Глава 3 (2/2)

— Буду шлёпать эту идеальную задницу, пока она не станет красной. Буду кусать каждый сантиметр кожи, оставляя метки, чтобы ты неделю не могла носить ничего откровенного, не вспоминая об этой ночи, — пальцы скользнули выше, к всё ещё чувствительной и разгоряченной коже, провели по влажной щели. — Буду заполнять все твои дырочки, — он провёл пальцем ниже, к нетронутому отверстию, надавил слегка. — Даже эту. Особенно эту. Потому что когда ты выиграешь — а я знаю, что рано или поздно ты выиграешь, ты слишком хороша — я хочу, чтобы ты помнила, как я брал тебя везде.

Я непроизвольно сжалась, и он усмехнулся.

— О, тебе нравится эта идея? — он надавил чуть сильнее, не проникая, просто обещая. — Интересно. Очень интересно.

Он отпустил меня, откинулся на спинку дивана, изучая с ленивой уверенностью хищника.

— Но знаешь, что самое забавное в твоей угрозе? — его улыбка стала шире. — Я ебать как жду не дождусь, когда ты выиграешь.

Он потянулся, взял бокал вина со стола, сделал глоток.

— Представляю, как ты свяжешь меня. Как будешь сидеть на моём лице, заставляя вылизывать тебя, пока мой член твердеет и дёргается, умоляя о внимании, — его голос стал хриплым. — Как ты будешь дразнить часами. Может, даже наденешь на меня кольцо для члена, чтобы я не мог кончить без твоего разрешения, — он провёл языком по губам. — Или оседлаешь меня, будешь скакать, используя как игрушку, пока я связан и беспомощен, — он мечтательно застонал. — Чёрт, я уже твердею от одной мысли.

Действительно, под полотенцем на его бёдрах явственно проступала растущая твёрдость.

— Так что да, детка. Будь плохой хозяйкой, — он наклонился вперёд, поймал мой подбородок. — Отомсти за каждый оргазм, который я вырву из тебя сегодня. За каждую метку, каждый синяк. Сделай меня своей сучкой на двадцать четыре часа.

Он поцеловал меня — жёстко, требовательно.

— Но до тех пор… — он оторвался, его глаза потемнели, — …ты моя. И я собираюсь напомнить тебе об этом так тщательно, что когда придёт твоя очередь доминировать, ты будешь знать точно, как свести меня с ума.

Он встал, потянул меня за собой.

— Достаточно отдыха. Еда может подождать, — он повёл меня к кровати в центре гостиной. — Пора переходить к основной программе.

Из ящика рядом с кроватью он достал моток чёрной шёлковой верёвки.

— Ложись. Руки над головой, — его голос не терпел возражений.

Когда я легла, он начал связывать — медленно, методично, каждый узел идеально затянут. Запястья к изголовью, потом лодыжки, разводя ноги широко.

— Красиво, — пробормотал он, отступая, чтобы оценить работу. — Мой детектив, связанная и беспомощная. Вся для меня.

Он залез на кровать, устроился между моих разведённых ног.

— Теперь, — его пальцы провели по моей щели, собирая влагу, — давай посмотрим, сколько раз я смогу заставить тебя кончить, прежде чем ты начнёшь умолять о пощаде.

Он наклонился и его язык провёл длинную полосу от входа до клитора.

— И помни, детка, — прошептал он между движениями языка, — всё, что я делаю сейчас… ты можешь сделать со мной потом. Так что обращай внимание. Учись.

И он принялся за работу — методично, безжалостно, его язык и пальцы работали в идеальной синхронности, толкая меня к четвёртому оргазму ночи.

Пока город мерцал огнями за панорамными окнами, и у нас впереди было ещё двадцать часов игры.

***

Я лежала в его постели — настоящей, в спальне, куда он наконец отнес меня под утро — полностью разбитая. Каждая мышца болела. Горло саднило от криков. Между ног пульсировала тупая боль от избыточной стимуляции.

