Глава 15 (2/2)

Это был шарф, который Сайки сделала для меня.

Кто-то разорвал его в клочья.

Когда я посмотрела с него на разорванную ткань и обратно, Мицуги пожал плечами. На его лице застыла пустая улыбка. Как будто он не имел к этому никакого отношения. Как будто он не оставил его там намеренно, чтобы я увидела.

Мусорный бак перевернулся и высыпал своё содержимое на него. Его девушка взвизгнула, когда на них посыпались обёртки от еды, пустые банки из-под пива и клочки разноцветной ткани.

Всю дорогу домой я думала о своём отце. Какой бы странный медовый месяц мы ни пережили, он закончился. Мне нужно было придумать, что делать, если он снова ударит меня.

Но в тот момент я не думала о планах на будущее, последствиях или морали. Я просто была взбешена.

Я надела бак ему на голову, используя его, чтобы вывести его из равновесия.

Одолеть взрослого мужчину было нереально, даже с причудой. Но короткая стычка с человеком, который провоцировал Томуру, научила меня кое-чему.

Мицуги пошатнулся назад, его ноги тяжело ступали по деревянному полу. Он восстановил равновесие и сбросил мусорный бак. Короткий звук удивления сорвался с его губ, прежде чем его голова резко дёрнулась туда-сюда, не в силах разглядеть, что его окружает, в темноте.

Во время его борьбы я выключила свет.

Должно быть, это был шок… в комнате было так же темно, как и под мусорным баком. Единственным освещением был уличный фонарь, видимый из окна, но шторы были задвинуты, и комната погрузилась в ещё большую темноту.

Его девушка снова взвизгнула, умоляя его что-нибудь сделать.

— Миё! Ты… — Он развернулся на месте, его глаза дико метались по каждому углу комнаты. Страх оступиться помешал ему броситься к выключателю.

Я тоже мало что видела, только мечущуюся тень в полумраке. Но с моей причудой я могла чувствовать его… его одежду… и окружающую комнату.

— Что, чёрт возьми, ты делаешь? — В отчаянии он наконец споткнулся в направлении выключателя. Его нога наступила на банку из-под пива, и он поскользнулся назад.

Что это? Я попала в фильм «Один дома»?

Почувствовав, что я достигла своей цели, я включила свет с другого конца комнаты. Мицуги вскочил, красный от злости. Прежде чем он успел восстановить равновесие, неоткрытая банка пива врезалась ему в горло. Он упал на колени с хрипом, схватившись за шею.

Держась на удобном расстоянии, я использовала свою причуду, чтобы вытащить его кошелёк из его кармана.

— Ты?! Я думала, это злодей! К-как ты могла сделать это со своим отцом?! — Его девушка съёжилась на полу, её лицо побледнело. Она спрыгнула с дивана и свернулась калачиком, чтобы защитить свой живот. Её инстинкты выживания не были ужасными.

— Это оказалось проще, чем я думала. — Я перебирала его кошелёк, пролистывая купюры. — Хм.

— Ч-что? Ты не можешь использовать свою причуду, чтобы…

Стакан для питья разбился о стену позади неё. Я сунула приличное количество наличных в свой карман и бросила кошелёк на пол.

— Я ребёнок, поэтому закон не привлечёт меня к ответственности за всё, что я делаю. — Я коснулась места, где он ударил меня. Всё ещё саднило. — Поднять руку на своего ребёнка тоже не делает тебя преступником. — Мои губы скривились в усмешке, когда я посмотрела на Мицуги, всё ещё пытающегося отдышаться на полу. — Так что это между тобой и мной, ясно?

Он ещё не отдышался, но у него всё ещё было достаточно энергии, чтобы злобно посмотреть на меня.

— Т-тебя всё равно поймают, у тебя будут проблемы! — Она подползла к Мицуги, положив руку ему на спину. — Тебя запрут в месте с другими плохими детьми! Они отправят тебя обратно к твоей матери!

Я закатила глаза к небу в притворном раздумье, на моём лице была ухмылка. — Папа, — обратилась я к Мицуги, — Я возвращаюсь к маме?

— Нет! — прошипел он с пола.

