Глава 7 (1/2)

Почти десять часов нонстопом мы смотрели Хоббита, иногда прерываясь на еду, туалет и звонки, но под конец сон сморил меня и я задремала, к счастью практически на финальных титрах, шепча, что Властелин колец лучше и надо будет ближе к Новому году устроить ещё один марафон. Проснулась я уже в кровати, почти в полночь, бодрая, свежая и полная коварства. Потянувшись в его объятиях, я решила пощупать спинку кровати, чтобы оценить ущерб, который мы нанесли ей прошлой ночью. Вдруг Алексей схватил мои запястья, прижав к подушке над головой. Его тело нависало над моим — тяжёлое, горячее, абсолютно доминирующее.

В темноте спальни его глаза блестели.

— Проснулась, — его голос был низким, хриплым. — Шесть часов ты спала. Шесть гребаных часов.

Его бёдра прижались к моим, и я почувствовала его твёрдость через тонкую ткань боксеров.

— Знаешь, что я делал, пока ты спала? — он наклонился ближе, его губы у самого моего уха. — Смотрел на тебя. Планировал. Вспоминал каждую секунду прошлой ночи, когда был связан и беспомощен.

Его зубы прикусили мочку уха.

— Вспоминал, как ты скакала на мне. Как стонала моё имя. Как кончала снова и снова, пока я мог только смотреть и умолять.

Одна его рука отпустила моё запястье, скользнула вниз по моему телу — медленно, обжигающе.

— А потом ты потянулась, — его пальцы провели по моей талии. — Коснулась спинки кровати. Той самой, которую я чуть не сломал, пытаясь вырваться.

Он прижался сильнее, его член упёрся в мой живот.

— И что-то щёлкнуло во мне.

Его свободная рука обхватила моё горло — не сжимая, просто держа, демонстрируя контроль.

— Двадцать четыре часа закончились час назад, детка, — его голос стал темнее. — Пока ты спала, моё время пришло.

Он развёл мои ноги коленом, устроился между бёдер.

— Но я ждал. Ждал, пока проснёшься. Потому что хочу, чтобы ты чувствовала каждую секунду того, что сейчас произойдёт.

Его рука на горле сжалась чуть сильнее.

— Помнишь, что я обещал? — его губы прошлись по моей шее. — Что отомщу за каждый оргазм, который ты получила без меня? За каждый раз, когда заставила меня умолять?

Он прикусил кожу — жёстко, оставляя метку.

— Время платить, моя жестокая воительница.

Его рука отпустила горло, скользнула вниз, сорвала с меня футболку, в которую он одел меня где-то между поеданием мороженого, которым я заляпала полотенце, и второй частью Хоббита. Я вновь осталась голой под ним.

— Бля, — он застонал, взгляд скользнул по моему телу. — Целый день смотрел на тебя одетой лишь в полотенце и футболку. Сдерживался. Был джентльменом.

Его руки обхватили мои груди, сжали.

— Но джентльмен ушёл, детка, — он наклонился, взял сосок в рот, засосал жёстко. — Остался только дракон. Голодный. Злой. Готовый показать своему сокровищу, кто на самом деле главный.

Он переключился на второй сосок, зубы прикусили его, потянули. Его свободная рука скользнула между моих ног, пальцы провели по щели.

— Уже мокрая, — он усмехнулся в мою кожу. — Моё коварное сокровище возбуждается от того, что дракон вырвался на свободу.

Два пальца вошли резко, без предупреждения, изогнулись.

— Вот так, — он зарычал. — Чувствуешь разницу? Вчера ты контролировала. Брала что хотела. Сегодня…

Его пальцы начали двигаться — жёстко, быстро, безжалостно.

— …сегодня я беру. И ты примешь всё, что я дам.

Его большой палец нашёл клитор, надавливая и массируя.

— Кончишь, когда я скажу. Будешь умолять, когда я захочу, — его губы вернулись к моей шее, целовали, кусали. — Потому что следующие двадцать четыре часа — мои. И я буду использовать каждую секунду.

Его пальцы ускорились, и я почувствовала, как оргазм приближается.