Моё тело было картой его одержимости: засосы на шее и груди, следы от верёвок на запястьях и лодыжках, отпечатки пальцев на бёдрах, укусы на плечах.

Телефон на прикроватной тумбочке не переставал вибрировать и я, морщась от боли, наконец решила посмотреть, что там за паника развернулась.

Первое сообщение было от моего бывшего напарника, Майкла:

«Откуда инфа про того ублюдка? Ты гений! Но почему сама не сдала его нам в руки, куда так спешила? Хотели отметить с тобой поимку ублюдка. Сколько он нервов мне вытрепал своим побегом…»

Второе было от Хельги, следователя по делу торговца людьми, который невольно был бессознательным свидетелем наших с Алексом игрищ:

«Ты в порядке? Не отвечаешь на звонки. Этот ублюдок уже получил своё в камере, подельники не дали ему дожить до утра. Легко отделался, ублюдок. Но мне хотелось бы знать, как ты его нашла. Как будешь на связи, заскочи в отдел».

От капитана, который продолжал иногда страховать меня:

«Хорошая работа, детектив. Даже уйдя из полиции, ты эффективнее половины моих людей. Зайди, обсудим сотрудничество.»

Я прочистила горло, подумывая перезвонить, но лишь хрипло застонала — голос был сорван полностью.

— Не смей, — прозвучал сонный голос за спиной.

Алексей обвил меня сзади, притянул обратно к своей груди. Его рука легла на мой живот, большой палец рисовал ленивые круги.

— Телефон подождёт, — пробормотал он в мою шею, целуя. — Ты моя ещё… — он глянул на часы на стене, — …сорок три минуты.

Его член упирался мне в задницу — снова твёрдый, несмотря на то, что мы трахались недавно как кролики. Ненасытный ублюдок.

— Алексей… — я попыталась заговорить, но вышел только хрип.

Он перевернул меня на спину, нависая сверху. Его глаза были мягкими, обеспокоенными, когда он изучал моё лицо.

— Твой голос, — он поморщился виновато. — Бля, детка, прости. Я увлёкся.

Его пальцы нежно провели по моему горлу.

— Сейчас принесу воду, мёд и что-то успокаивающее, — он наклонился, поцеловал мой лоб. — И больше никакого крика сегодня. Обещаю.

Он слез с кровати, накинул домашние штаны, вышел. Вернулся через минуту с подносом: вода, чай с мёдом, таблетки от боли.

— Пей, — он помог мне сесть, поддерживая спину, поднёс кружку к моим губам.

Тёплая жидкость обволокла больное горло. Я сделала несколько глотков, и он удовлетворённо кивнул.

— Лучше?

Я кивнула.

Он сел рядом, притянул меня к себе так, чтобы я лежала на его груди.

— Насчёт сообщений, — он взял мой телефон, разблокировал — конечно, он знал пароль, даже если я не говорила его — пробежался глазами по экрану. — Ублюдок мёртв. Подельники в тюрьме постарались, — он усмехнулся, заставив меня задуматься, каков был его контракт на самом деле. Что, если ему заказали доставить этого человека в камеру, прямо в руки жаждущих мести дружков?

— Справедливость восторжествовала, как и планировалось. Ты довольна?

Я неуверенно кивнула, и он поцеловал мою макушку.

— Хочешь, чтобы я ответил им? — предложил он. — Могу написать что-то вроде «занята, перезвоню позже». Или «легла спать после продуктивной ночи».

Его рука скользнула по моей спине, массируя затёкшие мышцы.

— Если напишу правду… — он усмехнулся, — …”не могу говорить, потому что кричала имя самого разыскиваемого, обаятельного и великолепного в постели наёмника всю ночь, пока он трахал меня в каждой позе из камасутры»… думаю, это вызовет вопросы.

