Часть III, глава 27. Когти (2/2)

— Ты правильно сказал про преданность. Так что ничего личного, дружище. Эй, вытаскивайте девку, — указал он грузчикам, и двое из них, опуская автоматы, покорно открыли кузов, следом багажник, и выволокли Изабеллу — вяло реагирующую, с волочащимися по бетонному полу болезненно подогнутыми ногами, подтащив к бутлегеру.

Мужчина окинул Изабеллу, висящую подхваченной под руки, оценивающим взглядом. Кажется, девушка не способна была вообще стоять на ногах и подвернула заметно распухшую лодыжку.

— На склад её. Рон, — обратился контрабандист к одному из своих солдат. — Проводи гостей.

Изабелла громко отрицательно замычала, нервно замотала головой в мешке, пытаясь отпираться, но безуспешно. Грузчики последовали за Роном в небольшое складское помещение, прилегающее к залу, откуда спустя время вышли втроем, оставив внутри пленницу.

— Меня заказала Кэтрин?

— Ты правда думаешь, что я стал бы рисковать своей головой и своими людьми ради жалких шести десятков кусков? — Сергей вновь перешел на русский. — Или полтора сотен? Дружище, знаешь, тебя ведь называют умным. А я уверен, что ты беспроглядно тупой, — он помедлил, предвкушая то, что произнесет дальше. — Да, я сам ей сказал. И знаешь, что? Она даст за тебя полтора лимона, прикинь? А ты мне предлагал полторы сотни. Это даже, бляха, не смешно.

Он должен был ощущать полный контроль над ситуацией, торжество загнавшего в глухой угол жертву хищника, но что-то было не так: Фриц не реагировала, не боялась, не пыталась договориться, судорожно придумать план — не вела себя, как того требовала ситуация.

— Эй, подними руки, — нервно приказал Серый. — И без глупостей.

Заветов Тодда хватило Фриц на шесть лет, и то ли по воле случая, то ли из-за связи с Кобблпотом и череды последовавших за этим событий она поочередно нарушила в той или иной степени все свои принципы, кроме самого важного, переданного еще с молоком матери, взращенного в ней таллинскими и готэмскими трущобами, детдомом, мелкими воровскими бандами, напарником и теперь лидером мафии — никому не доверять.

— Думаешь, она тебе заплатит? — Спросила Фриц, медленно поднимая ладони, и мужчина краем глаза заметил нечто небольшое, не опасное, схожее с простой кремниевой зажигалкой, мелькнувшее меж её пальцев в кожаных перчатках.

Сергей поступил предсказуемо, забрав пленницу под своё крыло — планировал за доплату отдать могущественной заказчице девушку или струсить бенджаминов с готэмского мэра. Контрабандист был жаден и неглуп, но каждый его шаг слишком легко прогнозировался — даже почувствовавшей подвох на этапе переговоров Филиппой. Фриц же нужно было от этой встречи всего две вещи — пробраться целой прямиком в капкан, зная, что вместе с пленницей её до последнего не тронут, затем убрать Изабеллу подальше от развернувшегося побоища.

А потому киллер сжала пальцы в кулак, и двумя секундами спустя мир вспыхнул, обращаясь чередой разлетающихся осколков, криков задетых тремя взрывными волнами и опадающих безвольными грудами оплавленного мяса — располовиненными, безрукими и безголовыми — людей Филиппы.

Додж звучно взлетел на воздух первым, задев взрывной волной микроавтобус впереди, практически сразу следом сдетонировавший, а за второй машиной мгновенно подорвалась и третья. Сергей и его люди рефлекторно присели, прикрываясь предплечьями.

Фриц показательно отбросила радиопульт, активировавший детонатор, прикрепленный ко дну маслкара на отменной балтиморской взрывчатке, и сделала несколько эффектных сальто, попеременно с курбетами<span class="footnote" id="fn_32046028_2"></span> вбок, предугадав движение обломков и запоздало открывшегося по ней со стороны Сергея огня. Ловко, подобно кошке, она запрыгнула на металлические строительные мостики над платформой и что-то несколькими очередями метнула вниз, пригнувшись от пуль. Когда бутлегер и его солдаты заметили подкатившиеся к ногам циллиндры с выдернутыми чеками, платформу с шипением затянуло густыми ядовито-зелеными парами паралитического газа.

