Глава 2 (2/2)

Дома больше нет, его снесли, чтобы освободить место для нового здания. Даже если бы он не был снесен, там жила бы какая-то другая семья. Моих собственных родителей давно нет.

Рука легла мне на плечо. — Эй? Ты слушаешь? Ты не можешь оставаться здесь вечно.

Я подняла глаза на его лицо. У него пухлые щеки от детского жира. Я внезапно вспомнила, что я взрослая. Ребенок не должен придумывать, как утешить взрослого, разве это неписаное правило мира?

Волна стыда захлестнула мое чувство горя. Я встала, ноги немного тряслись.

— Прости. Спасибо, что помог мне, но… — Я поскользнулась, и он схватил меня, прежде чем я успела упасть. — Я смогу…

Пойти домой? Та однокомнатная квартира с женщиной, которая называла себя моей матерью, не была домом.

Где они? Где я могу увидеть их лица или почувствовать их присутствие? Где…

Я схватила ткань куртки мальчика, чтобы мой мир перестал вращаться.

— Мне нужно пойти… на могилу моей семьи. Это было давно, так что… я боюсь.

Он выглядел смущенным. — Из-за… призраков?

Посмотрев, как я пытаюсь встать самостоятельно, он сказал: — Ты боишься своей семьи?

Когда я встретилась с его взглядом, я была удивлена, увидев более внимательное выражение на его лице. Раньше он был таким прямолинейным… внезапное понимание почти ошеломляло. Оно не соответствовало его круглому лицу.

Прежде чем я осознала это, я улыбалась. — Ты милый.

Он сделал отвращенное лицо. — Я не милый.

Ах, он действительно ребенок.

— Не хмурься, это комплимент.

— Какой мальчик из средней школы хочет услышать о том, какой он милый?

Я попыталась скрыть свое удивление. Средняя школа? Я знала, что он старше Миё, но он выглядит слишком молодым! В лучшем случае старшая начальная школа!

— Тогда что хотят услышать мальчики из средней школы?

— Эм… — Он потер шею. — Что они… сильные?

Верно.

— Я думаю, что ты сильный и очень крутой, онии<span class="footnote" id="fn_39841641_0"></span>-сан<span class="footnote" id="fn_39841641_1"></span>. Спасибо, что помог мне.

Он замолчал. Достаточно долго, чтобы я поняла, что у него могут быть проблемы с тем, что я называю его старшим братом.

— Прости, онии-сан была слишком фамильярена? Я еще не знаю твоего имени, видишь ли.

— Тоя, просто зови меня Тоя, — проворчал он. — Но мне действительно все равно, как ты меня зовешь. Но невежливо спрашивать чье-то имя, не назвав свое.

— А… — Я остановилась, чуть не назвав свое настоящее имя. — Миё… — Я напрягла мозги, чтобы вспомнить фамилию. —… Мируме?

Он приподнял бровь. — Ты уверена? Проблемы с памятью?

— Я знаю свою собственную фамилию!

Чувство онемения в моих ногах исчезало. Я наконец-то отошла от Тои.

— Спасибо за помощь. Но прежде чем я уйду, я должна посетить могилу моей семьи.

— Ты вообще знаешь, где она находится?

— Она рядом.

— Так ты знаешь?

— Знаю!

Я сделала несколько шагов вперед, спотыкаясь, прежде чем он снова подхватил меня.

— Может, тебе стоит подождать, — пробормотал он, — если ты даже ходить самостоятельно не можешь.

Он был прав. Я была в полном беспорядке. Красное лицо, глаза, опухшие от слез, одежда и волосы растрепаны… я едва могла стоять без помощи. Кладбище вообще еще там? Даже в моей другой жизни я не была там годами. Слова “другая жизнь” были камнем в животе. С тех пор как умерла моя бабушка. Они же не могли просто взять и перенести могилу, прах и всё другое, правда? Или построить парковку на костях?

Мысль о том, что мои родители покрыты слоем асфальта, заставила меня разразиться смехом. Тоя бросил на меня встревоженный взгляд.