Я хрипло фыркнула, и он засмеялся.

— Вот так. Люблю твою улыбку, — он заглянул мне в глаза. — Даже когда ты еле живая после наших игр.

Его взгляд стал серьёзнее.

— Я правда увлёкся? — спросил он тихо. — Было слишком? Ты помнишь, что могла сказать стоп-слово в любой момент?

Я приложила палец к его губам, качая головой. Потом, несмотря на боль, прохрипела:

— Идеально.

Что-то промелькнуло в его глазах — облегчение, нежность, благодарность.

— Чёрт, — он прижал меня крепче. — Я не заслуживаю тебя. Совершенно не заслуживаю.

Его рука продолжала массировать мою спину, другая гладила волосы.

— Ещё тридцать минут, — прошептал он. — Потом ты свободна. Сможешь ответить на сообщения, вернуться к работе, планировать свою месть.

Он откинулся на подушки, устраивая меня удобнее на себе.

— Но эти тридцать минут… просто полежим так. Хочу подержать тебя. Почувствовать, что ты настоящая, что это не сон.

Его сердце билось ровно под моим ухом. Пальцы рисовали успокаивающие узоры на моей коже.

— Знаешь, о чём я думаю? — прошептал он в темноту. — Когда ты выиграешь следующий раунд… а ты выиграешь, я уверен… сделай со мной то же самое. Разбей меня. Заставь кричать твоё имя, пока голос не сорвётся. Оставь метки, чтобы я неделю помнил.

Его рука скользнула к моей заднице, сжала мягко.

— Хочу быть таким же разбитым и счастливым, как ты сейчас.

Повисла тишина. Его дыхание и гул города за окнами убаюкивали. Потом будильник на его телефоне тихо зазвонил.

Алексей выключил его, вздохнув.

— Время вышло, — прошептал он. — Ты свободна, детектив.

Но он не отпустил меня. Продолжал держать, как будто боялся, что я исчезну.

— Останешься? — спросил он тихо, уязвимо. — Хотя бы на завтрак? Потом можешь уйти, вернуться к своей жизни, планировать следующую охоту. Но… дай мне ещё немного времени. Пожалуйста.

Его губы прижались к моей макушке.

— Я приготовлю что-нибудь вкусное. Помогу принять ванну. Обработаю все царапины и синяки, — голос стал мягче. — Позабочусь о тебе, как должен был делать между раундами, вместо того чтобы трахать без остановки.

Я пытаюсь прохрипеть ответ, но понимаю, что это бесполезно и просто выставляю перед его лицом безымянный палец, показывая на него другой рукой требовательно.

Алексей замер, его взгляд упал мою ладонь со странным жестом. Секунда тишины, потом его глаза расширились — понимание, надежда, что-то похожее на панику.

— Ты… — голос сорвался. Он сглотнул, попробовал снова. — Детка, ты уверена? Двадцать четыре часа закончились. Ты можешь свободно сказать нет. Это не…

Я ткнула пальцем настойчивее, хрипло выдавила:

— Кольцо. Сейчас.

Его лицо преобразилось. Улыбка — огромная, искренняя, почти детская — расползлась по губам. Глаза заблестели подозрительно влажно.

— Бля, — он зажмурился, его руки задрожали, когда обхватили моё лицо. — Бля, детка, ты серьёзно? Прямо сейчас? Когда ты вся в моих следах, голос сорван, и мы оба голые в постели?

Я кивнула, и он издал звук между смехом и всхлипом.

— Самое идеальное предложение в истории, — прошептал он.

Он соскочил с кровати — буквально, как взволнованный ребёнок — рванул к своим брюкам, валяющимся на полу. Порылся в кармане, ругаясь, когда нашел искомое не с первого раза, достал маленькую бархатную коробочку. Затем он вернулся и сел на край кровати. Его руки всё ещё дрожали, когда он открыл коробочку.