— Вот нахрена мне противогаз, Серый, — беззвучно побормотала она.

Снизу тянуло жженой одеждой, резиной, волосами и плотью, опасными паралитическими испарениями, но до киллера сквозь усиленные фильтры долетала только приятная, прохладная химическая свежесть.

Выждав длительную паузу, Фриц спрыгнула с мостика обратно на платформу, и по колено передвигаясь в клубящемся над бетоном газе, разоружила обездвиженных на добрых десять-четырнадцать часов мужчин — решила отдать право на их смерть той, кого Сергей назвал лесбийской шлёндрой — после чего потянулась к мобильному, набирая Филиппу.

— Как там крысы? — Задорно спросила женщина. Фриц не стала упоминать, что подставила почти половину группы под пули из-за своей паранойи.

— Некоторые, — она смерила взглядом обугленные тела рядом с черными догорающими каркасами машин. Чья-то оторванная нога лежала на бетонной платформе рядом с куском вылетевшей боковой двери. — Без лапок.

— Ехать?

— Жди звонка.

Киллер отключилась, сунула мобильный обратно в карман и направилась в сторону склада, докуда еще не дошли клубы газа, снимая с головы Изабеллы мешок и вытаскивая изо рта обслюнявленный кляп. Та мгновенно заголосила о помощи, и Фриц дала ей хорошо прокричаться, пока до девушки не дошло, что, кажется, это бессмысленно — в убежище она осталась наедине с похитителем. По крайней мере, пока.

— Кто вы? — Успокоившись, серьезно спросила она. — Вы меня убьете, верно? Или попросите выкуп?

— Посмотрим, — задумчиво ответила Фриц, проверяя крепкость защелкнутых на запястьях девушки наручников.

Киллеру с самого начала, едва под крышкой гроба обнаружились опустевшие простыни, было интересно, помнила ли нынешняя Изабелла, как Эдвард Нигма сводил одну ладонь на её горле, другой закрывая носоглотку, и лепетал слова о любви, пока она, леденея, до последнего на него смотрела — безоружная и беззащитная? Впрочем, возлюбленную-подменыша ждала схожая участь, пусть уже не от рук Нигмы.

— Было бы забавно, если бы он снова убил и расчленил тебя, Кристен.

— Кристен? Я не, — она непонимающе сдвинула брови, явно не ожидая подобного вопроса. — Я не мисс Крингл. Мы просто похожи, я согласна, что это удивительное совпадение…

— Тогда кто ты такая?

— Это какой-то розыгрыш, да?

Изабеллу прервала болезненная пощечина, и она ощутила во рту металлический кровавый привкус.

— Кто ты такая?

— Я совсем не понимаю…

Новая, еще более оглушительная пощечина пришлась по нетронутой щеке.

— Я не хочу портить тебя. Скажи, кто ты такая, что тебе нужно от Эдварда Нигмы, и, возможно, останешься жива.

— Я всего лишь люблю его, разве это запрещено, — взмолилась девушка, и Фриц вытащила из внутреннего кармана куртки щипцы, обойдя пленницу несколько раз по кругу и показательно прокручивая инструмент в пальцах. Изабелла неотрывно следила за своей похитительницей. — Я никому ничего не сделала...

— В среднем, — протянула киллер, — новая ногтевая пластина отрастает за год.

Фриц склонила голову набок, и Изабелла нервно сглотнула. В противогазе любые вербальные реакции выглядели противоестественно и пугающе даже в глазах искушенных преступников. Но за обманчивой впечатлительностью девушка держалась стойко, даже слишком.

— Ты понимаешь, что это значит? — Фриц подошла ближе, заметив под кружевной кофтой на шее следы от удушения и грубо отодвинула ворот, обнажая светлую кожу с багровыми синяками. Наёмница и сама регулярно оставляла подобные на Освальде. — Или тебе нравится боль?

