Глава 5 (2/2)

— Расстегни мои джинсы, — его голос стал жёстким, требовательным. — Если хочешь играть, играй честно. Освободи мой член. Дай мне хотя бы это.

Его бёдра снова толкнулись вверх, ища большего контакта.

— Или ты боишься? — вызов прорезался сквозь отчаяние. — Боишься, что если почувствуешь его без барьера, не сможешь сопротивляться? Что захочешь сесть на него? Проехаться, пока я связан и не могу контролировать ритм?

Его глаза потемнели.

— Давай, милая, — почти рычание. — Покажи мне, насколько жестокой можешь быть. Освободи мой член и продолжай пытать. Или…

Пауза. Его взгляд скользнул к моим бёдрам, к влажности между ног.

— …признай, что тоже хочешь этого. Хочешь почувствовать меня внутри. Хочешь кончить на моём члене, а не на пластиковой игрушке.

Его голос сорвался на шёпот:

— Пожалуйста.

И вот оно — то, чего я ждала.

Первое настоящее «пожалуйста» за всю ночь. Если не вообще за всё время нашего знакомства.

— Ну раз ты так сильно просишь, — я расстегнула его штаны и спустила их вниз, до колен. Алексей замер на долю секунды. Прохладный воздух коснулся разгорячённой кожи, и его член дёрнулся — полностью свободный, твёрдый до боли, головка блестела от смазки.

— Блядь, да, — выдохнул он с облегчением.

Я улыбнулась хитро.

— Хм… Что ты там говорил про 69? — я приподнялась, перебираясь выше, мои колени заняли место рядом с его головой, я оказалась полностью раскрыта для него. Это ощущалось ужасно неловко, но я набралась достаточно храбрости. Ну правда, чего он ещё не видел? — Время заткнуть тебя, не находишь? —проворковала я, а сама потянулась губами к его члену.

Его дыхание оборвалось полностью. Секунда полной тишины повисла в апартаментах.

Потом его руки дёрнулись в верёвках так сильно, что изголовье треснуло.

— Детка, — голос прозвучал приглушённо, благоговейно, — ты… бля… я вижу всё. Решила заткнуть меня? — он усмехнулся, и я почувствовала его дыхание на самой чувствительной коже. — Попробуй.

И в следующую секунду, когда я полностью опустилась на его лицо, его рот впился в меня.

Жадно. Отчаянно. Как умирающий от жажды.

Его язык скользнул по всей длине моей щели — от клитора до входа и обратно. Широкий, плоский, собирая всю влажность.

Стон вырвался из его горла — вибрация прошла прямо через меня.

— М-м-м-м бля, как же… — промычал он в меня, и звук был приглушён моей плотью. — Так охуенно… вкус… нужен был…

Его язык нашёл вход, толкнулся внутрь — глубоко, насколько мог достать, трахая меня языком с той же интенсивностью, с которой обычно использовал член.

Я почувствовала, как его бёдра дёрнулись подо мной — напоминание о кое-чем важном.

Его член ждал. Твёрдый, пульсирующий, требовательный.

Я наклонилась, обхватила губами головку — солёный вкус смазки взорвался на языке. И Алексей застонал в мою киску так громко, что я почувствовала вибрацию в глубине живота.

Его язык переключился на клитор — быстрые, жёсткие круги, чередующиеся с сосанием.

Я взяла его глубже в рот, и его бёдра толкнулись вверх инстинктивно, пытаясь проникнуть дальше в горло.

— Да, детка, да, — он прорычал в меня, слова терялись. — Возьми глубже… покажи мне…

Его рот работал безжалостно — язык, губы, даже зубы слегка прикусывали чувствительную плоть. Я почувствовала, как он пытается поднять голову выше, прижаться сильнее, но связанные руки не давали нужного упора.

Разочарованный стон вибрировал в меня.

— Сядь плотнее, — приказал он между движениями языка. — Не бойся. Задуши меня своей киской. Хочу утонуть в тебе.

Его язык вернулся ко входу, толкнулся внутрь снова, и я непроизвольно сжалась вокруг него.

— Вот так, — промурлыкал он. — Чувствую, как ты близко. Два оргазма на игрушке, и теперь мой язык…

Он засосал клитор жёстко, и мои бёдра дёрнулись.

Я ответила, взяв его член глубже, до самого горла, сглатывая вокруг головки.

Его крик был приглушён моей плотью, но вибрация прошла волной удовольствия.