Я повернулась обратно к ней, моя улыбка была тонкой, как бритва. — Ну, это зависит от него! Он не хочет, чтобы меня забрали, поэтому он не сообщит об этом. — Я подмигнула ей. — Кстати, он никогда не выберет тебя вместо меня. Ни по какой причине. Ты не знала?

Вбить клин между ними было неплохой идеей. Очевидно, что вести себя сочувственно и терпеть мучения, как Золушка, не сдвинет её с места. Может быть, выяснить, что она не более чем удобный ключ от квартиры, поможет.

Я сунула деньги в карман. — Считайте это компенсацией за ущерб. В следующий раз будет хуже.

Я небрежно оглядела квартиру, позволяя своим глазам блуждать по каждому предмету. Я была не такой пугающей, как Энни. Не такая высокая, внушительная или сильная, но я могла имитировать отношение.

И одна необходимая мысль, которую я должна была повторять:

Это всё моё.

— Меня здесь недостаточно уважают. Всё должно измениться.

Мицуги поднялся на колени. — Ты…

Другая банка врезалась ему в голову. Он рухнул на пол. Я неодобрительно щёлкнула языком, мои губы всё ещё были изогнуты в ухмылке.

Я многозначительно посмотрела на его девушку. Она вздрогнула.

— Я ожидаю, что это будет убрано к завтрашнему дню… пол должен быть безупречным. — Я поправила себя. Нужно быть конкретным с требованиями. — Или, э… — Я указала на осколки стекла. — Я засуну это тебе в глотку, поняла?

Она уставилась на меня непонимающе.

— Что ж? Я ребёнок. Вы же не ждите, что я буду убирать за собой, да?

Она не двигалась.

— Что ты будешь делать? Звать героев? Полицейских? Рассказывать им, что тебя избивает маленький ребёнок? Очнись. — Я хлопнула в ладоши. — Если я проснусь завтра и увижу хоть что-то не на месте…

Другой стакан разбился о стену. Я улыбнулась ей.

— К счастью для тебя, меня, вероятно, не будет дома большую часть дней, но если тебе понадобится, чтобы я что-то подобрала, дай мне знать. Ты это сделаешь, верно? Я бы не хотела причинять тебе неудобства.

Она покачала головой, а затем кивнула, её глаза постоянно метались обратно к Мицуги, всё ещё стонавшему на полу. — Х-хорошо…

— Отлично! Давайте попробуем поладить. Общение это ключ. Мы можем обсудить больше моих ожиданий от вас двоих завтра. — Я указала на Мицуги. — Когда он будет более вменяемым.

— Ему… Ему, возможно, нужно в больницу.

Я присмотрелась. Тёмно-красные капли усеяли паркетный пол под его головой.

Моя собственная голова заболела, и моя усмешка расширилась. Смотри, папа! Мы подходим друг другу! Как и наши крашеные волосы.

Её голос дрожал. — У него кровь… идёт кровь.

— Да, это так. — Я выпрямилась. — Черепно-мозговые травмы имеют тенденцию больше кровоточить, даже если они неглубокие. Ты знаешь первую помощь?

Она покачала головой.

— Тогда я советую тебе научиться. Если он сохранит это отношение, ему это понадобится.

Я не собиралась помогать.

— Я буду пользоваться спальней сегодня ночью и каждую ночь после сегодняшней, — сказала я.

— Но как же мы? — Она отшатнулась, когда я посмотрела на неё.

— У тебя есть запасной футон, так ведь? — беспечно сказала я. — Кстати, я пользовалась диваном, так что есть ещё один вариант.

Я открыла дверь в спальню. Она была сделана из дешёвого дерева и могла быть сломана с небольшим усилием, но на ней был замок. Лучше, чем ничего.

— Совет, — окликнула я, — Я почти уверена, что единственный способ заставить его заботиться о тебе больше, чем обо мне, это если ты забеременеешь от него. Но пока что… — Прежде чем запереться, я повернулась и одарила её ещё одной улыбкой. — Мы втроём можем быть одной большой счастливой семьёй, разве это не звучит мило?