— Ещё нет, — он прорычал, замедляясь. — Не кончай. Ты не смеешь кончать без разрешения.

Он вытащил пальцы, поднёс к моим губам.

— Открывай. Попробуй себя. Вспомни, как вкусно было вчера, когда я вылизывал тебя, будучи связанным.

Когда я открыла рот, он засунул пальцы внутрь, прижал к языку.

— Соси. Покажи мне, как хорошо ты можешь использовать этот рот.

Его свободная рука стянула боксеры, освобождая член — полностью твёрдый, головка блестела от смазки.

— Видишь? — он вытащил пальцы из моего рта, обхватил свой член. — Весь день ходил вот так. Твёрдый. Готовый. Ждущий момента, когда смогу войти в тебя и не останавливаться, пока не заполню полностью.

Он направил головку ко входу, провёл вверх-вниз по щели, собирая влагу.

— Но сначала… — его глаза встретились с моими, — …скажи мне. Готова ли ты принять всё? Действительно всё?

Его рука легла на мою щёку, большой палец провёл по губам.

— Потому что если скажешь «да» сейчас… — его голос стал серьёзнее, — …я не остановлюсь. Буду трахать тебя в каждой комнате наших апартаментов. На каждой поверхности. В каждой позе, о которой мечтал три года.

Он наклонился, его лоб прижался к моему.

— Буду нежным и жёстким. Медленным и быстрым. Буду целовать и кусать. Ласкать и шлёпать, — его дыхание смешалось с моим. — Покажу тебе обе стороны дракона. Того, кто любит своё сокровище… и того, кто одержим им до безумия.

Головка его члена надавила на вход — не входя, просто обещая.

— Так что скажи мне, детка, — его глаза горели в темноте. — Готова ли ты к полёту с драконом? К тому, чтобы он показал тебе небеса и ад одновременно?

Его рука скользнула к моему горлу снова, обхватила.

— Скажи «да», и я заберу тебя. Полностью. Без остатка, — его голос сорвался на шёпот. — Скажи «нет», и я буду ждать. Сколько нужно.

Он замер, член у входа, рука на горле, взгляд впился в мой. Ожидая моего ответа. Ожидая разрешения выпустить того зверя, которого он сдерживал целый день.

— Я сказала да своим телом ещё вчера, когда не испугалась твоих угроз и продолжила дразнить, — рассмеялась я хрипло от сна. — Извращенец.

Алексей замер. Его глаза вспыхнули — что-то тёмное, первобытное прорвалось сквозь последние остатки контроля.

— Извращенец, — повторил он низко, опасно. — Твой извращенец.

И вошёл одним жёстким толчком — до упора, заполняя полностью.

Его рык эхом прокатился по спальне.

— Чёрт, ДА!

Он замер на секунду, давая мне почувствовать каждый сантиметр, как он растягивает меня, заполняет, владеет.

— Вчера, — он выдохнул, его лоб прижался к моему, — ты ехала на мне. Контролировала глубину. Ритм. Всё.

Он вышел медленно, почти полностью.

— Сегодня… — вбился обратно резко, жёстко, — …я контролирую всё.

Его руки схватили мои бёдра, приподняли, меняя угол — теперь каждый толчок задевал самую чувствительную точку внутри.

— Ты сказала «да» своим телом? — он начал двигаться — безжалостно, глубоко, каждый толчок вбивал меня в матрас. — Хорошо. Тогда твоё тело примет всё, что я дам.

Его рот впился в мою шею, зубы прикусили кожу — жёстко, оставляя метку.

— Каждый. Гребаный. Сантиметр, — слова прерывались толчками.

Он ускорился, кровать заскрипела под нами — та самая спинка, которую я трогала, теперь билась о стену в такт его движениям.

— Слышишь? — он зарычал. — Это звук мести. Звук дракона, который вырвался на свободу. Кончай, — приказал он. — Прямо сейчас. Покажи мне, как хорошо твоё тело отвечает, когда я беру контроль.

Его толчки стали глубже, жёстче, пальцы на клиторе работали безжалостно.