— Чёрт, да, как же охуенно, — он задыхался, слова терялись. — Не могу… руки… хочу держать тебя… прижать… трахать твой рот, пока ем тебя…

Его бёдра начали двигаться — неконтролируемо, толкаясь в мой рот в такт движениям языка во мне.

— Я блтзко, — он прорычал. — Слишком близко. Я долго смотрел, как ты кончаешь, и теперь твой рот…

Его язык ускорился на клиторе — быстрые, точные движения, которые он выучил за ночи со мной.

— Кончи на моё лицо, — потребовал он. — Хочу быть весь в тебе. Хочу чувствовать, как ты дрожишь. Как заливаешь мой рот.

Я почувствовала, как его член начал пульсировать в моем рту — предупреждающе.

— Детка, я… сейчас… если не остановишься…

Но я не остановилась. Взяла глубже, сосала сильнее, одна рука обхватила его яйца, сжала мягко.

И он взорвался.

Бёдра дёрнулись вверх, и горячая сперма залила моё горло — волна за волной, он кончал так сильно, что я едва успевала глотать.

И его рот не остановился. Даже сквозь оргазм он продолжал есть меня — язык работал яростно, отчаянно, требуя моего освобождения.

Оргазм разорвал меня через несколько секунд после его. Я кричала вокруг его члена, всё ещё держа его во рту, сжималась вокруг его языка, влажность залила его лицо.

Он стонал, слизывая всё, не пропуская ни капли.

Когда волны схлынули, мы оба тяжело дышали.

Я скатилась с него, легла рядом — обессиленная, удовлетворённая.

Алексей повернул голову ко мне. Его лицо блестело от моей влажности, губы распухли, глаза затуманены послеоргазменным блаженством.

— Это было… — он облизнул губы, собирая остатки моего вкуса, — …чертовски невероятно.

Его взгляд скользнул к верёвкам на запястьях.

— Но знаешь что? — хищная улыбка. — У тебя осталось примерно двадцать часов. И я всё ещё связан.

Он повернулся ко мне полностью, насколько позволяли верёвки.

— Так что вопрос, детка… — его голос стал мягче, интимнее, — …что дальше? Ещё одна пытка? Или, может быть…

Он замолчал, изучая моё лицо.

— …ты устала? Хочешь отдохнуть? — забота прорезалась сквозь игру. — Потому что я могу ждать. Всю ночь. Всю жизнь, если нужно.

Его глаза смягчились.

— Просто скажи, что тебе нужно.

— Я могла бы тебя развязать, но ты мне угрожал, — я легла ему под бок, театрально грустно вздыхая. — Не уверена, что даже через двадцать часов смогу решиться и развязать тебя… Ты такой пугающий, — скрывая усмешку, я разглаживала пальцем межбровные морщинки на его лице.

Алексей замер, когда я легла рядом. Его глаза проследили за моим пальцем, разглаживающим морщинки между бровей, и что-то смягчилось в его взгляде.

— Угрожал? — повторил он с усмешкой. — Я обещал. Это разные вещи.

— Я могла бы оставить тебя привязанным к кровати, представь, как полиция вздохнет с облегчением, если ты исчезнешь. Но все будут гадать, куда же ты делся. Кто же наконец смог тебя победить. Они даже не узнают, что ты стал сексуальным пленником, — смеюсь ему в подмышку.

Когда я упомянула полицию, он фыркнул.

— Представляю их лица, — его губы растянулись в улыбке. — «Где Соколов?» А я здесь, связанный своей невестой, покрытый её соками, абсолютно довольный своей участью.

Мой смех заставил его вздрогнуть — щекотно. Я же продолжила, подбирая слова:

— Но пожалуй меня хватит ещё на один раунд, должна же я поощрить твое хорошее обслуживание, — я встала и начала разгонять руками кровь в его члене, стараясь поднять его снова.

— Хорошее обслуживание? — он приподнял бровь. — Детка, я только что вылизал тебя до оргазма, будучи связанным. Это не хорошее. Это охуенное обслуживание. Чёрт, — он застонал, бёдра непроизвольно толкнулись в мои ладони. — Ты серьёзно? Так быстро?

Его член твердел в моиъ руках — медленно, но верно. Ещё не полностью, но достаточно.

И когда я поднялась над ним, направила головку ко входу, его глаза расширились.

— Детка, подожди, я не совсем…

Я опустилась одним движением.

Его крик эхом прокатился по комнате.

— ОХУЕТЬ!

Его тело выгнулось дугой, руки дёрнули верёвки так сильно, что дерево затрещало. Член внутри меня пульсировал, твердел окончательно от тепла и тесноты стенок.