Дверь закрылась за мной, замок щёлкнул. Я сделала несколько дрожащих шагов вперёд, бесполезно царапая простыни, прежде чем рухнуть на землю. Они упали на пол вместе со мной, и я обняла этот свёрток, как человека, похоронив лицо в складках и тяжело дыша, как зверь.

Моё сердце колотилось в горле. Оно казалось слишком быстрым и нервным, чтобы быть моим собственным.

Чёрт побери.

Я никогда раньше ничего подобного не делала.

Не было недостатка в метах, которые использовали свои способности, чтобы заставить других подчиниться, я не раз оказывалась в роли получателя угроз и принуждения. Эти встречи были направлены в моё собственное представление.

Я затолкнула поднимающуюся горечь обратно в горло. Конечно, я полагалась на свою причуду, даже после того, как высмеивала людей, которые делали это сами.

Мой кулак сжал простыни, дрожа так сильно, что я едва могла удержать их.

Нет, это не единственное, что может делать причуда Миё. Это только на данный момент, она нужна мне на данный момент.

Я сделала большой вдох.

Энни определённо посмеялся бы над моим представлением. Может быть, саркастично сказал бы «хорошая работа~» за то, что смогла запугать кого-то, несмотря на мой размер. Но даже люди, которые ничего не знали, нервничали при первой встрече с ним. Он был огромным парнем.

Так что несправедливо критиковать меня, придурок. Запугивание это одно из немногих человеческих взаимодействий, которые даются тебе естественно.

Давалось естественно. Прошедшее время.

Я тоже подражала ему, он бы обиделся, услышав это. С той работой, которую ты только что проделала? Пройдёт сто лет, прежде чем ты сможешь сравниться со мной.

Он был страшным парнем, но Энни всегда был добр ко мне… по сравнению с тем, как он обращался с другими, по крайней мере. Я никогда по-настоящему не видела, каким пугающим он мог быть, а только слышала об этом из вторых рук.

Йоичи предупреждал меня…

…

Лёжа на животе, прижав сторону лица к полу, я пыталась понять, что я имела в виду под этим. Мой разум был гудящей телевизионной помехой. Нечётким. Онемевшим. Нет сигнала. Побочный эффект от чрезмерного использования моей причуды.

Йоичи предупреждал меня?

Когда? О чём? Я изо всех сил пыталась вспомнить. Что-то важное. Что-то неприятное. Чёрный цвет заполнил края моего поля зрения.

Это был долгий, долгий день. Если бы моя причуда была мышцей, она бы кричала на меня.

Воспоминания о Йоичи были мимолётными. Словно кто-то пробил дыроколом мою жизнь, оставив лишь клочки и большие дыры в форме Йоичи.

Может быть, произошло что-то, что испортило наши приятные воспоминания.

Он не согласен с тобой… с тем, как ты живёшь, голос Энни поднялся из моего подсознания, Он говорит, что это безответственно и эгоистично. Ты знаешь, какой он. Такой своевольный и идеалистичный.

Йоичи был бы разочарован во мне за сегодня, держу пари. За многое.

Но я не могла пойти на компромисс в отношении своего образа жизни, так же, как он отказывался идти на компромисс в отношении своих идеалов. Если бы мне пришлось бороться за это, то я бы боролась. Если бы мне не пришлось бегать и прятаться, то…

Нет смысла слишком много думать об этом. Я закрыла глаза, поддавшись изнеможению.

***

Чем дольше затягивалась ситуация, тем больше трещин появлялось в моём фасаде, тем больше вероятность того, что я оступлюсь. Война на истощение, в которой мне суждено было проиграть.

И я бы проиграла. Но до тех пор я жила, как инвазивный вид. Дикий зверь, живущий в мире, созданном не для него, способный процветать из-за странности нового мира, а не вопреки ей. Я не была тем питомцем, которого предпочитал Мицуги.

Когда он не слушал, я разрушала вещи, когда он причинял мне боль, я причиняла боль ему в ответ. Ценности были спрятаны, острые предметы заменены закруглёнными.

В квартире не было места, до которого я не могла бы добраться более чем за тридцать секунд. Помимо того, что я убрала все мелкие предметы в квартире, у меня всегда были снаряды в пределах досягаемости.