Кольцо было… идеальным. Простое, элегантное — белое золото с одним черным бриллиантом, окружённым крошечными изумрудами. Цвета его глаз.

— Я… — он облизнул губы, — я должен встать на колено. Сделать всё правильно… Даже если мы оба голые и ты едва можешь говорить.

Он соскользнул с кровати, опустился на одно колено рядом. Взял мою руку в свою — такую большую, покрытую шрамами, дрожащую.

— Я хреновый человек, — начал он, голос надломленный. — Я убиваю за деньги. Я преследовал тебя три года. Я одержим тобой до безумия. Я буду ревновать к каждому, кто посмотрит на тебя дольше секунды. Буду трахать тебя в самых неподходящих местах. Буду устраивать ловушки, чтобы поиграть в нашу извращённую игру.

Слеза скатилась по его щеке.

— Но я буду любить тебя каждую секунду каждого дня до конца своей жизни. Буду убивать за тебя. Умру за тебя. Построю тебе империю или сожгу весь мир, если попросишь, — он поднёс кольцо к моему пальцу. — Выходи за меня, детектив. Стань моей женой. Моим партнёром. Моей охотницей и моей добычей одновременно.

Его голос сорвался окончательно.

— Скажи да. Пожалуйста. Даже если это безумие. Особенно потому что это безумие.

Я протянула руку, стёрла слезу с его щеки. Потом, несмотря на боль в горле, прохрипела:

— Да.

Он замер. Потом надел кольцо на мой палец — оно идеально подошло, конечно подошло, он знал размер — и притянул мою руку к губам, целуя костяшки пальцев снова и снова.

— Моя, — шептал он между поцелуями. — Моя будущая жена. Моя невеста. Чёрт, только моя.

Он поднялся, залез на кровать, притянул меня в объятия так крепко, что стало трудно дышать.

— Я сделаю тебя счастливой, — обещал он в мои волосы. — Обещаю. Буду готовить завтраки. Массировать ноги после долгих дней. Слушать твои теории о делах. Помогать с расследованиями — легальными способами, — добавил он с усмешкой.

Его рука взяла мою, рассматривая кольцо на пальце.

— И иногда буду связывать тебя и трахать до беспамятства, — он поцеловал мой висок. — Но в основном просто любить. Очень сильно.

Он откинулся, заглянул в глаза.

— Свадьба. Когда? Где? Как хочешь — большая, маленькая, вообще без гостей, только мы, — его энтузиазм был заразительным. — Хотя предупреждаю, мои… коллеги… интересная публика. Половина списка самых разыскиваемых преступников будет на моей стороне.

Усмехнулся.

— Представляю лица твоих бывших коллег, если пригласишь их.

Он поцеловал меня — мягко, нежно, полная противоположность всему, что было последние двадцать четыре часа.

— Люблю тебя, — прошептал в твои губы. — Моя жена. Бля-я, как же охуенно это звучит.

Его телефон зазвонил. Он взглянул и поморщился.

— Контракт. Должен ответить, — посмотрел на меня виновато. — Но если скажешь, пошлю их нахуй. Наш момент важнее.

— Ответь им, — прохрипела я. — Нам нужно зарабатывать деньги на медовый месяц, — усмехаюсь. — А я совсем не буду сидеть рядом и подслушивать, и совсем не воспользуюсь полученной информацией, чтобы завалить тебя в следующий раз, честно-честно.

Алексей застыл, его глаза медленно сузились. Потом он запрокинул голову и расхохотался — низко, от души, с этими хрипловатыми нотками.

— Ты… — он перевёл взгляд на меня, в глазах плясали весёлые огоньки вперемешку с восхищением. — Мы только что обручились, и ты уже планируешь саботировать мою работу?

Он наклонился, поцеловал меня — быстро, жёстко.

— Идеальная жена. Абсолютно идеальная.