— Давай, детка. Сожми мой член. Покажи дракону, как сильно твоё тело хочет его.

Оргазм накрыл без предупреждения — волны прокатились через всё тело, я кричала, сжимаясь вокруг него.

— Да, чёпт, вот так! — он не замедлился, продолжал долбить меня через оргазм, продлевая каждую волну. — Моя идеальная девочка, кончающая на моём члене, как и должна.

Когда спазмы начали утихать, он вышел, перевернул меня на живот одним движением, поднял бёдра вверх.

— На четвереньки, — прорычал он. — Хочу видеть свою метку на твоей заднице, пока трахаю.

Он вошёл сзади — ещё глубже в этой позиции, и мы оба застонали.

Его рука легла между лопаток, прижимая грудь к кровати, пока другая держала бёдра, направляя на свой член.

— Вчера ты ехала на мне, — он начал двигаться снова — жёстко, ритмично, — а я мог только смотреть на твою задницу. Представлять, как шлёпну её. Как оставлю отпечатки пальцев.

ШЛЕПОК — резкий, звонкий, его ладонь обрушилась на мою ягодицу, обжигая.

— Вот так.

Ещё шлепок. И ещё.

— Каждый шлепок — за каждый раз, когда ты заставила меня умолять вчера. Кончала без меня. Дразнила…

Его рука чередовала — шлепки и ласки, боль и удовольствие сливались воедино.

— Считай, — приказал он. — Хочу слышать, как ты считаешь свои наказания.

ШЛЕПОК.

— Один, — выдавила я.

ШЛЕПОК.

— Два…

Он продолжал — десять шлепков, каждый жёстче предыдущего, пока моя задница не начала гореть огнём.

— Десять, — я выдохнула последнюю цифру.

Его рука погладила разгорячённую кожу.

— Хорошая девочка, — его голос смягчился на секунду. — Приняла наказание так красиво.

Потом снова жёстче:

— Теперь награда.

Он вышел, лёг на спину, притянул меня на себя — лицом к его ногам.

— Обратная наездница. Вчера ты так и не показала мне её. Хочу видеть свои метки на твоей заднице, пока ты скачешь на мне.

Я опустилась на него, и новый угол заставил нас обоих застонать.

— Двигайся, — он прорычал, его руки легли на мои бёдра. — Покажи мне, чему научилась вчера.

я начала двигаться, и его руки направляли — помогая, контролируя ритм.

— Бля, этот вид… — он застонал. — Как ты берёшь меня… как твоя задница красная от моих шлепков… как мой член исчезает в тебе…

Его рука скользнула вперёд, лаская промежность.

— Ещё раз, детка. Кончи ещё раз. Покажи дракону, что твоё тело создано для него.

Я ускорилась, гонясь за вторым оргазмом, его пальцы работали в унисон с моими движениями.

— Близко, — он задыхался. — Так близко… но не кончу, пока ты не…

Оргазм накрыл меня волной, я кричала, содрогаясь на нём.

— ДА! — он вбился вверх последний раз и замер, заполняя меня, его крик смешался с моим.

Мы рухнули на кровать — запыхавшиеся, потные, удовлетворённые.

Алексей притянул меня к себе, обнял сзади, его член всё ещё был внутри.

— Это, — он выдохнул в мои волосы, — было только начало.

Его рука погладила мой живот.

— У меня ещё двадцать три часа на месть. И список вещей, которые хочу сделать с тобой, длиннее, чем трилогии Хоббита, Властелина колец и все не экранизированные книги Толкина вместе взятые.

Он поцеловал моё плечо.

— Но сначала… — его голос смягчился, — …пять минут отдыха. Потому что даже драконы должны заботиться о своих сокровищах.

Его руки держали меня крепко, нежно.

— А потом… — хищная усмешка прозвучала в голосе, — …покажу тебе, что такое настоящий полёт.

И я знала — это будет долгая, охуенная ночь.

Мой дракон наконец вырвался на свободу.

И он не собирался останавливаться.