Я спала в их спальне, все попытки вернуть её у меня были бесплодны. Часто я просыпалась, когда хотела, или когда солнце делало невозможным продолжать спать. Иногда Мицуги включал музыку из динамика на полной громкости за дверью. Это было неожиданно, но я почти всегда могла сломать его или выключить с того места, где я спала. Мой сон также прерывался его стуком в дверь или стену.

Я не собиралась оставаться в долгу, и если мне удавалось удержаться от того, чтобы сломать эту чёртову штуку, то я оставляла её громко играть в спальне, пока не возвращалась домой, запирая дверь изнутри.

Спальня всегда была заперта, открыта только тогда, когда я входила или выходила. Спать под открытым небом было небезопасно. Я могла легко запереть и отпереть её без ключа, с любой стороны двери, по милости моей причуды.

Когда он попытался снять петли, я небрежно заметила их домовладельцу… «Папочка делает ремонт..!» Затем слушала, как их отчитывают с безопасного расстояния.

У Мицуги было много прилично оценённого оборудования… стоящего намного меньше после того, как я до него добралась. Устройства для записи звука, GPS-трекеры, скрытые камеры. Всё для его работы. Если я чувствовала, что он ведёт себя слишком агрессивно, я ломала что-то из этого или относила в ломбард. Ломбард был моим любимым местом.

Если я не брала деньги прямо из кошелька Мицуги или его девушки, я пополняла свой доход, продавая вещи за меньшую цену, чем они стоили. Лицо владельца ломбарда загоралось каждый раз, когда он видел, как я вхожу. В конце концов, его совесть догнала его, и он попытался дать мне советы о том, как не быть гигантским лохом размером с кальмара, но я заверила его, что всё в порядке. Речь шла не о деньгах.

Обычным зрелищем в квартире был хрупкий предмет, летящий по комнате и разбивающийся о стену, уже поцарапанную от дюжины или около того других предметов, ударившихся о неё.

— Мне не пришлось бы этого делать, если бы мы могли просто поладить, — говорила я немного раздражённо. — Как будто смотреть, как кто-то спускает деньги в унитаз. Ты живёшь как победитель лотереи.

Как и следовало ожидать, Мицуги редко принимал это лёжа. Каждый раз, когда я возвращалась домой после проведённого времени с Томурой, я должна была остерегаться засады. Но обычно он просто кричал на меня. Мы все устали, и ни у кого не было сил вступать в физическую перепалку.

Если дело доходило до драки, я должна была покончить с ней быстро. Вывести его из строя, прежде чем он сможет взять верх. Я узнала некоторые ограничения своей причуды, тренируясь с Тойей и играя с Инасой, но я по-настоящему расширила границы, живя в квартире.

Было несколько недостатков, связанных с чрезмерным использованием моей причуды. Самый непосредственный эффект ощущался в моих рогах. Они немели и, как компьютер, перегревались, если я использовала её слишком долго или пыталась воздействовать на объект за пределами моего обычного весовой категории.

Перемещение чего-то с помощью моей причуды было похоже на то, как если бы я делала это сама. Я могла бросить что-то с большей силой, чем могли мои детские конечности, но я тратила больше энергии, чтобы компенсировать это.

Точно так же, чтение двух книг одновременно расходовало столько же энергии, сколько и фактическое чтение двух книг, я просто прочитала две книги за тот же промежуток времени, который требовался для прочтения одной.

Я никогда не говорила с врачом об этом, но я полагала, что использование моей причуды требует энергии, калорий. Чрезмерное использование означало потерю веса, поэтому, даже если я ела три приличных блюда и немного перекусывала между ними, я всё равно могла терять больше калорий, чем получала. Использование её, чтобы сохранять бдительность и защищать себя, делало меня вечно измождённой.

Хороший ночной отдых и приличная еда были лекарством. К сожалению, еда в квартире была равносильна передвижению по минному полю.

Возможность обладать объектом и наблюдать через него была бесценной. Моё время с Мицуги заставило меня лучше познакомиться с ней. Знать его настроение до того, как он войдёт в дверь, была ли я его послушной дочерью или диким зверем, было тем, чего я не хотела не знать. И, как я узнала из своей прошлой жизни, сбор информации и осознание своего окружения были ключом к выживанию в сомнительной ситуации.

