Интрига (1/2)
Я выхожу из метро на Маяковской, смотря на настенные часы – опять опоздала. Выбегаю на улицу и вижу розовое каре. Ты залипаешь в телефоне и куришь. Я подкрадываюсь сзади и набрасываюсь тебе на плечи.
– Полиция Питера, вы арестованы по статье 4.20.2.2.8 за сногсшибательную красоту!
Ты вскрикиваешь и роняешь сигарету. Затем узнаешь мой голос и поворачиваешься ко мне:
– Привет!
– Ого… – сразу замечаю изменения в твоей внешности.
– Что, не очень, да?
Ты покрасила брови в розовый.
– Да нет, тебе идет!
– Да? Слава яйцам… – с облегчением выдыхаешь, – я просто, ну типа, мы же клипы идем снимать, и я подумала: «Хочу тотал пинк, так будет стилевее». Бахнула брови в розовый, а оказалось, что брови – деталь, которая сильнее всего меняет внешку. Я посмотрела в зеркало и вообще себя не узнала.
– Я тебя узнаю любой. Ты узна-а-а-ешь ее и-и-и-з тысячи… – запеваю только что пришедший в мою голову известный мотив.
Да, петь что попало и где попало, когда у меня хорошее настроение – это мое личностно образующее качество. Многим оно не нравилось, ведь это привлекало много внимания посторонних. От друзей я постоянно слышала шушукающий голос: «Соня, потише!» Но никогда от тебя. Тебя это абсолютно не смущало. Ты только широко улыбалась, пока на фоне прохожие осуждающе оборачивались на нас.
– Напомни, в какую забегаловку мы идем? – вспомнив о времени, предлагаю двигаться к месту.
– 2TACO&CO. Не была там?
– Нет.
– Там тако – это отвал всего, потом останемся похавать.
– А как ты устроила так, что нам разрешили занять все помещение целиком за копейки?
– Ну, у меня есть друг, у которого есть знакомый…
– Понятно, у тебя бесконечный клубок связей, – тыкаю локтем тебе в бок.
Ты горделиво улыбаешься. Берешь меня под руку и заводишь в поворот:
– Нам сюда.
На месте нас встретила целая толпа: оператор камеры, актеры второстепенных ролей и массовка. Я присвистнула.
– Ешки-матрешки, это тебе не «трахаюсь», – с теплом вспомнила съемки клипа на футбольном поле группой из трех человек.
С тех пор мы могли позволить себе куда больший бюджет на съемки.
– Ешки-матрешки? Так только бабки говорят. Бабушка, почему у тебя такие большие зубки?
– Чтобы тебя съесть! – картинно скалюсь и делаю вид, что нападаю на твою шею.
– Жвачку будешь?
– А что, надо будет сосаться с пацанами из тиндера? Ни-ког-да!
– Да упаси господь.
– Так только бабки говорят, – отзеркаливаю колкий комментарий.
Поздоровавшись с толпой, мы зашли в кафе и принялись за съемки. Режиссера у нас не было, поэтому задумкой управляли мы с тобой, а оператор помогал найти лучший ракурс. Каждый отснятый фрагмент мы отсматривали вдвоем и решали, стоит ли его переснять.
– Да Соня, давай ярче эмоцию отвращения, когда он к тебе тянет руку в мазике.
– Да куда уж ярче! Ну окей, давай еще раз попробуем… Он тянется, а я делаю максимальное, – развожу руками, чтобы подчеркнуть, – отвращение, – закатываю глаза.