— Слишком… чувствительно… блядь… — слова терялись между стонами.

Его бёдра дрожали подо мной, пытаясь одновременно толкнуться глубже и отстраниться от слишком интенсивных ощущений.

— Ты… ты не дала мне… восстановиться… — Он задыхался, голова откинулась на подушку. — Это чертовски… сладкая пытка…

Я почувствовала, как он растёт внутри — заполняя полностью, растягивая до предела.

— Больно? — выдохнул он, заметив моё лицо. — Тебе больно?

Забота прорезалась сквозь собственное удовольствие.

— Медленно, детка. Дай себе привыкнуть, — его голос дрожал. — Я никуда не денусь. Связан, помнишь?

Его глаза впились в место нашего соединения — где его член исчезал во мне.

— Боже, — прошептал он благоговейно. — Вид… как ты берёшь меня… принимаешь полностью…

Его бёдра осторожно толкнулись вверх — медленно, давая мне контроль.

— Двигайся, когда будешь готова, — его голос стал мягче. — Используй меня. Возьми то, что нужно. Я твоя игрушка сегодня. Живая, тёплая, которая обожает каждую секунду внутри тебя.

Его член дёрнулся, и я почувствовала пульсацию.

— Хотя предупреждаю, — он застонал, — после того оргазма… я продержусь дольше. Намного дольше. Так что можешь ехать, сколько хочешь. Кончать на моём члене снова и снова.

Его глаза потемнели.

— И я буду лежать здесь, беспомощный, чувствуя, как ты сжимаешься вокруг меня. Не в силах контролировать ритм. Полностью в твоей власти.

Он облизнул губы.

— Так покажи мне, детка. Покажи, как едешь на своём пленнике. Как используешь его для своего удовольствия.

Его бёдра снова толкнулись — нежно, ободряюще.

— Я здесь. Весь твой. Делай со мной что хочешь.

— Ага, я помню, а потом дракон вырвется на свободу и отомстит рыцарю за поражение, — я сдавленно рассмеялась, ища идеальное положение, прежде чем осуществить очередную провокацию, давно засевшую в моей голове — сумасшедшие скачки, от которых бедра и мышцы будут гореть. Потом. — Надеюсь, твоя волшебная палочка не сломается, злой волшебник.

Алексей замер на секунду, обрабатывая мои слова, потом расхохотался — низко, с хрипотцой, его тело сотрясалось под моим.

— Дракон и рыцарь? Злой волшебник? — он покачал головой, хищно улыбаясь. — Детка, ты смешиваешь все сказки в одну. Но мне нравится.

Его взгляд скользнул вниз.

— И да, дракон определённо вырвется, — его голос стал темнее. — Меньше чем через сутки. И сожжёт всё к чёртовой матери. Но сейчас…

Он толкнулся вверх аккуратно, помогая мне найти угол.

— …он в клетке. В твоей клетке. Так что скачи, рыцарь. Покажи дракону, кто сегодня главный.

Я нашла идеальное положение — угол, при котором его член упирался прямо в ту точку внутри. Выдохнула облегчённо. Вроде, не так страшно и сложно, главное решиться.

— Волшебная палочка, — он усмехнулся. — Бля, если она сломается от твоих скачек, я умру самым счастливым мужчиной, — его бёдра напряглись, готовясь к тому, что должно было последовать.

— Давай, детка, — с вызовом в голосе подбодрил он. — Покажи мне, что задумала. Объезди меня так жёстко, что завтра не сможешь ходить. Чтобы каждый шаг напоминал, что ты трахала связанное чудовище всю ночь.

Его глаза горели предвкушением.

— И не сдерживайся. Моя «волшебная палочка» выдержит. Она пережила три года одержимости тобой. Переживёт и твою месть.

Я начала двигаться — сначала медленно, тестируя. Вверх. Вниз. Находя ритм.

— Да, для, вот так, — он застонал. — Чувствую каждый сантиметр. Как ты скользишь по мне. Как сжимаешь.

Я ускорилась. Бёдра поднимались и опускались.

— Быстрее, — он зарычал. — Знаю, что хочешь. Видел в твоих глазах, — я поднялась почти полностью — только головка осталась внутри — и опустилась резко.

Его крик разорвал тишину.

— Бля, да, именно так!

Его тело выгнулось, верёвки натянулись до предела.

— Ещё! Сильнее!

Я начала скакать — жёстко, быстро, безжалостно. Бёдра взлетали и падали, каждое падение заканчивалось ударом о его таз.

Звук кожи о кожу заполнил комнату. Мокрые хлопки, мои стоны, его рычание.