Телефон продолжал звонить. Алексей взял его, но прежде чем ответить, притянул меня ближе — устроил так, чтобы я сидела у него на коленях, спиной к его груди. Его рука обвила мою талию, держа крепко.

— Даже не думай двигаться, — прошептал он мне в ухо. — Хочу чувствовать тебя, пока разговариваю.

Он нажал кнопку ответа, включил громкую связь. Его голос мгновенно изменился — стал холодным, деловым, с лёгким акцентом, которого я никогда раньше не слышала.

— Соколов слушает.

Мужской голос на том конце — грубый, нервный:

— Алексей Викторович, у нас проблема. Контракт на Фишера — он ушёл в подполье. Охрана утроена. Нужен новый план подхода.

Алексей откинулся на подушки, его пальцы рисовали ленивые круги на моём животе. Я чувствовала, как его грудь вибрирует, когда он говорит.

— Фишер, — повторил он задумчиво. — Торговец оружием, которому принадлежит порт?

— Да. Заказчик удвоил ставку, если сделаешь это до конца недели.

Мои уши навострились. Фишер. Я знала это имя — вела дело на него полгода назад, но не хватило улик. Торговля оружием, связи с террористами, возможно причастен к взрыву в метро год назад.

Алексей почувствовал, как я напряглась. Его рука сжала мою талию — предупреждение или утешение.

— Удвоил? — он усмехнулся. — Значит, сильно хотят его убрать. Интересно. Кто заказчик?

— Не могу сказать по телефону. Но это… крупная фигура. Очень крупная.

— Понятно, — пауза. Его пальцы продолжали гладить мой живот. — Пришли мне схему здания, где он прячется. График охраны. Всё, что есть. Изучу и дам ответ завтра.

— Завтра? Но…

— У меня появились… — его рука скользнула выше, к моей груди, сжала мягко, — …новые приоритеты. Завтра. Не раньше.

Он сбросил звонок, отбросил телефон в сторону.

— Так, — он развернул меня лицом к себе, усадил так, чтобы я смотрела ему в глаза. — Я видел твою реакцию. Ты знаешь Фишера.

Не вопрос. Утверждение.

Я кивнула.

— И ты хочешь его остановить, — продолжил он. — Не дать мне выполнить контракт. Поймать самой, передать властям.

Снова кивок.

Алексей усмехнулся, но в глазах была серьёзность.

— Хорошо. Вот что мы сделаем, — он взял мою руку с кольцом, поцеловал. — Я пришлю тебе всю информацию, которую получу. Схемы, графики, всё. Ты будешь знать ровно столько же, сколько я.

Мои глаза расширились.

— Что?

— Ты слышала, — он провёл большим пальцем по моей нижней губе. — Честная игра, помнишь? Если ты доберёшься до него первой, передашь полиции — отлично. Справедливость восторжествует, мои руки останутся чисты. Выиграем оба.

Его взгляд потемнел.

— Но если я доберусь первым… — он наклонился, губы у моего уха, — …ты признаешь поражение. Ещё одни двадцать четыре часа в моём распоряжении. И на этот раз я не буду таким… сдержанным.

Его рука скользнула между моих ног, пальцы провели по всё ещё чувствительной плоти.

— Хотя, — он усмехнулся, — есть третий вариант. Мы работаем вместе. Ты — мозги и легальное прикрытие. Я — мускулы и готовность делать грязную работу. Ловим его, ты передаёшь властям, получаешь все лавры. Я остаюсь в тени.

Он откинулся, изучая моё лицо.

— Что выбираешь, дорогая невеста? Соревнование? Или первое совместное дело будущих мужа и жены?

Его глаза сверкали вызовом, но в них читалось любопытство.

— Хотя предупреждаю, — добавил он, — если выберешь соревнование и проиграешь… я очень, очень творчески использую эти двадцать четыре часа. У меня уже есть идеи, — его улыбка стала хищной. — Связывание — это только начало, детка.