— Я… я готова идти сейчас. — Позже я могу струсить… мне нужно увидеть это сейчас, когда я уже сломлена. Что бы мне потом не разбиться снова.

Тоя вздохнул. — Даже если ты готова, ты не можешь идти туда одна. Ни за что я не понесу тебя.

— Не беспокойся. Если понадобится, я могу ползти.

— Я не позволю тебе этого сделать! Ты точно привлечешь внимание полиции. Это вызовет всякие неприятности.

Он был прав. Действительно ли это было бы так плохо, если бы я подождала день или два? Я могла бы проверить цифровую карту на ноутбуке Сайки, чтобы убедиться, что оно все еще там. Найти что-нибудь, чтобы принести в качестве подношения, может быть, даже что-нибудь, что очистит могилу, если ее давно не посещали.

Другая волна неуверенности захлестнула меня. У меня еще есть там семья? Потомки? Технически, не мои, но моя сестра была замужем. Была ли вероятность того, что я встречу их, если посещу могилу?

— Ты прав, — наконец согласилась я — Я не могу пойти. — Я посмотрела на него виновато. — Я пойду домой, извини, что побеспокоила тебя.

— Где твой дом? Он близко? Я могу проводить тебя туда.

Он был слишком впечатляющим.

— У тебя есть младшие братья или сестры? — спросила я.

Я почувствовала, как он вздрогнул, но не отпустил меня. — Да, откуда ты…?

— Ты, кажется, знаешь, как взаимодействовать с младшими детьми, не все это умеют. Ты тоже довольно ответственный. — Я пожала плечами. — Проверяешь меня и предлагая убедиться, что я благополучно добралась до дома. Если ты только не наивен.

В прошлом люди игнорировали одиноких детей, даже если они плакали. Дети с большей вероятностью обладают мета-способностями, и если они бродят в одиночестве, вероятно, есть причина.

Дети были предвестниками опасности. Это не их вина.

— Наивный! — сказал он, оскорбленный. — Ты вообще знаешь, что это значит?! И к твоему сведению, у меня есть дела поважнее.

— Я уверена, уверена. Так что, чтобы все прошло быстрее… — Я ослепила его победоносной улыбкой. — Не мог бы ты одолжить мне немного денег на проезд в автобусе? Я потратила все свои деньги на поездку сюда.

Его рот открылся. Моя улыбка не дрогнула.

Ты не сможешь победить против вымогателя S-класса! Я оттачивала эти приемы, как клинок, ты всего лишь простой точильный камень!

В итоге Тоя сел со мной в автобус, чтобы “убедиться, что я действительно добралась до дома”. Если бы я была на его месте, я бы тоже не доверяла своей способности добраться до дома.

— Автобусная остановка оказалась ближе, чем я думала, — сказала я, когда мы сели. От парка не прошло и пяти минут. Я не могла воспринимать время в тумане эмоций, мне казалось, что я бродила по округе часами. Может быть, мои короткие ноги создали впечатление, что я прошла большое расстояние.

Тоя ничего не сказал. Он был сосредоточен на каплях дождя, стекавших по окну. Прогноз погоды, который я видела в агентстве героев, был верен. Незадолго до прибытия автобуса крупные капли воды начали лупить по навесу над автобусной остановкой. Облака были плотными и серыми, закрывая все пространство неба. Было приятно, что это так хорошо соответствовало моему настроению.

— Спасибо за твою помощь, — неловко сказала я. — Я уверена, что моя мама может тебе вернуть, так что не волнуйся.

— Значит, у тебя все-таки есть мама, — проворчал он у окна. У меня сложилось смутное впечатление, что он дуется, судя по тому, как его щека выглядела, когда он прижимался к окну. — Это хорошо.

Казалось, его что-то беспокоит. Не очевидное, а именно я. Любой был бы раздражен на его месте. Казалось, что было что-то еще, судя по выражениям, которые он делал, когда думал, что я не смотрю, и по тому, как он формулировал вещи.