Из носа Изабеллы неожиданно хлынула кровь, и девушка запоздало закашлялась, когда та заструилась под увеличивающимся давлением сильнее прежнего на кофту, юбку и порванный капрон колготок. Киллер не знала, что подобные симптомы означали постепенное разрушение клонированного или оживленного тела.

— Простите, у меня такое постоянно, и на самом деле я соврала Эдварду, да, сознаюсь. Понимаете, я ездила в клинику на севере штата, и…

Голос Изабеллы резко оборвался, сменяясь хрипом, и Фриц безошибочно определила, что произошло — так звучала только перерезанная глотка, — отскакивая в сторону. Киллер ощутила легкое разочарование: ведь еще немного, и точно получила бы хоть какие-то ответы — до того, как Изабеллу нейтрализовали. Тело девушки пошатнулось, склонилось набок и рухнуло со стула, когда в противоположную стену, где мгновением раньше стояла киллер, воткнулось три клинка.

Из шеи Изабеллы торчал метательный нож, а изо рта валила кровавая пена. Фриц, переключившись на пришедших по её душу — всё равно пленнице наступил бы вскоре конец, — сняла со спины клинок с полукруглым лезвием, что использовала в паре с оставшимся висеть на оружейных ремнях для пересеченной техники, и направилась со склада обратно к платформе, не заметив в суматохе, как еще живая Изабелла успела сломать себе большой палец, освобождая запястье.

Прямо как когда-то Фриц, которую тоже недооценили.

В конце концов, для каждого из них в стремительной вспышке между рождением и смертью прямая дорога жизни оказывалась зацикленным кругом.

Всё, пусть с другими людьми или в других условиях, неизменно повторялось.

Изабелла слабым, неуловимым движением целой кисти скользнула под съехавшую юбку.

— Сдохни, — прохрипела она, рывком направляя своё тело по направлению к выходу и точно втыкая тонкую иглу инсулинового шприца Фриц в лодыжку, а затем давя, насколько хватило сил в умирающем теле, на пластиковый поршень.

Транквилизаторы. Милая библиотекарь, способная выкрутиться из полицейских наручников ценой перелома, держала под юбкой свой последний козырь. Сколько вероятностей Фриц не просчитывала прежде, чем ввязаться в эту самоубийственную авантюру, проворство и самоотверженность Изабеллы перед лицом смерти лежали вне любого поля вариантов.

Посмертное выражение лица девушки было ни с чем не сопоставимо — залитая собственной кровью, изувеченная, растрепанная и запыленная, она хищно скалилась подернутыми алой пленкой зубами. Кем бы она себя не называла и сколь мило себя не вела, киллер не ошиблась на её счет — лже-Изабелла или восставшая из мёртвых мисс Крингл оказалась самым настоящим доппельгангером.

Киллер поддела пяткой рукоять ножа, вскрывая вошедшим в трахею лезвием уже посмертно глотку, вытащила из ноги наполовину опустошенный шприц, отбрасывая в сторону, и устремилась вперед, где её поджидало двое крепко сбитых парней в странных защитных костюмах, вероятно, из кевлара, схожих с теми, что носила на себе Муни и некоторые чудовища. Их лица с мужественными подбородками прикрывались по линии глаз черными масками.

Фриц еще не догадывалась, насколько опасны могут быть когти ночных хищников, к чьим рядам много лет назад примкнула таинственная железная леди и чьим предупреждением на вечере отцов-основателей киллер пренебрегла, проходя точку невозврата.

Пришедшие были абсолютно неуязвимы к газу, еще клубящемуся по полу, а Фриц — по-своему к транквилизаторам, слишком медленно на ней работающим. Она, постепенно слабеющая, уповала только на то, что у тела в запасе оставалось немного времени на отпор.

Убийца в противогазе и мужчины перед ней — не тупоголовые контрабандисты, а тени — окинули друг друга краткими оценивающими взглядами прежде, чем молча скрестили клинки.

