Глава четвертая. Поиски (1/2)

Чанцзэ разбудил стук в дверь, он открыл глаза и сразу зажмурился: солнечные лучи били прямо на подушку. Потянулся, достал из-под легкого одеяла одну ногу, услышал, как мама открывает входную дверь.

— А Чанцзэ выйдет? — раздался голос Бань Юэ.

— Он еще спит, — ответила мама.

— Я не сплю! — крикнул Чэнцзэ, прыжком вскочил с кровати и помчался к двери.

На пороге стояла его подруга.

— Привет! Две минуты, я оденусь — и погнали! — сказал Чанцзэ стоящим на пороге Бань Юэ и Вэй Сюю.

— Куда погнали, никаких «погнали» без завтрака, — встряла мама. — Мойте руки и садитесь завтракать. Кашу с черникой будете?

Вэнь Сюй посмотрел на чан с кашей, сказал, что они лучше подождут на улице. Чанцзэ заглотнул кашу в три ложки, отнес тарелку в раковину, посмотрел на календарь на стене с видами лесов: июль. Засмотревшись, на минуту забыл, что во дворе его ждут друзья, моргнул, забросил на плечо с вечера приготовленный моток веревки и выскочил во двор.

— Твой дедушка и правда ясновидящий? — спросила Бань Юэ по дороге в заброшенную деревню.

— Конечно!

Вэнь Сюй покрутил пальцем у виска, а Бань Юэ сказала:

— Он такой красивый, хоть и пожилой, как герой из манги. Мама вчера сказала, что ему больше бы пошло быть актером, чем ясновидящим.

— Хочешь, я вас к нему в кабинет заведу? — неожиданно для себя предложил Чанцзэ.

— Очень! — обрадовалась Бань Юэ.

***Перед кабинетом дедушки Чжаня была очередь — от клиентов отбоя не было, некоторые даже из Хэгана стали приезжать. Перед бывшей больницей теперь появилась импровизированная стоянка. Дедушка даже приписал каллиграфическим почерком на красивом белом листе бумаги «Снятие венца безбрачия, заговор от пьянства, диагностика заболеваний. Возможна запись по телефону», закатал лист в пластик и прикрепил на двери.

Чанцзэ решительным шагом повел друзей вперед.

Заброшенное здание здорово преобразилось - из пыльного места стало местом загадочным и строгим. Везде царил полумрак. Пахло благовониями. В той комнате, где дедушка Чжань беседовал с просителями, на стене висел его меч, на столе, застеленном черной тканью, были разложены талисманы, дедушка держал над ним руки и пристально вглядывался в расписанную иероглифами поверхность. Пожилая женщина с заплаканным лицом, сидевшая напротив на стуле, также укутанном черной тканью, напряженно ждала ответа. Когда Чанцзэ и его друзья вошли, дедушка Чжань обернулся и сказал:

— Зайчик, тебе не нужно ходить в Шанжэ.

Бань Юэ и Вэнь Сюй вздрогнули одновременно.

— Твой отец через час вернется домой. Тебе нужно с ним поговорить, — спокойным и отрешенным голосом продолжал говорить дедушка Чжань, смотря прямо Чанцзэ в глаза, потом повернулся к заплаканной женщине:

— А вам я дам травяной отвар. Пейте его в каждое полнолуние ровно в полночь, пока не встретите третьего мужа.