Я довольно хорошо ладила с детьми… по крайней мере, я считала себя хорошей. Когда одна из моих подруг увидела, как хорошо я лажу с окрестными детьми, она засмеялась и сказала: “Они, должно быть, знают, что ты одна из них!” Но ученики средней школы были совершенно другим зверем. Гормональным, бунтарским зверем.

Но все же меня не покидало ощущение, что Юкиха здесь, прямо здесь. Сидит рядом со мной. Их внешность так похожа, а личности настолько разные, что, если бы вы сказали мне, что в неё вселился какой-то надутый подростковый призрак, я бы поверила вам.

— Ты слишком много на себя берешь, — наконец сказала я.

Он резко повернул голову, чтобы посмотреть на меня, с выражением, очень несвойственной Юкихе. — А?!

— Ты стараешься изо всех сил, чтобы проводить домой ребенка, которого едва знаешь. Ты мог бы высадить меня в полицейском участке и умыть руки.

Его лицо сморщилось, и он отвел взгляд. — Я не знаю, ты пойдешь домой, даже если твоя мама не извинится перед тобой?

Он имел в виду мою истерику ранее? Он выглядит очаровательно, даже когда дуется. У Юкихи тоже было это качество, поэтому я никогда не могла устоять перед тем, чтобы подразнить её.

— Поскольку ты милый, я отвечу на твой вопрос. Нет, ей не нужно извиняться.

— Это твой отец? И перестань называть меня милым.

— Это два вопроса, ответь сначала на мой.

Он проворчал, но все же сказал: —Я хочу быть героем. Герои помогают людям… они должны это делать.

— Похоже, у тебя много чего на уме.

— Да, у тебя.

— Я польщена, но я думаю, что ты немного лукавишь. — С момента нашей первой встречи и до этого момента у меня было ощущение, что Тоя помогает мне не из простой благожелательности или даже обязанности. Я не думала, что у него плохие намерения, но даже без настоящей опасности мне все еще было любопытно. — Почему бы тебе не рассказать мне, что тебя беспокоит?

— Ты не разговариваешь как маленький ребенок, — сказал он. — Скорее как старуха.

— Даже если маленький ребенок, как я, не может дать тебе совет, я, по крайней мере, могу тебя выслушать. Мне плохо из-за того, что я плакала и кричала в парке, поэтому я хочу загладить свою вину. — Это была правда. И ему определенно не следовало принимать советы от какой-то дурочки, которая работала неполный рабочий день большую часть своей жизни. Все же, разговор всегда помогал. — Мы, вероятно, больше не увидимся, поэтому я не смогу рассказать о тебе, если ты сделал что-то плохое.

Он посмотрел на меня осторожным взглядом, а затем вздохнул. Он подпер голову рукой, поставив локоть на подлокотник.

— Только идиот будет мечтать стать героем, причиняя неприятности.

Он положил руку мне на голову, взъерошив волосы. Внезапная интимность заставила меня замереть.

— Со мной все в порядке, беспокойся о себе. Разве твоя мама не рассердится, когда узнает, что ты сбежала?

Он, вероятно, думает: нехорошо обременять случайного ребенка своими проблемами. Жаль, что я не подумала об этом, прежде чем устроить публичный срыв. Не могу поверить, что проиграла ученику средней школы.

Напоминание для всех взрослых: Если вы должны устроить срыв вне дома, сделайте это в общественном туалете или чулане для метел.

Я отмахнулась от унижения, когда он убрал руку.

Если повезёт, она вообще ничего не узнает.

Ее смена определенно еще не закончилась. Я могла бы проскользнуть обратно и забыть обо всем этом приключении. А что касается денег, которые я потратила… Я могла бы притвориться, что понятия не имею, куда они делись? Заставить ее думать, что она никогда не оставляла никаких денег? Я бы что-нибудь придумала.

— И я не убегала.

— М-м-м. Конечно. Спорим, тебе стало слишком страшно оставаться одной, и ты начала плакать. К счастью, я был рядом, чтобы спасти тебя.

Я была одна. Все, кого я знала, были мертвы.