Глубоким вечером, стоя посреди пустого склада в доках за Чайна-таун с диктофоном в охваченной тремором ладони, Освальд, в пятый раз переслушав оставленную ему запись, наконец поставил её на паузу и сунул устройство в карман.

Еще закрепляя на днище челленджера взрывкомплект, Фриц запланировала автоматическую отправку сообщения со спрятанного в гараже телефона на случай, если всё пойдёт наперекосяк и она не успеет её отменить.

Мэр получил странное сообщение с незнакомого номера за ужином, непонимающе смотря в экран, а затем запоздало понял, что в сокращенном тексте зашифрована инструкция — Фриц уже несколько раз отправляла ему подобные. Киллер всегда работала по системе вложений и дозированной, ограниченной информации, и знала, что недостающие фрагменты Пингвин сможет найти самостоятельно.

Кобблпоту следовало забрать из «mr. ash» ключ, открывающий один из грузовых контейнеров в доках, прослушать запись и набрать мастерицу по единственному номеру в оставленном вместе с диктофоном мобильном. Он помнил, в каком именно охраняемом паркинге Фриц хранила микроавтобус, и первым делом вскрыл тот, достав из бардачка ключи, отворяющие амбарный замок на роллете химчистки, а дальше следовал оставленным указаниям.

Увидев посреди грузового контейнера на сыром полу два зип-лока, защищающих электронику от влаги, он подхватил диктофон с наружным динамиком и микрофоном, разрывая пакет и судорожно включая последнюю запись. Звуковое послание Пингвин получал впервые, и его прошиб ледяной пот — уж не прощалась ли с ним убийца в противогазе.

«...Поставь запись на паузу, если рядом посторонние…»

Треск.

«…Я была права. Они контролируют всё в городе уже много лет.

Задолго до тебя, до войны донов, до смерти Уэйнов.

Думаю, Индиан Хилл тоже их проект.

Они оживили труп Кристен Крингл. Её тело исчезло из могилы, и я еду за ней прямо в ловушку.

Если ты это слушаешь, значит, я пока не выбралась...»

Треск.

«Никому из своих людей не говори.

Всех твоих шестерок могли подкупить.

Свяжись с Филиппой. Её номер единственный в мобильном, который я для тебя оставила.

Она — одна, кому сейчас можно доверять. Держись её. Без глупостей.

И захвати зонт. В Бладхейвене сыро…»

Дрожащими пальцами набрав Филиппу, Пингвин сбивчиво объяснился, а уже спустя десять минут самостоятельно гнал, чуть дважды не спровоцировав аварию во время перестройки между автомобильными рядами, в сторону свалки одну из пустых машин, что использовалась его службой безопасности.

Свалка встретила Освальда пятью минивэнами и еще тремя развалюхами, готовящимися к поездке в китобойный городишко, а Филиппа, пока её люди второпях грузили боеприпасы, отвела Кобблпота в трейлер, негласно принадлежащий Фриц. Она надеялась, что эрудированности мэра хватит разобраться с системой его шизоидного любовника, а после не задавать дурацких вопросов под руку.

Затаив дыхание, словно впервые посетивший ватиканскую пинакотеку<span class="footnote" id="fn_32046028_3"></span> эстет, Освальд неотрывно смотрел на собранное руками киллера полотно, в своей интимности сакральнее её наготы. Пред ним простирался оттиск воспаленного погоней и поиском смысла разума Фриц — святая святых, что не должен был никогда найти, — и Кобблпот ощутил нечто жгучее, разливающееся по горлу и стекающее раскалённой смолой по грудной клетке. Он никак не мог отделаться от него вплоть до самого Бладхейвена и убежища, из которого бесследно исчезли тела Изабеллы, Фриц и пришедших по её душу. Внутри остались только умерщвленные взрывом предатели и зарезанные тенями контрабандисты.

А затем Пингвин понял — его разъедало давно позабытое им чувство вины.

— Где Фриц? Где чёртов Фриц! — Метаясь по платформе, голосил Освальд под непонимающие взгляды людей мастерицы. — Если бы я только тебе поверил. Ты же предупреждал, — мэр согнулся, сжимая рукоять-приклад зонта — воспринял буквально послание наёмницы, захватив модернизированный штейр-маннлихер. — Кретин, какой же я кретин!