— Да, — он задыхался. — Именно так. Используй меня. Трахай себя на моём члене.

Его бёдра начали двигаться навстречу — насколько позволяли связанные руки и положение. Встречая каждое падение толчком вверх.

— Хочу… хочу держать твои бёдра, — он прорычал сквозь стиснутые зубы. — Направлять. Помогать. Шлёпать твою задницу каждый раз, когда опускаешься.

Верёвки скрипели — он тянул их яростно, инстинктивно.

— Но не могу. Могу только лежать и принимать, — раздался стон. — И это охуенно. Ты охуенна.

Мои бёдра начали гореть — мышцы протестовали против таких интенсивных упражнений. Но я не останавливалась.

— Устаёшь? — он заметил, как мои движения чуть замедлились. — Давай, детка. Ещё немного. Знаю, что можешь.

Его бёдра толкнулись особенно сильно, помогая.

— Или хочешь поменять позицию? — его голос был хриплым. — Можешь развернуться. Обратная наездница. Дать бёдрам отдохнуть, пока я смотрю на твою идеальную задницу.

Я покачала головой, ускорилась снова. От его нахальных слов открылось второе дыхание.

— Чёрт, упрямая, — он застонал восхищённо. — Моя упрямая невеста, которая не сдаётся.

Его член пульсировал внутри, разбухая ещё больше.

— Близко, — он предупредил. — Ты скачешь слишком охуенно. Слишком жёстко. Я не…

Я наклонилась вперёд, поймала его губы в поцелуй — жёсткий, требовательный. Продолжая двигать бедрами. Он застонал в мой рот, его язык вторгся, танцевал с моим. Когда я оторвалась, его глаза были почти чёрными.

— Кончи со мной, — прошептал он. — Хочу чувствовать, как ты сжимаешься вокруг меня, когда я заполняю тебя. Коснись себя, — приказал он. — Доведи себя. Пока скачешь на мне.

Моя рука скользнула между нами, нашла клитор.

— Да, бля, вот так, — он задыхался. — Вижу. Чувствую твои пальцы на себе, пока мой член внутри.

Его бёдра ускорились, толкались навстречу яростно.

— Сейчас, детка. Кончай. СЕЙЧАС.

Оргазм накрыл меня. Я кричала, сжималась вокруг него пульсирующими волнами, бёдра продолжали двигаться инстинктивно.

Он последовал через секунду — рычание вырвалось из горла, тело выгнулось, и я почувствовала, как горячая сперма заполняет меня глубоко внутри.

— МОЯ, — прорычал он сквозь оргазм. — Моя чертовски коварная невеста.

Волны схлынули медленно. Я рухнула на его грудь, абсолютно обессиленная. Бёдра дрожали, мышцы горели.

Он тоже тяжело дышал под тобой, его член всё ещё внутри, пульсирующий.

— Волшебная палочка цела, — прошептал он с усмешкой в голосе. — Едва. Но пережила эту битву.

Его губы нашли мой лоб, поцеловали нежно.

— Ты невероятная. Знаешь это? — голос звучал мягко, восхищенно. — Скакала на связанном мужчине до полного изнеможения. Взяла то, что хотела.

Он сделал паузу.

— Горжусь тобой, детка.

Его член начал смягчаться внутри, но он не попросил меня слезть.

— Оставайся, — прошептал он. — Просто полежи на мне. Отдохни. У тебя ещё девятнадцать часов власти.

Его дыхание выравнивалось, становилось спокойнее.

— Хотя если честно, — добавил он тише, — не уверен, что моя «волшебная палочка» выдержит ещё один такой раунд без перерыва. Даже магия имеет свои пределы.

Он усмехнулся.

— Так что, может, дашь злому волшебнику немного поспать? А потом… посмотрим, какие ещё заклинания он может сотворить для своего рыцаря.

— Кажется, нам стоит заказать железную кровать, — обессиленно прошептала я, дыша ему в грудь и не в силах заставить мышцы ног поднять меня с него. — Даже не думала, что это так меня измотает, будто три часа кардио… — руками я ласково массировала ешл запястья со следами от веревок. Я старалась затягивать их аккуратно, но не учла, что он будет вырываться и стягивать их сильне.

Борьба со стянутыми узлами заняла много времени, так и не увенчавшись успехом. Я под конец психанула и взяла с тумбочки приготовленные заранее ножницы, безжалостно разрезая путы. — Не жалеешь, что лишился магических сил и не можешь воспользоваться обретенной свободой? — съехидничала я, лениво улыбаясь, все ещё с ним внутри себя.