Была ли я вообще способна по-настоящему осознать весь масштаб этого?

— Верь во что хочешь, — надувшись, я скрестила руки на груди и отвернулась. — Но если бы я действительно хотела сбежать, мы бы даже не встретились сегодня.

Я уже однажды сбегала из дома. Я могла бы сделать это снова.

— Но спасибо. За то, что остановился, когда увидел меня.

Он снова потрепал меня по голове.

Остаток пути в автобусе мы проехали в основном молча. Дорога домой была примерно такой же, и я время от времени пыталась завязать разговор. Дождь прекратился ещё до того, как мы вышли из автобуса, поэтому мы могли свободно гулять. Когда мы подошли к квартире, он нахмурил брови. Если бы мне пришлось угадывать, о чём он думает, то, вероятно, это было бы: «Неужели здесь кто-то живёт?»

Это было обшарпанное здание. Казалось, что оно проседает, а трещины в тротуаре и сколы на дереве придавали ему вид сморщенного старика. Такое место, где, если внезапно отключат воду, домовладелец ничего не предпримет в течение недели.

— Я действительно здесь живу. — Я указала на дверь в дальнем конце. — Вот там.

Он удивительно быстро надел маску безразличия. — У тебя есть ключ?

— …

— Нет. — Его голос был ровным.

— На самом деле… — Я почесала затылок. — Думаю, я забыла запереть его с самого начала?

Он вздохнул. — Тогда будем надеяться, что он не закроется автоматически.

Этого так и не случилось. Когда я открыла дверь, то обнаружила, что не выключила телевизор. Там показывали детское аниме. Это был единственный источник света в комнате, создававший мрачную атмосферу.

— …Твоя мама скоро вернется?

Верно. Он не знал о нашей ситуации. У Сайки не было выбора, кроме как оставить меня дома. Можно было ожидать, что мать-одиночка придумает, что делать со своим ребёнком, прежде чем переезжать на новое место, но у меня закралось подозрение, что переезд был внезапным.

Залог всегда стоит целое состояние, она, вероятно, спустил все, что ей удалось скопить. Она говорит, что хочет отправить меня в школу, но тогда ей придется думать о том, что делать с платой за обучение. Какая головная боль.

Чем меньше людей об этом знает, тем лучше.

— Да, она вернется.

Его взгляд скользнул по интерьеру нашей квартиры. Наш футон не был сложен на день. Одеяло даже не лежало рядом с ним, а было скомкано в углу комнаты. Коробки от переезда всё ещё были разбросаны по полу, их содержимое наполовину высыпалось.

— А твой отец..?

— Я не знаю. — Я рассмеялась. — Честно говоря, я бы предпочла не знать. — Миё уже должна знать, поэтому я никогда не спрашивала. Поскольку я не видела ни одной его фотографии в ее телефоне или в коробках для переезда, я подумала, что Сайки будет больно переживать все, что произошло.

— Я не хочу ее беспокоить. Моя семья переживает трудные времена, — продолжила я. — Если ты хочешь, чтобы тебе вернули деньги, это нормально, но скажи, что это за еду, которую ты мне купил, или что-то в этом роде. Я не хочу, чтобы она знала, что я уехала на другой конец города.

— Мне не нужны деньги твоей мамы, — сказал он. — Я же тебе говорил, я сделал это, потому что так было правильно.

— Так ты будешь ждать, пока тебя похвалят? — Я встала на цыпочки и похлопала его по голове. — Ну вот, ты хорошо поработал.

Он отмахнулся от моей руки. — Если тебе нужна помощь в том, чтобы солгать своей маме, ты должна быть добрее ко мне.

— Лгать кому?

Мы резко обернулись. Сайки стояла в открытом дверном проёме.

— М-мама! Ты рано дома.

Сайки поправила сумку на плече. — Злодей устроил проблемы с электричеством, поэтому нас отпустили раньше. — Она с подозрением посмотрела на Тою. — Кто твой друг..?

Прежде чем Тоя успел что-то сказать, я схватила его за руку.