Иногда я практиковалась, когда гуляла с Томурой, наблюдая за интересными или потенциально проблематичными фигурами. Я могла наблюдать с нескольких точек, удерживая внимание на Томуре. Это было почти как нанять охранников для просмотра камер видеонаблюдения и попросить их сообщать мне о необычных происшествиях.

В менее завуалированной форме я использовала это, сидя за пределами комнаты или квартиры, пока Мицуги и его девушка говорили обо мне. Мне нужно было знать, во что я ввязываюсь, поэтому я всегда подслушивала перед тем, как войти.

Во время одного из таких случаев я узнала, какая у его девушки причуда. Он убеждал её использовать её на мне.

— Я смог спасти её от её матери только благодаря твоей причуде. Она не смогла поднять шум.

— Ты использовал мою причуду, чтобы похитить её? У меня могут быть серьёзные проблемы! Я не давала тебе эту пробирку, чтобы совершить преступление, это было для самозащиты.

— Это было не похищение, я спас её. Ей промыли мозги, и ей нужна помощь! Я всего лишь прошу тебя сделать ей что-нибудь… она не привередлива, она съест всё!

Крайне раздражающая мысль возникла, пока я слушала. Почему, несмотря на их флирт, я никогда не слышала, чтобы они что-то делали? До того, как Мицуги ударил меня, я почти никогда не покидала квартиру. Они бы не смогли с этими тонкими стенами. До этого я полагала, что они ходили в отель.

Далее…

Почему она так охотно кормила меня, когда их отношения складывались хорошо? Она всегда была такой милой, когда готовила мне что-нибудь, призывая меня съесть всё. Ты такая худая, тебе нужно есть больше!

Её причуда лишала людей сознания, как и у Немури.

Очевидный вывод… она вырубала меня, чтобы они могли заниматься сексом без перерыва.

Все люди с причудами сна были сексуальными вредителями?

Раньше я чувствовала с ней некоторое родство. Она была идиоткой, которой манипулировал мой отец ради дешёвого жилья. Ему было всё равно на неё. Но это сочувствие иссякло задолго до того, как я выяснила её причуду.

Она нервничала рядом со мной после того, как я использовала свою причуду, чтобы стать главой семьи. Она нервничала тогда, когда я подползла, чтобы сесть рядом с ней на диване в тот день, когда Мицуги не было дома. Я уставилась на неё с пустой улыбкой на лице. Она скрестила ноги, а затем руки, делая всё возможное, чтобы не встречаться со мной взглядом. Если я двигалась или меняла положение, я слышала, как она сглатывает.

Быть пугающим в детстве требует другого подхода, чем во взрослом возрасте. Безразличный взгляд в течение длительного времени был различным началом.

Только когда я начала возиться с диктофоном, она наконец сбросила свою дерьмовую маску безразличия.

— Это твоего отца, да?

Я не ответила.

Она сглотнула. — Ты должна… вернуть его. Я знаю, что ты расстроена, но… если ты будешь продолжать делать то, что делаешь, я беспокоюсь, что ты можешь пойти по неправильному пути. Ты можешь стать зло…

— Ты использовал мою причуду, чтобы похитить её? У меня могут быть серьёзные проблемы! — Тонкий голос, несомненно её собственный, заиграл из маленького динамика на диктофоне.

— О, я поняла…

Она бросилась к нему. Уже подготовленная, я подбросила его в воздух своей причудой. Она встала на диван, но он выскользнул из досягаемости.

— С моей причудой довольно легко делать такие вещи~

Как будто вспомнив, что я там, она схватила меня за плечи и толкнула вниз, прижав меня к дивану.

— Отдай это мне.

Дерьмо.

Я не думала, что она станет применять физическую силу.

— Я просто хочу поговорить… — сказала я, — Злодейка со злодейкой.

— Я не злодейка.

— Потому что тебя ещё не поймали?

Её ногти впились мне в плечи.