Пять минут растянулись в десять. Алексей держал меня, его дыхание выровнялось, руки рисовали ленивые узоры на коже.

Потом его член, всё ещё внутри, начал твердеть снова.

— Время вышло, — прошептал он, и я почувствовала его улыбку на своём плече.

Он вышел медленно, перевернул меня лицом к себе. Его глаза горели в полутьме спальни.

— Знаешь, что я хочу попробовать? — его рука скользнула по моему телу, остановилась на бедре. — То, о чём фантазировал три года, но никогда не мог сделать, потому что ты не знала, кто я.

Он поднялся с кровати, протянул руку.

— Пойдём.

— Куда? — спросила я хрипло.

Хищная улыбка стала мне ответом.

— В бар.

***

Алексей привёл меня вниз — бар был закрыт, пуст, только тусклое освещение создавало интимную атмосферу.

Он усадил меня на барный стул, сам зашёл за стойку.

— Помнишь, — он начал, доставая бокалы, — как ты приходила сюда? Каждую пятницу. Садилась именно на этот стул.

Он налил виски — мой любимый.

— Я стоял здесь, — он указал на место, где стоял сейчас. — Улыбался. Болтал о погоде. О работе.

Подал мне бокал, его пальцы задержались на моих.

— А внутри… — его голос стал темнее, — …представлял, как сгибаю тебя прямо здесь. Над этой стойкой. Задираю платье. Рву трусики.

Он обошёл стойку, встал за моей спиной.

— Представлял твои стоны. Как ты цепляешься за край дерева. Как умоляешь тише, потому что кто-то может услышать.

Его руки легли на мои плечи, скользнули вниз, к груди.

— Но я был джентльменом. Владельцем бара. Не мог позволить себе.

Он развернул стул, чтобы я смотрела на него.

— Теперь могу.

Его руки подхватили меня под бёдра, поставили на стойку. Раздвинув мои ноги, он встал между ними.

— Ложись, — приказал он мягко.

Когда я легла на прохладную деревянную поверхность, он застонал.

— Да, три года мечтал увидеть это. — Его руки скользнули по моим ногам, раздвигая шире. — Моё сокровище, разложенное на моей барной стойке.

Он наклонился, его язык провёл от моего колена вверх по внутренней стороне бедра.

— Буду есть тебя здесь. На том самом месте, где подавал тебе напитки и улыбался, скрывая, как сильно хочу.

Его рот достиг цели, язык скользнул по всей длине моей щели.

— М-м-м, — он промычал, — вкус лучше любого виски.

Он начал работать языком — медленно, методично, исследуя каждую складку, каждую чувствительную точку.

Мои руки нашли край стойки, вцепились.

— Вот так, — он прошептал между лизками. — Держись. Потому что я не остановлюсь, пока не выпью каждую каплю.

Его язык вошёл внутрь, трахал меня, пока его нос тёрся о клитор.

Стоны эхом разносились по пустому бару.

— Громче, — потребовал он. — Хочу, чтобы эти стены запомнили твой голос. Чтобы каждый раз, работая здесь, я слышал эхо твоих криков.

Его рот переключился на клитор, засосал жёстко, два пальца вошли внутрь.

Оргазм разорвал меня на части, я кричала в пустоту бара, сжимаясь вокруг его пальцев.

Он слизывал всё, не пропуская ни капли, продлевая моё удовольствие.

Когда волны схлынули, он поднялся, его подбородок блестел от влаги.

— Теперь, — он расстегнул джинсы, освобождая член, — исполню вторую часть фантазии.

Он развернул меня на живот, притянул за бёдра к краю стойки. Мои ноги свисали, пальцы ног едва касались пола.

— Вот так, — он вошёл одним толчком. — Именно так я представлял.

Его руки легли на мои, прижатые к стойке, переплёли наши пальцы.

— Держись, детка. Буду трахать тебя на этой стойке так, как мечтал три года.

Он начал двигаться — глубоко, ритмично, каждый толчок прижимал меня к прохладному дереву.

— Каждую. Гребаную. Пятницу, — слова срывались с его губ между толчками. — Ты сидела здесь. Пила. Улыбалась мне. Не зная, что я мастурбировал в подсобке после, представляя именно это.