— Он мне помог. Я вышла из квартиры, чтобы поискать тебя, потому что мне стало одиноко. — Я опустила взгляд в притворном стыде. — Но я забыла, где ты работаешь, и заблудилась. Тоя помог мне вернуться домой. Он очень хороший, как ге-рой. — Слово «герой» было непривычным для моего языка, я не могла не произносить каждый слог слишком отчётливо, как иностранка.

Тоя посмотрел на меня, но кивнул. — Это… ничего особенного.

Сайки тут же прониклась сочувствием. Она присела и погладила меня по голове. — Ох, тебе было одиноко? Мамочка сожалеет, такого больше не повторится. — Она улыбнулась Тое. — Большое спасибо, ты действительно как герой.

Тоя покраснел и отвел взгляд.

Я склонила голову в его сторону. — Большое тебе спасибо.

— Это было очень ответственно с твоей стороны. Ты планируешь стать героем?

— Д-да. Это вполне естественно для такого, как я, — сказал он.

— Мы обязательно будем болеть за тебя во время твоего дебюта, — жизнерадостно ответила она.

Вау, Сайки, ты действительно перегибаешь палку. Может быть, она тоже подумала, что он ученик начальной школы из-за его юного вида.

Но это сработало, потому что он был красным, как пламя, которое я видела у него на ладони.

— Тебе нужна помощь, чтобы добраться домой? Или, может быть, тебе нужен зонтик? — Она порылась в своей сумочке. — Погода всё ещё облачная, вероятно, снова пойдёт дождь.

Тоя быстро вмешался. — Мне нужно идти домой, скоро будет ужин. — Он вежливо поклонился и быстро вышел за дверь.

Признаюсь, отчасти я чувствовала себя плохо из-за того, что воспользовалась его добротой. И была благодарна, что он позволил мне это сделать.

Жаль, что мы больше никогда не увидимся, но, наверное, это к лучшему. Кто-то с такими воспоминаниями, как у меня, был бы только проблемой. И я с треском опозорилась перед ним.

Даже понимая все это, я все равно почувствовала укол разочарования, когда он помахал мне на прощание из-под ржавой лестницы, ведущей к нашей квартире.

Издалека его нельзя было отличить от Юкихи.

Её слова из того последнего дня вернулись ко мне, память так же ясна, как если бы это произошло только что.

— Ты не решишь свои проблемы, делая вид, что их не существует. Ты никогда не сможешь спокойно отдохнуть. Я не смогу спокойно отдохнуть. — Она взяла меня за руки, обернув свои длинные изящные пальцы вокруг моих. — Они будут преследовать тебя, как призраки.

— Даже если мы сбежим вместе?

Меня всё ещё беспокоило, зачем Тоя потрудился проводить меня до самого дома.

— Я знаю тебя. Ты никогда не обретёшь покоя, если будешь продолжать убегать.

Чувство долга? Желание подражать героям, которыми он восхищался по телевизору? Или что-то другое?

Поскольку я не знала ответа, я могла только переложить на Юкиху свои причины или то, что я могла спроецировать на нее.

— Какой милый мальчик. Ты поблагодарила его должным образом, верно? — сказала Сайки, когда моя рука замерла на полпути.

Тоя поворачивался, и как только он скроется из виду, он исчезнет навсегда.

Я схватила Сайки обеими руками. —М-мама!

— Что?! Ты в порядке?

— Зонтик… дай мне зонтик.

— Он уже отказался…

— Я не позволю ему уйти без него. Мы даже не знаем, как далеко ему идти.

Ее выражение лица изменилось от шока к решимости, и она передала мне зонтик из своей сумки.

Я спрыгнула со ступенек, по три сразу, чуть не поскользнувшись на металлических ступеньках, все еще мокрых от дождя.

— Тоя! — закричала я. Бесполезно тратить дыхание, ведь я подняла столько шума, что он уже обернулся.

— Чего…

Я оборвала его, сунув зонтик ему в лицо.

— Будет дождь. Возьми его.

— Он мне не нужен.