— Фриц как всегда. Пошёл разворачивать осиное гнездо, — вздохнула, подойдя к мэру, женщина и протянула сигару. Кобблпот согласился, дав себе прикурить, затянулся и почти сразу пожалел, глухо закашлявшись под хохот Филиппы.

— Тебе смешно? — Прошипел он, зло глядя на продолжающую смеяться над его реакцией женщину. — Настоятельно рекомендую заткнуться. Поверь, тебе не понравится, что происходит с теми, кто насмехается над Пингвином.

На его сутулое плечо грохнулась её широкая ладонь, чуть не прибивая к земле, и Кобблпота передёрнуло.

— Остынь, птичка. Будешь угрожать мне — оторву клюв и отымею тебя им в твой тощий зад, — с задором изрекла она, наблюдая, как по лицу мэра ползет ни с чем не сопоставимое, искреннее отвращение. — Но мы здесь для других целей.

— Это каких же? — Отчаянно подавляя желание вскрыть горло женщине, а после выпотрошить, спросил Освальд, и голос его дрожал от возмущения и рвущейся наружу ярости. Никто не смел так говорить с королём мафии, с мэром, рассчитывая остаться целым, но Филиппа, кажется, лучше него самого понимала положение Пингвина, а потому никогда не пресмыкалась.

Мастерица плотоядно усмехнулась.

На юридическом языке — регистрируй банды свои бизнесы — то, что задумывала она с легкой наводки Фриц, характеризовалось, как рейдерство, но ей больше нравилось называть это справедливым возмездием. В конечном счете Сергей кинул Филиппу, а подобного она не прощала, идя на бутлегера ответной войной, в которой — пока что единственная во всём Бладхейвене знающая о смерти лидера банды — заведомо выиграла.

Люди мастерицы единомоментно нанесли удары на оставшиеся убежища, за ночь перехватив контроль над цехами, оружейными хранилищами и всей подземкой, подминая под себя всё побережье, пока Фриц вяло приходила в себя на резном деревянном стуле в полутьме старинной залы за длинным старинным столом для переговоров.

С ровной, будто насаженная на кол, осанкой и изящно сложив на столешнице морщинистые руки с длинными пальцами, в метре от Фриц сидела Кэтрин, и лунный свет выхватывал точеные, нордические черты её лица.

Железная дева терпеливо ждала.

Фриц, вспышкой вернувшаяся в сознание и сквозь мутную пелену вспоминающая последнюю схватку, рефлекторно потянулась к клинкам, понимая, что полностью разоружена. Кажется, она вскрыла одному из нападающих горло, а другому прорезала плотную броню, выпуская кишки, прежде, чем отключиться. Пришедшие за ней во второй раз и доставившие к Кэтрин, сохранили Фриц свободу в кистях и ногах, а за тем, чтобы киллер пользовалась ими исключительно по назначению, следил стоящий позади мужчина в кевларовом костюме и маске, аналогичным тем, что носили, вероятно, убитые ею тени — вряд ли после подобных ранений выживали.

Антропологически статные мужчины с темными волосами и волевыми подбородками в одинаковых костюмах, как поняла киллер, видя уже третьего, почти не отличающегося от предыдущих представителей, отбирались по некому единому стандарту.

— Здравствуй, Фриц.

— Госпожа Кэтрин, — кивнула киллер, и на её лице отразилось непонимание. — Почему я еще жив?

Спрашивать, почему не связана или не посажена в клетку, она не стала. Кажется, происходящее напоминало переговоры между людьми, в равнозначной степени не умеющими идти на компромиссы.

Женщина вскинула подбородок, уничижительно смотря на наёмницу, и Фриц ответила ей своим обычным взглядом.

— Ты когда-нибудь задумывался о том, что стало с остальными детьми?

— Какими детьми?

— С того судна, откуда ты сбежал.

И внутри Фриц что-то с диким металлическим скрежетом оборвалось.