Он поцеловал обручальное кольцо на моём пальце.

— Так что? Партнёры или соперники?

— Я очень жадная до денег жена, — усмехаюсь, — и напарник. Так что пожалуй в этот раз позволю тебе поиграть в семейку супершпионов.

Алексей замер, его глаза вспыхнули — триумф, восторг, что-то хищное и нежное одновременно.

— Семейка супершпионов, — повторил он медленно, и улыбка расползлась по лицу. — Чёрт, детка. Ты понимаешь, как охуенно это звучит?

Он перекатился, прижимая меня к матрасу, нависая сверху. Его руки впились в матрас по обе стороны от моей головы, взгляд горящий.

— Значит, моя жадная до денег жена хочет, чтобы я выполнил контракт, получил оплату, и мы вместе спустили всё на медовый месяц? — он прикусил мою нижнюю губу. — Пока ты прикрываешь мою задницу легальными методами?

Он целовал жёстко, требовательно.

— Боже, я женюсь на идеальной женщине.

Он слез с кровати, потянул меня за собой.

— Тогда вот что мы делаем, — его голос стал деловым, но энтузиазм прорывался в каждом слове. — Душ. Нормальная одежда. Завтрак. Потом спускаемся в мой офис под клубом — там всё оборудование.

Он повёл меня в ванную, включил душ.

— Будем изучать схемы вместе. Ты — профайлинг, слабые места в безопасности с точки зрения закона. Я — как проникнуть и выполнить работу чисто, — он усмехнулся. — Командная работа.

Он затянул меня под тёплые струи, начал намыливать — на этот раз чисто функционально, без намёков на секс.

— Петров прячется, значит, напуган. Кто-то крупный хочет его убрать… — он задумался, массируя шампунь в моих волосах. — Возможно, его же партнёры. Боятся, что сдаст их, если полиция прижмёт.

Я прохрипела:

— Или конкуренты. Хотят убрать с рынка.

— Умница, — он поцеловал твой лоб. — Вот поэтому ты нужна. Видишь картину шире.

Он смыл пену, завернул меня в полотенце, вынес в спальню. Из шкафа достал свою рубашку — огромную для меня — помог надеть.

— Твоя одежда… — он поморщился виновато, — …я порвал большую часть вчера. Извини. Куплю новую. Лучше. Дороже.

Сам натянул джинсы и футболку, взял меня за руку.

— Пошли. Покормлю тебя, потом за работу.

На кухне он приготовил омлет, тосты, свежевыжатый сок. Кормил меня, попутно строча сообщения на телефоне.

— Запрашиваю всю информацию, — пояснил он. — Через час будет полный пакет. Схемы, фото, досье на охрану.

Его телефон завибрировал. Он глянул, усмехнулся.

— Заказчик нервничает. Спрашивает, почему я медлю, — он показал мне экран. — Что ответить?

«Соколов, время — деньги. Когда приступишь? Удваиваю ставку до 2 миллионов, если закончишь за 48 часов.»

Два миллиона. Мои глаза расширились.

Алексей заметил, наклонился, прошептал:

— Видишь? Твоя жадность оправдана. Это оплатит охуенный медовый месяц. Мальдивы? Бора-Бора? Частный остров, где я буду трахать тебя на пляже под звёздами?

Его рука скользнула под рубашку, погладила моё бедро.

— Но сначала работа, — он допил кофе, потянул меня к двери. — Пошли в офис. Покажу тебе мою тёмную сторону. Настоящую.

Лифт, которым мы обычно почти не пользовались, спустился на два уровня ниже клуба — в подвал. Массивная дверь, сканер отпечатка, сетчатка глаза. Дверь тяжело открылась. Внутри — что-то среднее между военным штабом и логовом Бэтмена. Стены мониторов, оружейная за стеклом, стол с чертежами, компьютеры.