— Ты не хочешь простудиться…

— Я вполне хорошо переношу холод. — В его голосе прозвучала какая-то язвительность, не обращённая ко мне.

— Да. Бьюсь об заклад, что да. — Я улыбнулась, задыхаясь от неожиданного рывка вниз по лестнице. Я показала ему ручку, на дне которой была наклейка с розовым талисманом. — Это мой. Мамин зонтик, наверное, в одной из тех нераспакованных коробок. Раз он мой, ты можешь вернуть его, ведь он тебе понадобится.

— Я могу купить дешёвый в магазине.

— Но тогда ты не сможешь его вернуть!

— Это слишком хлопотно!

— Странно, что я хочу снова увидеть своего героя?

Он отпрянул, смущение окрасило его лицо. Я воспользовалась возможностью сунуть зонтик ему в руки.

— И если ты когда-нибудь почувствуешь… — Я глубоко вздохнула. Я ничего о нём не знала, поэтому могла лишь бесстыдно проецировать проблемы Юкихи на него. — Если ты когда-нибудь почувствуешь, что не можешь быть дома, ты можешь использовать это как предлог для ухода. Просто скажи, что тебе нужно вернуть что-то, что ты одолжил.

Большая капля воды упала мне на лицо. Потом еще одна и еще.

— У меня никогда не будет причин…

— Ты когда-нибудь серьёзно ссорился со своей семьёй? У меня такое было. У всех такое было. И так, так трудно быть рядом с ними, когда ты горишь изнутри. Возвращайся сюда, когда тебе нужно остыть. — Я показала ему большой палец вверх. — Считай это моим возвращением долга. Лучший способ проветрить голову это хорошенько погуляться. Так что ты не совершишь ту же ошибку, что и я.

Он уставился на меня. Дождь лил на нас всё сильнее и быстрее.

— Ты странная.

— И всё равно ты очарователен.

Он что-то пробормотал себе под нос, но раскрыл зонтик.

— Тебе стоит зайти внутрь.

Я кивнула, широкая улыбка застыла на моем лице.

Когда я вернулась к двери нашей квартиры, он уже скрылся за углом.

— Я уверена, что однажды он станет великим героем, у такого хорошего человека светлое будущее. — Сайки кивнула, полная уверенности. — Если он живёт в этом районе, мы ещё его увидим. — Она повернулась ко мне. — Но нам нужно поговорить.

Я сглотнула.

Как только дверь в квартиру закрылась, она бросилась вниз и обняла меня. Я выдохнула «иип!» и застыла.

— Прости, Миё, мама была так занята. Вот почему ты так расстроена в последнее время, не так ли?

О. Волны вины накатили на меня. Конечно, Сайки будет беспокоиться, она же мама этой девочки. Девочка, которой я сейчас была, или девочка, у которой были мои воспоминания… я действительно не знала, что это такое… имело ли это вообще значение.

— Всё в порядке. — Она провела пальцами по моим волосам. — Это не навсегда. Мама всё ещё разбирается, но ты сможешь ходить в школу и заводить много-много друзей, и ты будешь проводить утро и ночи со мной.

Я колебалась, но обняла ее за шею. — Я тоже прошу прощения… мама.

Она ахнула, и я почувствовала ее улыбку на своем плече. Может быть, «мама» это то, как Миё называла ее. Все это время я использовала слово «мам». Почему-то от этой мысли у меня сжалось сердце. Я украла что-то драгоценное и не могла вернуть это обратно.

Я отстранилась, чтобы решительно посмотреть на Сайки. — Не волнуйся… мама. С этого момента я буду хорошей девочкой! И тебе не нужно беспокоиться о школе, я могу заниматься дома.

Вместо того чтобы успокоить, мои слова заставили её глаза наполниться слезами. Она снова притянула меня к себе. — Не говори так! Мама обо всём позаботится!

Отлично, теперь она на грани слёз. Мои друзья всегда говорили, что я веду себя как ребёнок, а мои парни всегда говорили мне «повзрослеть» с презрением в голосе, но, честно говоря, я не помнила, каково это быть чьим-то ребёнком.