Он ускорился, стойка скрипела под нами.

— Теперь это реальность. Ты здесь. Под мной. Принимаешь мой член на том самом месте, где пила кофе.

Его рука скользнула вперёд, нашла клитор.

— Кончи ещё раз. На моей стойке. Пометь её так же, как я помечаю тебя.

Несколько толчков, и я взорвалась снова, крича его имя.

Он последовал за мной, заполняя, его рык эхом прокатился по бару.

Мы замерли, тяжело дыша, всё ещё соединённые.

— Одна фантазия исполнена, — он прошептал, целуя между лопаток. — Осталось… черт… штук двести.

Он вышел, помог мне встать, развернул к себе.

— Готова к следующей? — Хищная улыбка. — Или нужен перерыв?

Его руки держали мою талию, большие пальцы рисовали круги на коже.

— Скажу честно, — рассмеялась полубезумно я. — Скоро я перестану чувствовать бедра и обрету смерть через сну-сну… Но на ещё пару заходов у меня точно сил хватит, иначе умру от любопытства, а это куда более жестокая смерть…

Алексей замер, его глаза вспыхнули — смесь восхищения и чистого хищного голода.

— Пара заходов? — повторил он медленно, его губы растянулись в тёмной улыбке. — Детка, после таких слов я покажу тебе самые грязные из них.

Он притянул меня ближе, его лоб прижался к моему.

— Хорошо. Две фантазии. Две самые извращённые, которые крутились в моей больной голове три года.

Его рука скользнула по моей спине, остановилась на заднице, сжала.

— Первая… — он облизнул губы, — …связана с моим офисом. Наверху.

Он подхватил меня на руки — легко, будто я ничего не весила — и понёс к лестнице.

— Помнишь, как ты приходила ко мне? Получить информацию и наводку по какому-то делу? — его голос стал темнее с каждой ступенькой. — Сидела в том кресле напротив моего стола. Скрещивала ноги. Наклонялась вперёд, когда что-то записывала.

Он толкнул дверь офиса ногой, внёс меня внутрь.

Массивный деревянный стол занимал центр комнаты. Панорамные окна выходили на ночной город — огни мерцали внизу.

Алексей опустил меня на ноги перед столом.

— Я сидел здесь, — он обошёл стол, сел в своё кресло. — Делал вид, что слушаю о камерах и охранниках, о твоём новом деле.

Его взгляд скользнул по мне.

— А на самом деле представлял, как ты встаёшь. Подходишь ко мне. Опускаешься на колени прямо здесь, — он похлопал по полу под столом.

Его голос стал хриплым:

— Расстёгиваешь мои брюки. Достаёшь мой член. Берёшь в рот, пока я делаю вид, что работаю. Отвечаю на звонки. Подписываю документы.

Он откинулся в кресле, раздвинул ноги.

— И вот теперь… — хищная улыбка, — …ты исполнишь эту фантазию. Не потому что я заставляю. А потому что сама хочешь узнать, насколько грязные у меня мысли.

Его рука легла на ширинку, провёл ладонью по явной выпуклости.

— Так что иди сюда, детка. На колени. Покажи своему дракону, как хорошо умеешь использовать этот рот.

Повисла пауза. Его глаза смягчились на секунду:

— Но если не хочешь — скажи. Найду другую фантазию.

Он ждал, его дыхание участилось, член твердел под рукой.

Ждал, опущусь ли я на колени. Исполню ли его извращённую мечту о том, как сосу его под столом в собственном офисе.

Или откажусь.

Но огонь в его глазах говорил — он очень, очень надеялся, что я выберу первое. И я шагнула вперед, чуть пьяной от усталости и виски походкой, опустилась на колени, убиря волосы назад, и пошло облизнулась. Алексей завороженно замер. Его руки сжались на подлокотниках.

— Чёрт, — выдохнул он, взгляд впился в меня — в то, как я убрала волосы, как облизнула губы. — Вид тебя на коленях перед моим креслом… это охуеннее любой фантазии.