— В-всё в порядке… — сказала я, пытаясь сохранить невозмутимое лицо, — Мы обе совершали плохие поступки.

— Твоя причуда всё ещё будет работать, если ты потеряешь сознание? — пробормотала она себе под нос. Её глаза были пустыми.

— Ты… уооо… — прохрипела я, когда она надавила коленом на мою диафрагму, тщетно извиваясь, когда она выталкивала воздух из моих лёгких. Затем она обхватила руками мою шею.

Чёрт. Чёрт! Чёрт!!!

Она не останавливалась. Даже когда я извивалась и пыталась вцепиться в неё зубами и дёргала её за волосы. Мелкие предметы бесполезно отскакивали от неё, я не могла собрать силы, необходимые, чтобы сбросить её.

— Если ты думаешь… — Мой голос напрягся. Чёрные пятна затуманили моё зрение. — …это… единственная… копия…

Непосредственно перед тем, как мои глаза закатились, она отпустила меня.

Я задыхалась, давясь пеной и слюной.

— Боже… — закашлялась я. Мой голос звучал как карканье. Хриплый и ломкий. — У тебя больше огня, чем я ожидала. — Глупая сука. Несколько прядей её волос запутались в моих пальцах.

— Где они? — потребовала она, задыхаясь.

— Я не ожидала, что ты поведёшь себя, как загнанное животное. — Я потёрла горло. Больно было просто дышать. — Даже не угрожала тебе должным образом. Ты испортила всё настроение, которое я создавала.

Её рука обвила моё плечо и рывком привела меня в сидячее положение. — Если я вырублю тебя и позвоню твоему отцу, всё будет кончено. Твоя причуда не так уж и впечатляет, когда ты находишься на расстоянии захвата.

Тогда почему ты этого не делаешь?

— У меня есть несколько записанных признаний… вы, ребята, довольно свободно говорите, когда меня нет рядом. Дерьмовые аудиозаписи это ещё не все доказательства, которые у меня есть. Ты ещё тот предприниматель, да?

Она стиснула зубы, её губа скривилась в оскал.

— Продажа вещества на основе причуды без надлежащего утверждения или лицензии… и люди, которым ты это продавала, используют это на других без их согласия. Я могу только представить, что полиции пришлось бы сказать.

— Это было… я… я… мне просто нужно было немного дополнительных денег…

— Меня не волнует, почему, — сказала я, — Всё, что мне нужно знать, это то, что ты не хочешь в тюрьму.

Она внезапно сдулась, поникнув над коленями. — Чего ты хочешь?

— Сначала убери свои руки от меня.

Она подчинилась, её руки переместились ей на колени. Я бы увеличила расстояние между нами, но мои ноги подкосились бы, если бы я попыталась пошевелиться.

— Ты пыталась придумать, как избавиться от моего отца и меня.

Она сжала кулаки, а затем разжала их со вздохом. — Ты можешь винить меня?

Я кивнула. — Вполне понятно. Отстойно, когда ты не руководишь квартирой, за которую платишь арендную плату. Но у меня есть дела, которые нужно сделать в этом районе. Я не могу позволить Мицуги уехать прямо сейчас.

— Какого чёрта ребёнку делать в таком месте?

— Почему у ребёнка вообще должны быть дела? Мне просто здесь очень весело.

— …Мне раньше было тебя жаль.

— Нам обеим будет так же больно, как и тогда, когда тебе было меня жаль.

Она не ответила.

— С этого момента я не хочу слышать ни слова о том, чтобы вы выгнали нас. Мы семья, да? По крайней мере, вы можете использовать это время, чтобы спланировать свою месть.

Ничего.

— Мне нужно услышать «да».

Её руки сжались так сильно, что её костяшки пальцев побелели. — Д-да… Я позволю тебе остаться здесь. Я не буду пытаться избавиться от тебя.

— Или причинить мне вред.

— Или причинить тебе вред.

Я попыталась выдавить из себя улыбку, но моё лицо не сдвинулось с места. Теперь у меня было два врага.

Как только ты применишь насилие, невозможно вернуться к тому, как всё было раньше. Мне предстояло выяснить, стал ли новый мир, который я создала, лучше или хуже.