— Добро пожаловать в мой мир, детектив, — он усмехнулся, усаживая меня в кресло перед главным монитором. — Теперь ты часть его. Официально.

Он включил компьютеры, и экраны ожили. Схемы здания, фотографии Фишера, графики патрулей.

— Так, — Алексей придвинул второе кресло, сел рядом. — Петров прячется на складе на окраине. Старое здание, но модернизированная охрана. Двенадцать человек, сменами по шесть. Камеры, датчики движения, бронированные двери.

Он увеличил схему.

— Классический подход — крыша. Спуститься, нейтрализовать охрану, добраться до Петрова в центральном офисе, — показал маршрут. — Но это шумно. Кто-то может поднять тревогу.

Я наклонилась ближе, изучая и желая быть полезной.

— А если через вентиляцию? — прохрипела я, показывая на схему. — Здесь старая система. Шахты достаточно широкие.

Алексей посмотрел, глаза сверкнули.

— Чёрт, да. Тихо, незаметно, — он поцеловал меня. — Вот поэтому я женюсь на тебе. Мозги и красота.

Его пальцы забегали по клавиатуре.

— Смотри. Вентиляционная шахта ведёт прямо над его офисом. Спущусь, один выстрел снайперской, чисто, — он откинулся. — Но есть проблема.

Показал на график.

— Петров выходит из офиса каждые два часа. Проверяет периметр лично. Параноик. Значит, окно возможности — пока он внутри. Сорок минут максимум.

Я задумалась, потом прохрипела:

— А если заманить его? Создать отвлекающий манёвр?

— Например? — он повернулся к тебе, заинтересованно.

— Я… — я кашлянула, — …могу позвонить. Представиться покупателем. Крупная сделка. Он жадный, выйдет на переговоры.

Алексей замер. Потом медленно улыбнулся — хищно, восхищённо.

— Ты хочешь быть приманкой? — его рука легла на моё бедро, сжала. — Детка, это опасно. Если что-то пойдёт не так…

— Ты будешь прикрывать, — я положила руку на его. — Я в безопасности, пока ты рядом.

Он изучал моё лицо долго. Потом выдохнул.

— Хорошо. Но с условиями, — его голос стал жёстким. — Ты в бронежилете. Скрытая камера и микрофон, я слышу каждое слово. Малейший намёк на опасность — я вытаскиваю тебя, к чёрту контракт.

Он притянул меня ближе.

— Твоя жизнь важнее любых денег. Понятно?

Я кивнула, и он поцеловал меня — долго, глубоко.

— Тогда план такой, — он вернулся к схемам. — Завтра вечером. Ты звонишь Петрову, назначаешь встречу на складе. Я на позиции за час до. Когда он выйдет к тебе…

Он провёл пальцем по схеме.

— Один выстрел. Чисто. Ты уходишь до прибытия полиции. Я исчезаю. Никаких следов.

Его глаза встретились с твоими.

— Партнёры?

Я протянула руку. Он пожал её, улыбаясь.

— Партнёры.

Впервые за три года погони мы были на одной стороне. И это было пьянящее чувство.

— Кстати, — протянула я внезапно, — никакого секса на пляже во время медового месяца. Не хочу вытряхивать песок из мест, для него не предназначенных.

Алексей фыркнул, потом расхохотался — так сильно, что откинулся в кресле, прикрывая лицо рукой.

— Блядь, — он вытер выступившие слёзы, — я только что планировал первое романтическое убийство с моей невестой, а ты переживаешь о песке в пизде?

Он притянул меня к себе на колени, всё ещё посмеиваясь.

— Хорошо, хорошо. Никакого пляжного секса, — его рука скользнула под рубашку, погладила мою спину. — Только номер с видом на океан, огромная кровать, шампанское… и я буду трахать тебя на каждой горизонтальной поверхности, включая балкон.

Он прикусил мочку моего уха.