Его рука скользнула к ширинке, расстегнул медленно — каждая секунда намеренная, давая мне время передумать.

Молния разошлась. Он приподнял бёдра, спустил джинсы до середины бёдер. Трусов под ними не было, мы потеряли их ещё где-то в баре или он вообще не надевал их, когда мы спускались вниз. Член вырвался на свободу — полностью твёрдый, головка блестела от смазки, вены вздулись вдоль ствола.

— Весь твой, — прошептал он хрипло. — Делай что хочешь.

Я потянулась, обхватила основание рукой. Его бёдра дёрнулись от прикосновения.

— Детка, — он застонал, голова откинулась назад. — Твои руки… чёрт… три года мечтал об этом.

Я наклонилась, язык скользнул по головке — собирая смазку, пробуя его.

Его крик эхом разнёсся по офису.

— БЛЯДЬ!

Его рука метнулась к моим волосам, зарылась в них — не направляя, просто держась.

— Ещё, — он задыхался. — Пожалуйста, ещё…

Я взяла головку в рот, засосала мягко.

— Ах, чёрт, да, — его бёдра толкнулись вверх инстинктивно. — Тепло… мокро… охуенно…

Я опустилась ниже, взяла половину длины, язык работал на нижней стороне. Его пальцы сжались в моих волосах.

— Так хорошо, детка, так чертовски хорошо, — слова лились потоком. — Твой рот создан для моего члена. Идеально обхватывает. Идеально сосёт.

Я начала двигаться — вверх-вниз, устанавливая ритм. Рука на основании работала в унисон со ртом.

— Да, вот так, — он застонал. — Именно так я представлял. Ты на коленях. Я в кресле. Твой рот работает на мне, пока весь город внизу не знает, что происходит здесь.

Его свободная рука потянулась к телефону на столе.

— Хочешь знать, насколько грязная была фантазия? — он набрал чей-то номер. — Сейчас покажу.

Телефон зазвонил. Два гудка.

— Виктор, — Алексей ответил, его голос напряжённый, но контролируемый. Я застыла от удивления. — Да, я. Нет, не сплю. Работаю.

Мои глаза расширились, я умоляюще подняла взгляд на лицо Алексея. Он посмотрел на меня, приложил палец к губам — дав знак молчать. Потом другой рукой мягко толкнул мою голову вниз.

— Что? Отчёт о поставке? — он говорил в трубку, пока я медленно возобновляла движения. — Да, получил и уже проверил. Всё в порядке.

Его голос дрогнул, когда я взяла глубже.

— Нет, всё нормально, просто… — он сглотнул, — …отвлёкся на секунду.

Его рука в моих волосах направляла мягко, задавая ритм.

— Следующая поставка в среду? Хорошо, — его бёдра начали двигаться, толкаясь в мой рот. — Да, я… чёрт… то есть, да, согласен.

Виктор что-то сказал на том конце.

— Нет, не болен. Просто… занят, — Алексей застонал тихо, замаскировал под кашель. — Извини, что-то в горле запершило.

Я мстительно ускорилась, рука сжала яйца мягко. Его глаза закатились.

— Виктор, я перезвоню. Срочное дело, — он почти выдохнул последние слова. — Да. Спешу на свидание с детективом. Перезвонюу утром. Пока.

Он бросил трубку на стол, обе руки зарылись в мои волосы.

— Ты охуенная, — он зарычал. — Продолжала сосать, пока я говорил по телефону. Моя грязная, идеальная девочка.

Его бёдра начали толкаться быстрее, жёстче.

— Глубже, детка. Покажи мне, как глубоко можешь взять.

Я расслабила горло, опустилась до самого основания. Его головка коснулась задней стенки горла.

— ВОТ ЭТО БЫЛО ОХУЕННО! — он кричал, не сдерживаясь. — Вот так! Весь! Каждый сантиметр!

Я начала работать — быстро, жёстко, рука массировала яйца, рот скользил по всей длине.

— Близко, — он задыхался. — Так близко… собираюсь кончить… заполнить твой рот… хочешь?