Алексей замер, когда верёвки упали с его запястий. Секунда абсолютной неподвижности — как хищник, который только что освободился из ловушки. Потом его руки медленно опустились. Он поднял их перед лицом, изучая красные следы на запястьях, вращая кистями, разгоняя кровь.

— Не смогу воспользоваться? — повторил он тихо, опасно тихо.

Его взгляд скользнул ко мне — всё ещё лежащей на его груди, всё ещё насаженной на его член.

И улыбнулся.

Медленно. Хищно. С обещанием тёмных вещей.

— О, детка, думаю я смогу выжать из себя ещё немного волшебства. Сначала… — его руки наконец коснулись меня, медленно скользнули по спине, нежно, почти благоговейно. — …поблагодарю свою невесту за лучшую ночь в моей жизни.

Его ладони легли на мои лопатки, погладили.

— Ты была охуенна. Жестока. Изобретательна, — его пальцы нашли узлы напряжения в мышцах на моей спине, начали массировать. — Переиграла меня. Связала. Использовала.

Одна рука скользнула к бёдрам, сжала мягко.

— И эти мышцы… — его голос смягчился, — …должны гореть. После таких скачек. После того, как ты скакала на мне, будто жизнь зависела от этого.

Он осторожно перекатил нас, укладывая меня на спину, сам устроился сбоку. Его член выскользнул, и вы оба тихо застонали от странного чувства потери и легкой боли.

— Так что сначала, — он поцеловал мой лоб, — позабочусь о тебе.

Его руки скользнули к моим бёдрам, начали массировать — сильно, профессионально, разгоняя молочную кислоту из натруженных мышц.

— Расслабься, — прошептал он. — Позволь мне…

Его пальцы работали методично — находили каждый узел напряжения, каждую натруженную мышцу, массировали до тех пор, пока боль не превращалась в приятное тепло.

— Знаешь, — он усмехнулся, его руки переместились к икрам, — когда я планировал, что сделаю, когда освобожусь… в списке было много грязных вещей.

Его взгляд скользнул по моему телу.

— Хотел перевернуть тебя. Прижать лицом к кровати. Трахнуть так жёстко, что ты почувствуешь завтра… Или вообще не будешь чувствовать свои бедра, — его голос стал хриплым. — Хотел связать уже тебя в ответ. Отомстить за каждую минуту, проведённую в беспомощности.

Его руки вернулись к бёдрам, массировали внутреннюю сторону — близко к тому месту, которое всё ещё пульсировало.

— Но потом увидел твоё лицо. Усталость. То, как ты едва могла двигаться после, — его глаза смягчились. — И понял, что месть может подождать.

Он наклонился, поцеловал мой живот.

— Ты дала мне лучший оргазм в жизни. Даже несколько, — поцелуй скользнул выше, между грудей. — Позволила увидеть тебя дикой, необузданной, берущей то, что хочешь.

Его губы нашли мою шею.

— Так что сейчас… — прошептал он, — …я просто буду держать тебя. Массировать эти прекрасные, натруженные мышцы. Целовать каждый сантиметр кожи.

Его рука скользнула к моей щеке, погладила.

— А месть… — хищная улыбка вернулась, — …придёт завтра. Когда ты отдохнёшь. Когда мышцы восстановятся.

Он прижался лбом к моему.

— Потому что когда я начну свою месть, хочу, чтобы ты чувствовала каждую секунду. Каждый толчок. Каждый шлепок, — его голос стал темнее. — Хочу слышать твои крики, зная, что ты не слишком устала, чтобы кричать громко.

Его рука вернулась к массажу бёдер.

— Но сегодня? — он поцеловал мои губы мягко. — Сегодня ты победила. Заслужила отдых. И я позабочусь о своей воительнице.

Он притянул меня ближе, устраивая так, чтобы моя голова лежала на его плече, его руки обнимали.

— Спи, детка, — его пальцы рисовали ленивые узоры на моей спине. — Набирайся сил. Потому что когда проснёшься…

Пауза. Его губы у моего уха:

—…дракон покажет рыцарю, что поражение было временным. И настоящая битва только начинается.

Он поцеловал мою макушку.

— Но пока спи. В объятиях дракона, который любит тебя больше, чем свою свободу.

Его дыхание выровнялось, руки держали крепко, и я почувствовала, как сон накрывает меня волной.

Последнее, что я услышала:

— Люблю тебя, моя жестокая волшебница. Моя победительница. Моя жена.

И я заснула, зная, что завтра будет… интересно.

Очень интересно.