Как только Сайки наконец успокоилась и сняла штаны в этом доме большую часть времени не носили штаны. Начав готовить ужин это блюда из микроволновки и из минимаркета, после чего она наконец решила отругать меня.

— Тоя, может, и был милым, но в будущем не пускай незнакомцев в наш дом, я не хочу, чтобы тебе было больно. И… — Она сделала паузу, позволив упакованной еде несколько раз прокрутиться в микроволновке. — …вероятно, не стоит рассказывать другим людям о нашей ситуации.

— Это имеет смысл, — сказала я, прежде чем она успела неловко объяснить концепцию того, что государство отбирает детей у нерадивых родителей. — Неправильно, когда люди судят о семейных ситуациях других людей. Они должны заниматься своим делом! Я хочу остаться с мамой, я не хочу, чтобы кто-то забрал меня у тебя.

Она кивнула, нахмурив брови. — Верно. И они могут отправить тебя к твоему папе, а я этого не хочу.

Я обдумала эту информацию в течение нескольких секунд, а затем вернулась к своим письменным упражнениям. Я пренебрегала ими в течение дня, поэтому она настояла, чтобы я выполнила их сейчас.

— У тебя всё получается так хорошо! Твой почерк уже выглядит таким аккуратным! — сказала она, ставя передо мной горячую еду.

Думаю, это впечатляет для пятилетнего ребёнка?

— Ты снова купила мороженое? — спросила я.

— Ага! Что-нибудь холодное после тёплой ванны это одно из маленьких удовольствий жизни! Не волнуйся… — Она подмигнула. — Я и тебе купила. Мы можем поесть вместе.

Это снова дорогой сорт? Она слишком сильно напоминает мне меня саму.

— Холодный напиток тоже хорош, — сказала я, не подумав.

— Например, сок?

— Скорее пиво. — Алкогольный напиток после теплой ванны был непревзойденным удовольствием.

Уголки губ Сайки опустились. — Это не… — Она внезапно рассмеялась слишком громко. — Ты услышала это в рекламе?

— Э, да… — Я забыла… нет, я хотела, чтобы всё было нормально. Чтобы я могла разговаривать с Сайкой как с соседкой по комнате, а не как с матерью.

Сайки сейчас в том возрасте, когда она должна тусоваться и пить со своими приятелями. Если бы она была моей кохай<span class="footnote" id="fn_39841641_2"></span> на работе, я бы вытащила ее выпить. Не могу поверить, что женщина младше меня воспитывает меня. Аргх! Я не хочу мороженое! Я хочу пива! Дайте мне пива!

— У мамы нет денег на пиво~

Но у тебя есть деньги на мороженое?

Должно быть, я хорошо скрывала свое недовольство, потому что Сайки ничего не сказала. Вместо этого она достала из пакета с продуктами, который принесла домой, один предмет.

— Посмотри, что я купила~ — В её руках была детская книга. — Поскольку ты освоила основы, пришло время применить их на практике. Я позабочусь о том, чтобы ты научилась читать в кратчайшие сроки! Мы можем начать после нашей ванны.

Когда я увидела ее восторг, у меня на сердце стало тревожно. Она, казалось, действительно была взволнована тем, что будет учить Миё читать. Но я уже лишила ее этого опыта.

Но если бы я собиралась жить здесь, это был бы не первый и не последний раз, когда я столкнулась бы с подобной ситуацией.

Я вздохнула, и на лице Сайки появилось замешательство. — Ты не хочешь? Я купила книгу о Всемогущим, потому что тебе, кажется, нравятся герои. Ты ведь смотрела программу сегодня, не так ли?

Ничего не поделаешь, когда кто-то младше меня ведёт себя мило, я не могу им не потакать. Думаю, я подыграю.

Я просияла. — Я не могу дождаться! Ты уверена, что мы не можем начать прямо сейчас?

Она ответила мне своей собственной улыбкой. — Если ты настаиваешь!

Сейчас больше всего на свете мне хотелось пива и сигарету.