Я замычала вокруг его члена — утвердительно.

— Блядь, вибрация… я… СЕЙЧАС!

Он взорвался, бёдра вбились вверх, и горячая сперма залила мой рот — волна за волной, он кончал так сильно, что я едва успевала глотать.

Его крики эхом разносились по офису, пальцы держали мою голову на месте, пока он опустошался полностью.

Когда последняя волна схлынула, он отпустил меня, откинулся в кресле — обессиленный, довольный.

Я облизала губы, собирая остатки.

Его глаза открылись, посмотрели на меня с абсолютным обожанием.

— Это было… — он потянул меня на себя, усадил на колени, — …лучше любой фантазии. Реальность разрушила воображение.

Он поцеловал меня — глубоко, не стесняясь вкуса себя на моих губах.

— Одна фантазия осталась, — прошептал он между поцелуями. — Самая грязная. Самая извращённая.

Его руки скользили по моему телу.

— Готова? Или нужен перерыв?

Его член начал твердеть снова подо мной — невероятно, но факт.

— Потому что последняя… — его глаза потемнели, — …потребует всех твоих сил. И доверия.

Он прижался лбом к моему.

— Скажи слово, детка. Продолжаем? Или идем спать и продолжим позже?

— Если она не потребует активной работы языком и ты дашь моему рту немного отдохнуть, то я готова, — прохрипела я, разминая уставшую челюсть. Алексей накрыл мою ладонь на лице, его большой палец нежно провел по нижней губе.

— Твой рот поработал охуенно, — прошептал он. — Заслужил отдых.

Он поцеловал мои костяшки.

— Последняя фантазия… — его голос стал темнее, — …не потребует от тебя почти ничего. Только лежать. Принимать. Доверять мне.

Он поднялся со мной на руках, понёс к окнам. Огромные панорамные стёкла открывали вид на ночной город — огни мерцали внизу.

— Видишь это? — он кивнул на город. — Три года я стоял здесь. Смотрел вниз. И представлял…

Он развернул меня лицом к стеклу, прижал мои ладони к прохладной поверхности.

— …как прижимаю тебя к этому окну. Голой. На виду у всего города.

Его тело прижалось к моей спине, руки скользнули по бокам.

— Представлял, как твоя грудь прижимается к стеклу. Как от твоего дыхания оно запотевает. Как ты смотришь вниз, зная, что я беру тебя здесь, где теоретически все могут это увидеть.

Его член упёрся в мою задницу — уже твёрдый снова.

— Опасность. Возможность быть пойманными, — его губы нашли мою шею. — Это возбуждало меня до безумия.

Одна его рука скользнула между твоих ног.

— Всё ещё мокрая, — он усмехнулся в мою кожу. — Моя девочка возбуждается от идеи быть выставленной напоказ.

Он раздвинул мои ноги шире коленом.

— Всё, что тебе нужно делать, — прошептал он, — это стоять здесь. Прижиматься к стеклу. Смотреть на город, пока я трахаю тебя сзади.

Его рука направила член ко входу.

— Скажи «да», и я покажу тебе, каково это — кончать с видом на весь город. С ощущением, что мир наблюдает, как дракон владеет своим сокровищем.

Головка надавила на вход.

— Или скажи «нет», и найдём что-то другое, — его голос смягчился. — Что скажешь, детка? Готова к полёту над городом?

Его дыхание было горячим на моей шее, член пульсировал у входа.

Ожидая твоего последнего «да» этой ночи.

— Ну раз это твое самое большое и грязное желание, то я просто не могу отказать, — двигая бедрами на встречу, ответила я. — Только держи меня крепче, иначе я просто сползу вниз по стеклу от усталости.

Алексей застонал — низко, гортанно — когда я двинулась навстречу.

— Чёрт, — выдохнул он, и вошёл одним медленным, глубоким толчком.

Мы оба замерли. Мои ладони прижались к прохладному стеклу, его руки легли поверх моих — переплетая пальцы, прижимая сильнее к окну и не давая упасть.

