняя медитация на краю пропасти, где она ощущала вибрацию защитных рун под ладонями; изнурительные спарринги в Зале Безмолвия; изучение новых ритуальных последовательностей с Ороном. Но в воздухе витало нечто чужеродное. Она ловила обрывки разговоров, умолкавших при её приближении. Видела, как старейшины собираются в Зале Архивов без её вызова. Чувствовала скрытое напряжение. Дома. Впервые.
«Ох, детка, тебя готовят на трон, как жертвенную овечку», — прокомментировал в её голове Каэл.
«Не драматизируй, — парировала Мидори. — Её готовят к новой роли. Более сложной. И, возможно, более скучной».
Рен дёрнула плечом, сбрасывая надоедливые голоса, словно крошечных демонят. Надоели. По правилам печати предков, которая была намечена в ложбинке женской груди, где по поверьям находилась человеческая душа, голоса будут сопровождать охотника до ритуала Отречения. А это, на самом деле, последнее, чего хотела Рен.
Однажды, в перерыве между тренировками, она зашла в лечебные кельи и застала там того самого незнакомца с татуировкой креста на лбу. Он сидел на краю каменной плиты, его осанка, несмотря на потерю силы, выдавала военную выучку.
— Тебе лучше? — спросила Рен из вежливости, не ожидая ответа.
Мужчина повернул к ней лицо. Его глаза, некогда, должно быть, полные силы, теперь были пусты.
— Лучше? Нет. Но я жив. Благодаря вашей... милости. — его голос был хриплым.
— Предки благосклонны даже к чужакам. — девушка склонила голову набок, — Как твое имя?
— Люцифер.
Рен подняла бровь. Богохульство? Или отчаянная попытка сохранить остатки гордости? Но лишь кивнула.
— Удачного выздоровления, Люцифер. — она особо выделила его имя, направляясь в восточное крыло лечебницы.
Ссориться с гостем, пусть и падшим, не в её правилах. Она ушла, оставив его наедине с его призраками.
Неделя пролетела незаметно, заполненная тренировками и медитациями, которые помогали отогнать назойливое предчувствие. И вот, её вызвал лично Архивариус.
В Зале Архивов, в свете вечно горящей руны, он был не один. Рядом стояли старейшины, их лица были непроницаемы.
«Что-то задумали. Вот точно» — пронеслось в её голове.
— Таката Рен, — голос Архивариуса был твёрд, как базальт Утёса. — Клан получил предложение. От семьи Золдик.
Он сделал паузу, давая ей осознать вес этих слов.
— Они предлагают союз. И он будет скреплён браком. На смотрины будут выставлены пять дочерей клана: Майа, Рене, Кофуку, Гея... и ты.
Воздух вырвался из её лёгких, но лицо осталось каменным. Внутри же всё закипело. Смотрины. Как скот на рынке! И совет решил это без неё? Без её мнения? Сколько ещё судьбоносных решений будут принимать за её спиной?
«Лицемеры» — молча отреагировала девушка, но вслух произнесла:
— Я понимаю, — её голос прозвучал ровно, без единой нотки протеста. — Каковы условия?
— Продемонстрировать силу, преданность клану и... гибкость ума, — сказал Архивариус. — Золдики ценят эффективность. Готовься. Они будут здесь через три дня.
И клан забурлил, как растревоженный улей. Гости в Утёсе бывали столь редко, что Рен не помнила никого за последние десяток лет. Кроме странного Люцефера, конечно. Началась активная подготовка: залы очищали, ритуальные одежды доставали из сундуков, репетировали церемонию встречи. Рен, как одна из кандидаток, была освобождена от обычных обязанностей, но это не приносило облегчения.