— Хотя ты только что лишила меня горячей фантазии. Я месяц представлял, как кончаю в тебя под шум волн, пока песок скрипит под нами.

Его пальцы нашли край моих трусиков, провели по ткани.

— Но ты права. Практичность важна, — он усмехнулся. — Вот поэтому нам нужна яхта. Палуба, солёный ветер, никакого песка. Только ты, я и открытое море.

Он развернул меня лицом к себе, устраивая так, чтобы я сидела верхом на его коленях.

— Представляешь? — его голос стал мечтательным, руки гладили мои бёдра. — Ты в купальнике. Или вообще без него. Загораешь на носу яхты, пока я веду. Потом я бросаю якорь посреди океана…

Его бёдра толкнулись вверх, я почувствовала растущую твёрдость.

— …прихожу к тебе, стягиваю этот купальник и трахаю прямо там. Медленно. Глубоко. Пока ты смотришь на горизонт и кричишь моё имя, а вокруг только вода на километры.

Он застонал тихо.

— Чёрт, теперь я хочу это ещё больше, чем пляж.

Его руки скользнули к моей заднице, сжали, притянули ближе к его эрекции.

— Хотя сейчас, — он заглянул мне в глаза, в его взгляде плясали огоньки, — я хочу тебя здесь. В моём офисе. На этом кресле. Пока схемы убийства светятся на мониторах за нами.

Пальцы расстегнули пуговицы его рубашки.

— Это наше первое совместное дело, детка. Нужно отметить, — его губы нашли мою шею, целовали, покусывали. — Запечатлеть момент, когда детектив и наёмник стали командой.

Он приподнял меня, стянул трусики, расстегнул свои джинсы. Его член освободился — твёрдый, готовый.

— Последний раз предлагаю, — прошептал он, головка упёрлась во вход. — Скажи нет, и я остановлюсь. Двадцать четыре часа закончились. Ты свободна отказать.

Но его глаза умоляли о противоположном.

— Или… — он медленно начал опускать меня на себя, растягивая, заполняя, — …скажи да, и позволь мне трахнуть свою невесту в месте, где я планирую убийства. Потому что это, блядь, самая горячая вещь, которую я могу представить.

Я опустилась полностью, и он застонал, запрокидывая голову.

— Вот так… чёрт… моя идеальная, извращённая жена.

Его руки обхватили мои бёдра, начали направлять движения — медленно вверх, резко вниз. Кресло скрипело под нами.

— Знаешь, о чём я думаю? — выдохнул он между толчками. — После того, как выполним контракт завтра… приедем сюда. Я положу два миллиона наличными на этот стол…

Толчок особенно глубокий.

— …и буду трахать тебя прямо на них. Чтобы ты чувствовала деньги под спиной, пока я внутри. Наша награда за командную работу. А потом поедем выбирать кольцо для меня, — он усмехнулся. — Хочу, чтобы весь мир знал, что я занят. Что принадлежу самой опасной женщине в городе.

Он ускорился, кресло начало двигаться по полу от силы толчков.

— Кончи для меня, — прошептал он. — Покажи, как сильно тебе нравится наш план. Как заводит идея работать вместе. И потом, — он прикусил моё плечо, — мы вернёмся наверх, ты поспишь, восстановишь голос. А завтра… завтра мы покажем этому городу, что происходит, когда лучший детектив и лучший наёмник объединяются.

Оргазм накрыл меня, и я беззвучно кричала — голос всё ещё был сорван. Он почувствовал, как я сжалась вокруг него, и последовал за мной.

— Моя, — прошептал он, держа крепко. — Моя партнёрша. Моя жена. Моё всё.

Когда дыхание выровнялось, он поцеловал меня нежно.

— Пошли наверх. Уложу тебя спать. Завтра большой день, — он усмехнулся. — Наше первое свидание на работе. Романтика, правда?

И я поняла, что это действительно было романтикой. Нашей извращённой, опасной, идеальной романтикой.