— Смотри, — прошептал он в ухо. — Смотри на город, пока я беру тебя.

Он начал двигаться — медленно, глубоко, каждый толчок прижимал мою грудь к стеклу. Соски терлись о холодную поверхность, и контраст с жаром его тела сзади заставлял меня задыхаться.

— Видишь все эти огни? — его голос был хриплым. — Тысячи людей там внизу. Живут своими жизнями. Не зная, что здесь, на вершине, злой дракон трахает свою невесту у окна.

Он ускорился, его бёдра бились в мою задницу ритмично.

— Три года, детка. Три гребаных года я стоял здесь и представлял именно это, — толчок особенно глубокий. — Твоё тело прижато к стеклу. Твоё дыхание запотевает его. Твои стоны эхом разносятся по офису.

Его рука отпустила мою, скользнула вниз по животу, между ног.

— И знаешь, что самое охуенное? — он прикусил моё плечо. — Реальность в тысячу раз лучше фантазии. Потому что в фантазии я не чувствовал, как идеально ты обхватываешь мой член. Не слышал настоящих звуков, которые издаёшь. Не видел, как твоё тело дрожит от удовольствия.

Его толчки стали жёстче, глубже. Стекло запотевало от нашего дыхания, мои ладони оставляли отпечатки на поверхности.

— Кончи для меня, — он прорычал. — Кончи, глядя на город. Покажи всем этим огням, кому ты принадлежишь.

Его пальцы ускорились на клиторе, член долбил безжалостно.

— Моя. Вся моя. Каждый стон. Каждое содрогание. Каждый оргазм, — слова между толчками. — МОЯ.

Оргазм, болезненный, вымученный, но не менее приятный накрыл меня. Я кричала, прижимаясь к стеклу, сжимаясь вокруг него так сильно, что он зарычал.

— ДА! БЛЯДЬ, ДА! — он вбился последний раз, замер, заполняя меня. — Кончаю… в тебя… у окна… чёрт…

Его крик смешался с моим, эхом разносясь по пустому офису.

Мы замерли — тяжело дыша, всё ещё соединённые, прижатые к запотевшему стеклу.

Алексей медленно вышел, развернул меня к себе. Его глаза горели — удовлетворённые, но всё ещё голодные.

— Три фантазии, — прошептал он, прижимаясь лбом к моему. — Три самые грязные мысли за три года. И ты исполнила каждую.

Он поцеловал меня — мягко, благодарно.

— Но знаешь что? — он усмехнулся. — Теперь, когда они исполнены, в голове появилось место для новых.

Его руки скользнули по моей спине, обняли.

— Хотя сейчас… — он посмотрел на моё лицо, увидел усталость, — …думаю, моё сокровище заслужило настоящий отдых.

Он подхватил меня на руки — осторожно, нежно.

— Ванна. Массаж. Сон в моих объятиях, — он понёс меня к двери. — А завтра… или через несколько часов, когда проснёмся… обсудим свадьбу. Дату. Платье. Всё, что ты хочешь.

Поднимаясь по лестнице в апартаменты, он прижал меня ближе.

— Спасибо, — прошептал он в мои волосы. — За то, что не испугалась моих грязных фантазий. За то, что приняла все стороны дракона — и нежную, и извращённую.

Он внёс меня в спальню, уложил на кровать.

— Отдыхай, моя воительница. Моя невеста. Моя любовь, — он укрыл меня одеялом, лёг рядом, обнял. — Я здесь. Всегда буду здесь.

Его голос стал сонным:

— Люблю тебя больше всех фантазий. Больше всех оргазмов. Больше жизни.

И пока я засыпала в его объятиях — измученная, удовлетворённая, абсолютно его — последнее, что я услышала:

— Моё сокровище. Навсегда.

***

Следующее утро. 11:23

Я проснулась от солнца, пробивающегося сквозь шторы, и запаха свежего кофе. Тело ломило — приятной, глубокой болью, напоминающей о ночных приключениях.

Алексея рядом не было.

Я потянулась, застонала тихо. Мышцы протестовали против каждого движения.

— Доброе утро, спящая красавица.